Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно,
В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно,
А сам в халате ел и пил;
Покойно жизнь его катилась;
Под вечер иногда сходилась
Соседей добрая семья,
Нецеремонные друзья,
И потужить, и позлословить,
И посмеяться кой о чем.
Проходит время; между тем
Прикажут Ольге чай готовить,
Там ужин, там и
спать пора,
И гости едут со
двора.
Но и на острова ему не суждено было
попасть, а случилось другое: выходя с В—го проспекта на площадь, он вдруг увидел налево вход
во двор, обставленный совершенно глухими стенами.
А рядом с Климом стоял кудрявый парень, держа в руках железный лом, и — чихал; чихнет, улыбнется Самгину и, мигая, пристукивая ломом о булыжник, ждет следующего чиха.
Во двор, в голубоватую кисею дыма, вбегали пожарные, влача за собою длинную змею с медным жалом. Стучали топоры, трещали доски,
падали на землю, дымясь и сея золотые искры; полицейский пристав Эгге уговаривал зрителей...
Я с Зеленым заняли большой нумер, с двумя постелями, барон и Посьет
спали отдельно в этом же доме, а мистер Бен, Гошкевич и доктор отправились
во флигель, выстроенный внутри
двора и обращенный дверями к садику.
Но Григорий Васильевич не приходит-с, потому служу им теперь в комнатах один я-с — так они сами определили с той самой минуты, как начали эту затею с Аграфеной Александровной, а на ночь так и я теперь, по ихнему распоряжению, удаляюсь и ночую
во флигеле, с тем чтобы до полночи мне не
спать, а дежурить, вставать и
двор обходить, и ждать, когда Аграфена Александровна придут-с, так как они вот уже несколько дней ее ждут, словно как помешанные.
Полуэтап был расположен так же, как и все этапы и полуэтапы по сибирской дороге:
во дворе, окруженном завостренными бревнами-палями, было три одноэтажных жилых дома.
Он взял фуражку и побежал по всему дому, хлопая дверями, заглядывая
во все углы. Веры не было, ни в ее комнате, ни в старом доме, ни в поле не видать ее, ни в огородах. Он даже поглядел на задний
двор, но там только Улита мыла какую-то кадку, да в сарае Прохор лежал на спине плашмя и
спал под тулупом, с наивным лицом и открытым ртом.
Я остановился ночевать на постоялом
дворе. Прежде чем ложиться
спать, я взял свечу и посмотрел углы кровати и стен, и когда увидал, что
во всех углах были клопы, стал придумывать, как бы устроиться на ночь так, чтобы клопы не добрались до меня.
Она заперла наглухо дом тетки и осталась жить
во флигеле,
двор порос травой, стены и рамы все больше и больше чернели; сени, на которых вечно
спали какие-то желтоватые неуклюжие собаки, покривились.
Спать, бывало, не ляжет, не присмотревши всего
во дворе, хоть за день-от совсем истомится в токарне.
На этом разговор кончился. Матушка легла
спать в горнице, а меня услала в коляску, где я крепко проспал до утра, несмотря на острый запах конского помета и на то, что в самую полночь, гремя бубенцами,
во двор с грохотом въехал целый извозчичий обоз.
По улице шли быстро и молча. Мать задыхалась от волнения и чувствовала — надвигается что-то важное. В воротах фабрики стояла толпа женщин, крикливо ругаясь. Когда они трое проскользнули
во двор, то сразу
попали в густую, черную, возбужденно гудевшую толпу. Мать видела, что все головы были обращены в одну сторону, к стене кузнечного цеха, где на груде старого железа и фоне красного кирпича стояли, размахивая руками, Сизов, Махотин, Вялов и еще человек пять пожилых, влиятельных рабочих.
В первое помещение можно было
попасть только с улицы,
во второе — только со
двора.
И пронесся он, этот огненный змей, из
двора во двор, вдоль всего села в архангельскую ночь, и смутил он там все, что было живо и молодо, и прошла о том весть по всему селу: со стыда рдели, говоря о том одна другой говорливые, и никли робкими глазами скромницы, никогда не чаявшие на себя такой
напасти, как слет огненного змея.
