Неточные совпадения
В этот раз Поленька раздевала маленького брата, которому весь день нездоровилось, чтоб
уложить его
спать.
Спать уложив родителя,
Взялся за книгу Саввушка,
А Грише не сиделося,
Ушел в поля, в луга.
Чтобы совершенно успокоиться, она пошла в детскую и весь вечер провела с сыном, сама
уложила его
спать, перекрестила и покрыла его одеялом.
Так как в доме было сыро и одна только комната топлена, то Левин
уложил брата
спать в своей же спальне за перегородкой.
— Хотела встать и
упала, — заговорила она слабеньким голосом, из глаз ее текли слезы, губы дрожали. Самгин поднял ее,
уложил на постель, сел рядом и, поглаживая ладонь ее, старался не смотреть в лицо ее, детски трогательное и как будто виноватое.
Савельич встретил нас на крыльце. Он ахнул, увидя несомненные признаки моего усердия к службе. «Что это, сударь, с тобою сделалось? — сказал он жалким голосом, — где ты это нагрузился? Ахти господи! отроду такого греха не бывало!» — «Молчи, хрыч! — отвечал я ему, запинаясь, — ты, верно, пьян, пошел
спать… и
уложи меня».
Хотя Иван Федорович и говорил вчера (Катерине Ивановне, Алеше и потом Смердякову), что завтра уедет, но, ложась вчера
спать, он очень хорошо помнил, что в ту минуту и не думал об отъезде, по крайней мере совсем не мыслил, что, поутру проснувшись, первым движением бросится
укладывать чемодан.
— А убирайтесь вы, иезуиты, вон, — крикнул он на слуг. — Пошел, Смердяков. Сегодня обещанный червонец пришлю, а ты пошел. Не плачь, Григорий, ступай к Марфе, она утешит,
спать уложит. Не дают, канальи, после обеда в тишине посидеть, — досадливо отрезал он вдруг, когда тотчас же по приказу его удалились слуги. — Смердяков за обедом теперь каждый раз сюда лезет, это ты ему столь любопытен, чем ты его так заласкал? — прибавил он Ивану Федоровичу.
— Нет, упрекала, зачем без пирожного
спать уложил и пуховика не потребовал.
Черная, сыпучая, мягкая, неслышно и ласково
падала земля на гробовую крышку, как заботливая мать
укладывала она на ночлег усталую путницу.
Дерсу молча начал
укладывать свою котомку. Желая показать ему, что я разделяю его мысли, я взял то, что первое мне
попало под руку, — кусок сухой рыбы и большую головешку — и подошел к водопаду.
— Ну, довольно,
спи, — говорил Веревкин,
укладывая заболтавшегося молодого человека.
Без Сашки Привалов не мог жить и даже
укладывал его
спать в свою собственную спальню.
— Пойдем в те комнаты, надо мне на ребяток моих посмотреть, не расшалились ли; да и
спать уж пора их
укладывать.
В десять часов все расходятся на покой, причем только самым почетным гостям отводятся особые комнаты, прочих
укладывают, как
попало, по диванам и вповалку на полу.
В заключение, когда настало время
спать, матушка при себе велела горничной
уложить «кралю» на ночь и довольно долго сидела у ней на кровати, разговаривая шепотом.
Нас
уложили, но мы не
спали, робко прислушиваясь к шумным крикам грозы и испуганному чириканью воробьев и глядя в щели ставен, вспыхивавшие синими отсветами огня.
А ты беги туда и финти пред стариком что есть мочи,
уложи его
спать, авось вытянет до утра-то!
Теперь же я постарался смягчить впечатление и
уложить бедного князя
спать: «Выспитесь, и идеи будут светлее, сами увидите!» Он горячо пожал мою руку, но уже не целовался.
Наконец, сон одолел ее, я позвал няню, и она
уложила мою сестру
спать на одной кровати с матерью, где и мне приготовлено было местечко; отцу же постлали на канапе.
Я хозяин дворца и сада, я принял тебя, как дорогого гостя и званого, накормил, напоил и
спать уложил, а ты эдак-то заплатил за мое добро?
Сестрица моя скоро задремала, Параша
уложила ее
спать и сама заснула.
Она не легла, а
упала в изнеможении на свою постель; разумеется, и нас сейчас
уложили.
Счастливый обладатель этого сокровища не расставался с ним ни на минуту и даже, ложась
спать,
укладывал его с собою в постель.
— Дома,
спит… Я его
уложила и поехала к тебе.
