И те и другие считали его гордецом; и те и другие его
уважали за его отличные, аристократические манеры,
за слухи о его победах;
за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливался в лучшем номере лучшей гостиницы;
за то, что он вообще хорошо обедал, а однажды даже пообедал с Веллингтоном [Веллингтон Артур Уэлсли (1769–1852) — английский полководец и государственный деятель; в 1815 году при содействии прусской армии одержал победу над Наполеоном при Ватерлоо.] у Людовика-Филиппа; [Людовик-Филипп, Луи-Филипп — французский король (1830–1848); февральская революция 1848 года заставила Людовика-Филиппа отречься от престола и бежать в Англию, где он и умер.]
за то, что он всюду возил с собою настоящий серебряный несессер и походную ванну;
за то, что от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами;
за то, что он мастерски играл в вист и всегда проигрывал; наконец, его
уважали также
за его безукоризненную
честность.
Он пользовался общей любовью всего Дона, ученики чуть не молились на него, начальство
уважало его
за знания и
за исключительную
честность, но невзлюбил его наказной атаман Святополк-Мирский, присланный на эту должность из Петербурга.
Несмотря на эту кажущуюся черствость, Петр Иннокентьевич был добрый и справедливый человек, и все, имевшие с ним дело, кончая последним поселенцем — приисковым рабочим,
уважали его
за честность и справедливость.
На отцов, впрочем, пущенные свахами сплетни не действовали, они по-прежнему продолжали
уважать Горбачева
за честность, опытность, богатство и поддержку кредитом, всегда находимым ими у Афанасия Афанасьевича. Породниться с ним, конечно, никто бы из них не отказался, но из-за баб ссориться с всегда нужным человеком им было далеко не с руки.