Он
спал, да
спала и вся вертящаяся до поздней ночи Москва, и не
спал лишь громадный серый корпус на Тверской,
во дворе, где страшно гудели, потрясая все здание, ротационные машины «Известий».
И я пользовался этим правом вовсю, и если не успевал
попасть на пожарный
двор во время выезда, то прямо на ходу прыгал на багры где-нибудь на повороте.
Два огромных черных крыла взмахнули над шляпой, и косматое чудовище раскрыло обросшую волосами
пасть с белыми зубами. Что-то рявкнуло, а затем захохотало раскатами грома. Пара свиней, блаженствовавших в луже посередине улицы, сперва удивленно хрюкнули, а потом бросились безумным бегом
во двор полицейского квартала, с десяток кур, как будто и настоящие птицы, перелетело с улицы в сад, прохожие остановились, а приставиха вскрикнула — и хлоп в обморок.
Послушники чистят
двор, загрязнённый богомолами, моют обширные помещения общежитий и гостиниц; из окон
во двор лениво летит пыль,
падают корки хлеба, комья смятой промасленной бумаги, плещет вода и тотчас испаряется на камне
двора, нагретого солнцем.
Саша бегала по всем комнатам и звала, но
во всем доме не было никого из прислуги, и только в столовой на сундуке
спала Лида в одеже и без подушки. Саша, как была, без калош выбежала на
двор, потом на улицу. За воротами на лавочке сидела няня и смотрела на катанье. С реки, где был каток, доносились звуки военной музыки.
Заря еще не занималась; все
спало в Нижнем Новгороде;
во всех домах и среди опустелых его улиц царствовала глубокая тишина; и только изредка на боярских
дворах ночные сторожа, стуча сонной рукою в чугунные доски, прерывали молчание ночи.
Сплю я себе на
дворе под яблонькой, сны вкушаю, на прошлые картины
во сне с завистью поглядываю…
Тихо Вадим приближался к церкви; сквозь длинные окна сияли многочисленные свечи и на тусклых стеклах мелькали колеблющиеся тени богомольцев; но
во дворе монастырском всё было тихо; в тени, окруженные высокою полынью и рябиновыми кустами, белели памятники усопших с надписями и крестами; свежая роса
упадала на них, и вечерние мошки жужжали кругом; у колодца стоял павлин, распуша радужный хвост, неподвижен, как новый памятник; не знаю, с какою целью, но эта птица находится почти
во всех монастырях!
Между тем хозяйка молча подала знак рукою, чтоб они оба за нею следовали, и вышла; на цыпочках они миновали темные сени, где
спал стремянный Палицына, и осторожно спустились на
двор по четырем скрыпучим и скользким ступеням; на
дворе всё было тихо; собаки на сворах лежали под навесом и изредка лишь фыркали сытые кони, или охотник произносил
во сне бессвязные слова, поворачиваясь на соломе под теплым полушубком.
Вечером, после катанья, когда ложились
спать,
во дворе у Младших играли на дорогой гармонике, и если была луна, то от звуков этих становилось на душе тревожно и радостно, и Уклеево уже не казалось ямой.
Ветер притих, зарылся в густой снег. Снег
падал тяжело и прямо, густыми хлопьями, он занавесил окна белым занавесом, на
дворе ничего не видно. Никто не говорил с Артамоновым старшим, и он чувствовал, что все, кроме жены, считают его виновным
во всём: в бунтах, в дурной погоде, в том, что царь ведёт себя как-то неумело.
Ночами, когда город мёртво
спит, Артамонов вором крадётся по берегу реки, по задворкам, в сад вдовы Баймаковой. В тёплом воздухе гудят комары, и как будто это они разносят над землёй вкусный запах огурцов, яблок, укропа. Луна катится среди серых облаков, реку гладят тени. Перешагнув через плетень в сад, Артамонов тихонько проходит
во двор, вот он в тёмном амбаре, из угла его встречает опасливый шёпот...