Старики Углаковы одновременно смеялись и удивлялись. Углаков, сделав с своей дамой тур — два, наконец почти
упал на одно из кресел. Сусанна Николаевна подумала, что он и тут что-нибудь шутит, но оказалось, что молодой человек был в самом деле болен, так что старики Углаковы, с помощью даже Сусанны Николаевны, почти перетащили его на постель и
уложили.
— Да кое-как я ее опять успокоила, ребеночка она сама
уложила на диван, с полгода ему, не более — девочка, крикнул он, да так пронзительно, что сердце у меня захолодело… она его к груди, да, видно, молока совсем нет, еще пуще кричать стал… смастерила я ему соску, подушек принесла,
спать вместе с ней
уложила его, соску взял и забылся, заснул, видимо, в тепле-то пригревшись… Самоварчик я соорудила и чайком стала мою путницу поить… И порассказала она мне всю свою судьбу горемычную… Зыбина она по фамилии…
Раз, когда днем Катря опять ходила с заплаканными глазами, Петр Елисеич,
уложив Нюрочку
спать, позвал Домнушку к себе в кабинет. Нюрочка слышала только, как плотно захлопнулась дверь отцовского кабинета, а потом послышался в нем настоящий крик, — кричал отец и кричала Домнушка. Потом отец уговаривал в чем-то Домнушку, а она все-таки кричала и голосила, как настоящая баба.
— Кто рано встает, тому бог подает, Иван Семеныч, — отшучивался Груздев,
укладывая спавшего на руках мальчика на полу в уголку, где кучер разложил дорожные подушки. — Можно один-то день и не поспать: не много таких дней насчитаешь. А я, между прочим, Домнушке наказал самоварчик наставить… Вот оно сон-то как рукой и снимет. А это кто там
спит? А, конторская крыса Овсянников… Чего-то с дороги поясницу разломило, Иван Семеныч!
Анфиса Егоровна сложила Нюрочкины пальчики в двуперстие и заставила молиться вместе с собой, отбивая поклоны по лестовке, которую называла «Христовою лесенкой». Потом она сама
уложила Нюрочку, посидела у ней на кроватке, перекрестила на ночь несколько раз и велела
спать. Нюрочке вдруг сделалось как-то особенно тепло, и она подумала о своей матери, которую помнила как во сне.
Они отыскивали их где-нибудь под забором на улице или в кабаках бесчувственно пьяными, скверно ругали, били кулаками мягкие, разжиженные водкой тела детей, потом более или менее заботливо
укладывали их
спать, чтобы рано утром, когда в воздухе темным ручьем потечет сердитый рев гудка, разбудить их для работы.
Пошли к тетеньке Афимье Егоровне — накормила нас, в сарайчике
спать уложила.
— Поможем, поможем, старина, ты теперь у меня отдохни, тебя накормят, напоят и
спать уложат, а завтра потолкуем, куда тебя приспособить: утро вечера, сам знаешь, мудренее.
— А коли не взашей… так в дом пустите путника. Накормите, напоите да
спать уложите… А наутро уже и спрашивайте: что ты, добрый молодец, мне поведаешь…
Возвратившись в гостиницу, Савин послал за доктором. Явившийся врач не нашел ничего такого, но прописав микстуру и холодные компрессы,
уложил молодую девушку
спать.
Горданов лил вино не жалея, и сам, далеко за полночь,
уложил Иосафа Платоновича в постель, а утром уехал по делам, пока Висленев еще
спал.
— Теперь, полковник, вы меня напоили и накормили, так уж, по доброму русскому обычаю,
спать уложите, а там завтра уж и спрашивайте. Сегодня я отвечать не буду, сыт, пьян и
спать хочу…
— А так навернулся… До сумерек сидел и все с баушкой разговаривал. Я с Петрунькой на завалинке все сидела: боялась ему на глаза
попасть. А тут Петрунька
спать захотел… Я его в сенки потихоньку и свела.
Укладываю, а в оконце — отдушника у нас махонькая в стене проделана, — в оконце-то и вижу, как через огород человек крадется. И вижу, несет он в руках бурак берестяной и прямо к задней избе, да из бурака на стенку и плещет. Испугалась я, хотела крикнуть, а гляжу: это дядя Петр Васильич… ей-богу, тетя, он!..
