Неточные совпадения
Сначала он не чувствовал ничего и поглядывал только назад, желая увериться, точно ли выехал из города; но когда
увидел, что город уже давно скрылся, ни кузниц, ни мельниц, ни всего того, что находится вокруг городов, не было видно и даже белые верхушки каменных
церквей давно ушли в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и налево, и город N. как будто не бывал в его памяти, как будто проезжал он его давно, в детстве.
И взошедший месяц долго еще
видел толпы музыкантов, проходивших по улицам с бандурами, турбанами, круглыми балалайками, и церковных песельников, которых держали на Сечи для пенья в
церкви и для восхваленья запорожских дел.
Захар не старался изменить не только данного ему Богом образа, но и своего костюма, в котором ходил в деревне. Платье ему шилось по вывезенному им из деревни образцу. Серый сюртук и жилет нравились ему и потому, что в этой полуформенной одежде он
видел слабое воспоминание ливреи, которую он носил некогда, провожая покойных господ в
церковь или в гости; а ливрея в воспоминаниях его была единственною представительницею достоинства дома Обломовых.
А
увидим мы
Церковь Божию...
— Но в христианских обществах и у нас, сколько я знаю, развод допущен, — сказал Степан Аркадьич. — Развод допущен и нашею
церковью. И мы
видим….
О Фенечке, которой тогда минул уже семнадцатый год, никто не говорил, и редкий ее
видел: она жила тихонько, скромненько, и только по воскресеньям Николай Петрович замечал в приходской
церкви, где-нибудь в сторонке, тонкий профиль ее беленького лица.
Подходя к
церкви,
увидел он, что народ уже расходился, но Дуни не было ни в ограде, ни на паперти.
— А может быть, это — прислуга. Есть такое суеверие: когда женщина трудно родит — открывают в
церкви царские врата. Это, пожалуй, не глупо, как символ, что ли. А когда человек трудно умирает — зажигают дрова в печи, лучину на шестке, чтоб душа
видела дорогу в небо: «огонек на исход души».
Церковь предупреждает: «Во многоглаголании — несть спасения», однако сама-то глаголет неустанно, хотя и пора бы ей
видеть, что нас, пестрый народ, глаголы ее не одноцветят, а как раз наоборот.
Лицо у нее было большое, кирпичного цвета и жутко неподвижно, она вращала шеей и, как многие в толпе, осматривала площадь широко открытыми глазами, которые первый раз
видят эти древние стены, тяжелые торговые ряды, пеструю
церковь и бронзовые фигуры Минина, Пожарского.
При выходе из рощи
увидели кистеневскую деревянную
церковь и кладбище, осененное старыми липами. Там покоилось тело Владимировой матери; там подле могилы ее накануне вырыта была свежая яма.
Борис. Я один раз только и был у них с дядей. А то в
церкви вижу, на бульваре встречаемся. Ах, Кудряш, как она молится, кабы ты посмотрел! Какая у ней на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится.
А придем из
церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что
видели, жития разные, либо стихи поют.
Многие обрадовались бы
видеть такой необыкновенный случай: праздничную сторону народа и столицы, но я ждал не того; я
видел это у себя; мне улыбался завтрашний, будничный день. Мне хотелось путешествовать не официально, не приехать и «осматривать», а жить и смотреть на все, не насилуя наблюдательности; не задавая себе утомительных уроков осматривать ежедневно, с гидом в руках, по стольку-то улиц, музеев, зданий,
церквей. От такого путешествия остается в голове хаос улиц, памятников, да и то ненадолго.
Мы
видели много улиц и площадей, осмотрели английскую и католическую
церкви, миновав мечеть, помещающуюся в доме, который ничем не отличается от других.
— «Так велите же дать лошадей, мы бы поехали…» — «
Церкви видеть нельзя: они заперты», — сказал Демьен.
Вижу едва заметную кайму берега; на нем что-то белеет: не то домы, не то
церкви; сзади, вдалеке, горы.
Проснувшись, он испугался, когда
увидел, что солнце уже высоко: «Я проспал заутреню и обедню!» Тут благочестивый кузнец погрузился в уныние, рассуждая, что это, верно, Бог нарочно, в наказание за грешное его намерение погубить свою душу, наслал сон, который не дал даже ему побывать в такой торжественный праздник в
церкви.