Из облака дыма
падали на улицу и
во дворы золотые «галки», бестолково суетились мужики и бабы, заботясь каждый о своем, и непрерывно звучал воющий крик...
В тот вечер, когда
во двор Малюты прискакал таинственный гонец и передал Григорию Лукьяновичу так обрадовавшую его грамотку, Григория Семеновича не было в слободе. Он вернулся только поздно ночью, когда в хоромах и людских все уже
спали.
Но не успел кончить — озарилась светом вся ночь, и все яблони в саду наперечет, и все цветы на клумбах, и все мужики, и телеги
во дворе, и лошади. Взглянули: с той стороны, за ребром крыши и трубою, дохнулся к почерневшему небу красный клуб дыма,
пал на землю, колыхнулся выше — уже искорки побежали.
Вдали начали вырисовываться в тумане темные силуэты деревьев и крыши изб; у околицы тявкнула собака. Мы поднялись по деревенской улице и вошли
во двор. Здесь тумана уже не было; крыша сарая резко чернела на светлевшем небе; от скотного
двора несло теплом и запахом навоза, там слышались мычание и глухой топот. Собаки
спали вокруг крыльца.
По несчастию, он только
упал не на улицу, а
во двор, где ему ничего не стоило, коснувшись земли, опять принять на себя свой человеческий образ.
К той, которая выходила окнами
во двор, прилегал сбоку небольшой кабинет, назначавшийся служить спальней; но у Вельчанинова валялись в нем в беспорядке книги и бумаги;
спал же он в одной из больших комнат, той самой, которая окнами выходила на улицу.
Когда Савелий подошел к ожиговскому дому, на
дворе завизжали блоки и раздался хриплый лай двух здоровенных киргизских волкодавов. Впрочем,
во втором этаже в двух самых маленьких оконцах теплился слабый свет — значит, старик еще не
спал. Савелий осторожно постучал в калитку и отошел. Когда вверху отворилась форточка, он по раскольничьему обычаю помолитвовался...
Глядела она безучастно на свой пустой
двор, ни о чем не думала, ничего не хотела, а потом, когда наступала ночь, шла
спать и видела
во сне свой пустой
двор.
— Абрашка ладит сани и две верховые
во дворе. А вы еще скажите — слава богу: Абрам
спал бы, лошадь бы вашу не увидел… В какую только сторону поедут?..
Mитрич (один; идет от ворот и принимается подбирать натрушенное сено). О господи, Микола милослевый! Винища-то что выдули. Да и духу же напустили. Аж
во дворе воняет. Да нет, не хочу, ну его! Вишь, нашвыряли сено-то! Есть не едят — только копают. Глядишь, вязанка. Дух-то! Ровно под носом. Ну его! (Зевает.)
Спать время. Да неохота в избу идти. Так вокруг носу и вьется. Духовита ж, проклятая.
После разговенья легли
спать. Когда часа через два Лизавета проснулась, он стоял у окна и глядел
во двор.
…Я стою в сенях и, сквозь щель, смотрю
во двор: среди
двора на ящике сидит, оголив ноги, мой хозяин, у него в подоле рубахи десятка два булок. Четыре огромных йоркширских борова, хрюкая, трутся около него, тычут мордами в колени ему, — он сует булки в красные
пасти, хлопает свиней по жирным розовым бокам и отечески ласково ворчит пониженным, незнакомым мне голосом...
Бывает, что
во время урока математики, когда даже воздух стынет от скуки, в класс со
двора влетает бабочка; мальчуганы встряхивают головами и начинают с любопытством следить за полетом, точно видят перед собой не бабочку, а что-то новое, странное; так точно и обыкновенное шампанское,
попав случайно в наш скучный полустанок, забавляло нас.
Алпатыч более поспешным шагом, чем он ходил обыкновенно, вошел
во двор и прямо пошел под сарай к своим лошадям и повозке. Кучер
спал; он разбудил его, велел закладывать и вошел в сени. В хозяйской горнице слышался детский плач, надрывающиеся рыдания женщины и гневный, хриплый крик Ферапонтова. Кухарка, как испуганная курица, встрепыхалась в сенях, как только вошел Алпатыч.