Петрунька чувствовал себя очень скверно и целые дни прятался от сердитой баушки, как пойманный зверек. Он только и ждал того времени, когда Наташка
укладывала его
спать с собой. Наташка целый день летала по всему дому стрелой, так что ног под собой не слышала, а тут находила и ласковые слова, и сказку, и какие-то бабьи наговоры, только бы Петрунька не скучал.
Он лёг
спать не у себя в каморке, а в трактире, под столом, на котором Терентий мыл посуду. Горбун
уложил племянничка, а сам начал вытирать столы. На стойке горела лампа, освещая бока пузатых чайников и бутылки в шкафу. В трактире было темно, в окна стучал мелкий дождь, толкался ветер… Терентий, похожий на огромного ежа, двигал столами и вздыхал. Когда он подходил близко к лампе, от него на пол ложилась густая тень, — Илье казалось, что это ползёт душа дедушки Еремея и шипит на дядю...
Хаджи-Мурат вспомнил свою мать, когда она,
укладывая его
спать с собой рядом, под шубой, на крыше сакли, пела ему эту песню, и он просил ее показать ему то место на боку, где остался след от раны. Как живую, он видел перед собой свою мать — не такою сморщенной, седой и с решеткой зубов, какою он оставил ее теперь, а молодой, красивой и такой сильной, что она, когда ему было уже лет пять и он был тяжелый, носила его за спиной в корзине через горы к деду.
К утру в душе Литвинова созрело, наконец, решение. Он положил уехать в тот же день навстречу Татьяне и, в последний раз увидавшись с Ириной, сказать ей, если нельзя иначе, всю правду — и расстаться с ней навсегда. Он привел в порядок и
уложил свои вещи, дождался двенадцатого часа и отправился к ней. Но при виде ее полузавешенных окон сердце в Литвинове так и
упало… духа не достало переступить порог гостиницы. Он прошелся несколько раз по Лихтенталевской аллее.
— Все тот же… Не переменился… Груб, как пруссак, пьян, как француз… но зато честен… За мной, как за малым ребенком, ходит. Накормит, напоит и
спать уложит.
Спишь — караулит. Без него я бы пропал. Любит, а ворчит.
Клянусь, я не крепостник; клянусь, что еще в молодости, предаваясь беседам о святом искусстве в трактире"Британия", я никогда не мог без угрызения совести вспомнить, что все эти пунши, глинтвейны и лампопо, которыми мы, питомцы нашей aima mater, [матери-кормилицы.] услаждали себя, все это приготовлено руками рабов; что сапоги мои вычищены рабом и что когда я, веселый, возвращаюсь из «Британии» домой, то и
спать меня
укладывает раб!..
— Кабы имела, я сама привела бы ее к тебе на колена. Народила я деток не для свету божьего; да и кстати! не таскаются за мной, не пищат о хлебе.
Уложила всех
спать непробудным сном.
В ту же ночь узнал Бирон о приказе коменданту Петропавловской крепости. Бешенство его не знало меры, пока он не мог доискаться, что было причиною этого распоряжения, на которое он не давал своего согласия. На все расспросы, кто был после него у императрицы, ему могли только сказать, что оставалась с нею вдвоем княжна Лелемико и что, когда
укладывали ее величество
спать, глаза ее были красны от слез, между тем как любимица ее пришла к себе в необыкновенной радости.
Опозоренная, измученная, волоча кое-как за собою пожитки, которые только могла
укласть в огромный узел, боясь в полуночные часы
попасть на зубок нечистому, увязая не раз в сугробы снежные, она не раз вычитывала с ужасом: «Батюшки, мои светы! вынеси, самсонова сила, легкое перо!..» Наконец, полумертвая, она дотащилась едва к утру до жилища Липмана.
— Не сокрушайся о нем, родная, — ласково подхватила старушка, — я
уложила его на завалинке, перед тем как пошли мы за тобою.
Спит, болезная; не крушись…
В палатах
укладывали раненых, кормили ужином и поили чаем. Они не
спали трое суток, почти не ели и даже не пили, — некогда было, и негде было взять воды. И теперь их мягко охватывало покоем, тишиною, сознанием безопасности. В фанзе было тепло, уютно от ярких ламп. Пили чай, шли оживленные разговоры и рассказы. В чистом белье, раздетые, солдаты укладывались
спать и с наслаждением завертывались в одеяла.
Жестоко… Впрочем, ему не в первый раз надувать эту бедную девочку!.. Э-э-э… грешить так грешить! Один только бог будет знать! Не впервой… Канальство! Жди теперь, пока он
уложит ее
спать!.. Час протянется, если не больше…