День был ясный, и я, вспоминая теперь, точно
вижу вновь, как возносился из кадила фимиам и тихо восходил вверх, а сверху в куполе, в узенькое окошечко, так и льются на нас в
церковь Божьи лучи, и, восходя к ним волнами, как бы таял в них фимиам.
Несмотря на то, что по этому учению отвергались не только все обряды, иконы, но и таинства, у графини Катерины Ивановны во всех комнатах и даже над ее постелью были иконы, и она исполняла всё требуемое
церковью, не
видя в этом никакого противоречия.
Топоров не
видел этого противоречия или не хотел его
видеть и потому очень серьезно был озабочен тем, чтобы какой-нибудь ксендз, пастор или сектант не разрушил ту
церковь, которую не могут одолеть врата ада.
А у Веры именно такие глаза: она бросит всего один взгляд на толпу, в
церкви, на улице, и сейчас
увидит, кого ей нужно, также одним взглядом и на Волге она заметит и судно, и лодку в другом месте, и пасущихся лошадей на острове, и бурлаков на барке, и чайку, и дымок из трубы в дальней деревушке. И ум, кажется, у ней был такой же быстрый, ничего не пропускающий, как глаза.
Там, в
церкви, толпилось по углам и у дверей несколько стариков и старух. За колонной, в сумрачном углу,
увидел он Веру, стоящую на коленях, с наклоненной головой, с накинутой на лицо вуалью.
Когда Верочке было десять лет, девочка, шедшая с матерью на Толкучий рынок, получила при повороте из Гороховой в Садовую неожиданный подзатыльник, с замечанием: «глазеешь на
церковь, дура, а лба-то что не перекрестишь? Чать,
видишь, все добрые люди крестятся!»
Если грехопадение сопровождалось глубоким извращением в жизни пола, являлось прежде всего болезнью первозданного брака, то в искуплении следует
видеть оздоровление природы брака, благодаря которому онтологически он становится уже «во Христа и во
Церковь», соответствует его внутренней естественной норме, вытекающей из полноты образа Божия в человеке.
Излишне добавлять, что уничтожение женственности не позволяет Беме
видеть лик
Церкви как Невесты Христовой, как Тела Его.
Государь спросил, стоя у окна: «Что это там на
церкви…. на кресте, черное?» — «Я не могу разглядеть, — заметил Ростопчин, — это надобно спросить у Бориса Ивановича, у него чудесные глаза, он
видит отсюда, что делается в Сибири».
Реформация и революция были сами до того испуганы пустотою мира, в который они входили, что они искали спасения в двух монашествах: в холодном, скучном ханжестве пуританизма и в сухом, натянутом цивизме республиканского формализма. Квакерская и якобинская нетерпимость были основаны на страхе, что их почва не тверда; они
видели, что им надобны были сильные средства, чтобы уверить одних, что это
церковь, других — что это свобода.
Курбановский
увидел, что с ними не столкуешь и что доля Кирилла и Мефодия ему не удается. Он обратился к исправнику. Исправник обрадовался донельзя; ему давно хотелось показать свое усердие к
церкви — он был некрещеный татарин, то есть правоверный магометанин, по названию Девлет-Кильдеев.
Месяца через полтора я заметил, что жизнь моего Квазимодо шла плохо, он был подавлен горем, дурно правил корректуру, не оканчивал своей статьи «о перелетных птицах» и был мрачно рассеян; иногда мне казались его глаза заплаканными. Это продолжалось недолго. Раз, возвращаясь домой через Золотые ворота, я
увидел мальчиков и лавочников, бегущих на погост
церкви; полицейские суетились. Пошел и я.
Мы
видели в их учении новый елей, помазывающий царя, новую цепь, налагаемую на мысль, новое подчинение совести раболепной византийской
церкви.
И я
видел в истории христианства и христианских
церквей постоянное отречение от свободы духа и принятие соблазнов Великого Инквизитора во имя благ мира и мирового господства.
В день, когда мы приехали, там была великая княгиня Елизавета Федоровна, которую я
видел в
церкви.
Мы
увидим, что в отличие от католического Запада славянофильское богословие отрицает идею авторитета в
церкви и устами Хомякова провозглашает небывалую свободу.
Свобода может быть и противлением осуществлению Богочеловечества, может быть и искажением, как мы
видели в истории
Церкви.
Он
увидел миссию России в соединении
церквей, т. е. в утверждении христианского универсализма.
Розанов отталкивался от образа Христа, в котором
видел вражду к жизни, к рождению, но он любил быт православной
церкви,
видел в нем много плоти.
Это помешало мне проводить мать в
церковь к венцу, я мог только выйти за ворота и
видел, как она под руку с Максимовым, наклоня голову, осторожно ставит ноги на кирпич тротуара, на зеленые травы, высунувшиеся из щелей его, — точно она шла по остриям гвоздей.
Видит — деревня татарская, домов десять, и
церковь ихняя, с башенкой.
Была у ней еще одна тайная мечта, но вслух она ее не высказывала: ей мечталось, что Аглая, или по крайней мере кто-нибудь из посланных ею, будет тоже в толпе, инкогнито, в
церкви, будет смотреть и
видеть, и она про себя приготовлялась.
— Да. Это так… Верно… Только вправду ли ему молятся от винного-то запойства?.. Теперь постой, вот что я вспомнил:
видел раз у церковников таблицу такую, напечатана она была, по всем
церквам ее рассылали, а на ней «Сказание киим святым, каковые благодати исцеления от Бога даны». И там точно что напечатано про Моисея Мурина. Только думал я, не новшество ль это Никоново… Как по-твоему, Герасим Силыч?
— Показал маленько, — отозвался Зиновий Алексеич. — Всю, почитай, объехали: на Сибирской были, Пароходную смотрели, под Главным домом раз пяток гуляли, музыку там слушали, по бульвару и по Модной линии хаживали. Показывал им и
церкви иноверные, собор, армянскую, в мечеть не попали, женский пол,
видишь, туда не пущают, да и смотреть-то нечего там, одни голы стены… В городу́ — на Откосе гуляли, с Гребешка на ярманку смотрели, по Волге катались.
— Ты уверил меня, — сказал поручик. — Читал я Евангелие и
увидел, что твои слова правильны… Но если
церковью нельзя спастись, где же верный путь?
По воскресеньям он аккуратно ходил к обедне. С первым ударом благовеста выйдет из дома и взбирается в одиночку по пригорку, но идет не по дороге, а сбоку по траве, чтобы не запылить сапог. Придет в
церковь, станет сначала перед царскими дверьми, поклонится на все четыре стороны и затем приютится на левом клиросе. Там положит руку на перила, чтобы все
видели рукав его сюртука, и в этом положении неподвижно стоит до конца службы.
— Очень они Надежду Васильевну взять за себя охотятся. В
церкви, у Николы Явленного, они их
видели. Так понравились, так понравились!
Вот мы, грехами ослепленные, деревья только
видим, а праведный, очи имея отверсты, все
видит; и град, и
церкви, и монастыри, и боярские каменны палаты.
Жителей-от у нас, как
видите, опричь меня да причетников, нет никого, а кругом народ вор, как раз могут
церковь подломать…
Тогда верховный наш архипастырь господин митрополит Кирилл,
видя такового открывающегося святей
церкви врага, послал ему на сорока шести листах обличение неправильных и незаконных его действ, моля и увещая не творить в
церкви раздоров и повелительно призывая его в митрополию на личный суд.
— Еще не решено, буду аль не буду я служить у Патапа Максимыча, — ответил Василий Борисыч. — А и то сказать, матушка, разве, будучи при мирских делах, в
церкви Божией люди не служат? Много тому
видим примеров — Рахмановых взять, Громовых. Разве не послужили Господу?
— С тобой, батька, не сговоришь. У тебя уж нрав такой, — молвила Манефа. — А что, отбивая Василья Борисыча от
церкви, чинишь ей обиду — в том сумленья не имей. Дашь ответ пред Господом!..
Увидишь!..