Неточные совпадения
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же
час отправится искать
третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
В анониме было так много заманчивого и подстрекающего любопытство, что он перечел и в другой и в
третий раз письмо и наконец сказал: «Любопытно бы, однако ж, знать, кто бы такая была писавшая!» Словом, дело, как видно, сделалось сурьезно; более
часу он все думал об этом, наконец, расставив руки и наклоня голову, сказал: «А письмо очень, очень кудряво написано!» Потом, само собой разумеется, письмо было свернуто и уложено в шкатулку, в соседстве с какою-то афишею и пригласительным свадебным билетом, семь лет сохранявшимся в том же положении и на том же месте.
— Да уж три раза приходила. Впервой я ее увидал в самый день похорон,
час спустя после кладбища. Это было накануне моего отъезда сюда. Второй раз
третьего дня, в дороге, на рассвете, на станции Малой Вишере; а в
третий раз, два
часа тому назад, на квартире, где я стою, в комнате; я был один.
А сегодня поутру, в восемь
часов, — то есть это на третий-то день, понимаешь? — вижу, входит ко мне Миколай, не тверезый, да и не то чтоб очень пьяный, а понимать разговор может.
Некто крестьянин Душкин, содержатель распивочной, напротив того самого дома, является в контору и приносит ювелирский футляр с золотыми серьгами и рассказывает целую повесть: «Прибежал-де ко мне повечеру,
третьего дня, примерно в начале девятого, — день и
час! вникаешь? — работник красильщик, который и до этого ко мне на дню забегал, Миколай, и принес мне ефту коробку, с золотыми сережками и с камушками, и просил за них под заклад два рубля, а на мой спрос: где взял? — объявил, что на панели поднял.
Часом помедля пришел — не приняли, в
третий пришел — допустили.
Третий уже
час!» Он сел на диване, — и тут все припомнил!
А на Остапа уже наскочило вдруг шестеро; но не в добрый
час, видно, наскочило: с одного полетела голова, другой перевернулся, отступивши; угодило копьем в ребро
третьего; четвертый был поотважней, уклонился головой от пули, и попала в конскую грудь горячая пуля, — вздыбился бешеный конь, грянулся о землю и задавил под собою всадника.
Однажды, воротясь поздно из театра, он с извозчиком стучал почти
час в ворота; собака, от скаканья на цепи и лая, потеряла голос. Он иззяб и рассердился, объявив, что съедет на другой же день. Но и другой, и
третий день, и неделя прошла — он еще не съезжал.
—
Третий был
час пополуночи.
12-го августа 18…, ровно в
третий день после дня моего рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь
часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой — из сахарной бумаги на палке — по мухе.
«Скоро уж
час, а только начали
третью копну», подумал Левин, подошел к подавальщику и, перекрикивая грохот машины, сказал ему, чтоб он реже пускал.
На
третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычайный
час, то есть в 8
часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном диване. Он повернул свое полное, выхоленное тело на пружинах дивана, как бы желая опять заснуть надолго, с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.
Он снова шагал в мягком теплом сумраке и, вспомнив ночной кошмар, распределял пережитое между своими двойниками, — они как бы снова окружили его. Один из них наблюдал, как драгун старается ударить шашкой Туробоева, но совершенно другой человек был любовником Никоновой;
третий, совершенно не похожий на первых двух, внимательно и с удовольствием слушал речи историка Козлова. Было и еще много двойников, и все они, в этот
час, — одинаково чужие Климу Самгину. Их можно назвать насильниками.
Столовые
часы пробили
третью четверть седьмого, и Марья Кириловна тихонько вышла на крыльцо, огляделась во все стороны и побежала в сад.
Обедают от
часу до половины
третьего, потом сон, потом прогулка, одни и те же битые и перебитые разговоры.
Еще однообразнее всего этого лежит глубокая ночь две
трети суток над этими пустынями. Солнце поднимается невысоко, выглянет из-за гор, протечет
часа три, не отрываясь от их вершин, и спрячется, оставив после себя продолжительную огнистую зарю. Звезды в этом прозрачном небе блещут так же ярко, лучисто, как под другими, не столь суровыми небесами.
Наш рейс по проливу на шкуне «Восток», между Азией и Сахалином, был всего
третий со времени открытия пролива. Эта же шкуна уже ходила из Амура в Аян и теперь шла во второй раз. По этому случаю, лишь только мы миновали пролив, торжественно, не в урочный
час, была положена доска, заменявшая стол, на свое место; в каюту вместо одиннадцати пришло семнадцать человек, учредили завтрак и выпили несколько бокалов шампанского.
Явились в 11
часов трое: Ойе-Саброски, другой, прибывший из Едо, и
третий, новый.
В шесть
часов мы были уже дома и сели за
третий обед — с чаем. Отличительным признаком этого обеда или «ужина», как упрямо называл его отец Аввакум, было отсутствие супа и присутствие сосисок с перцем, или, лучше, перца с сосисками, — так было его много положено. Чай тоже, кажется, с перцем. Есть мы, однако ж, не могли: только шкиперские желудки флегматически поглощали мяса через три
часа после обеда.
После обеда,
часу в
третьем, вызывались музыканты на ют, и мотивы Верди и Беллини разносились по океану.
На все у них запрещение: сегодня Посьет дает баниосам серебряные
часы, которые забыли отослать
третьего дня в числе прочих подарков: чего бы, кажется, проще, как взять да прибавить к прочим?
Чрез
час каюты наши завалены были ящиками: в большом рыба, что подавали за столом, старая знакомая, в другом сладкий и очень вкусный хлеб, в
третьем конфекты. «Вынеси рыбу вон», — сказал я Фаддееву. Вечером я спросил, куда он ее дел? «Съел с товарищами», — говорит. «Что ж, хороша?» «Есть душок, а хороша», — отвечал он.
Скончался же на
третьей неделе после Пасхи, в памяти, и хотя и говорить уже перестал, но не изменился до самого последнего своего
часа: смотрит радостно, в очах веселье, взглядами нас ищет, улыбается нам, нас зовет.
Было уже не рано, был
час третий пополудни.
В
третьем, четвертом
часу усталое вставанье с грязной постели, зельтерская вода с перепоя, кофе, ленивое шлянье по комнатам в пенюарах, кофтах, халатах, смотренье из-за занавесок в окна, вялые перебранки друг с другом; потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев, споры из-за них с хозяйкой, рассматриванье себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одеванье в яркое шелковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную ярко-освещенную залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полудетьми и разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами — всех возможных сословий, возрастов и характеров.
Завсегдатаи стола являлись после десяти
часов и садились закусывать. Одни ужинали, другие играли в скромные винт и преферанс,
третьи проигрывались в «железку» и штрафами покрывали огромные расходы Кружка.
Сколько
часов работали половые, носясь по залам, с кухни и на кухню, иногда находящуюся внизу, а зал — в
третьем этаже, и учесть нельзя. В некоторых трактирах работали чуть не по шестнадцати
часов в сутки. Особенно трудна была служба в «простонародных» трактирах, где подавался чай — пять копеек пара, то есть чай и два куска сахару на одного, да и то заказчики экономили.
Третий результат слов Марьи Алексевны был, разумеется, тот, что Верочка и Дмитрий Сергеич стали, с ее разрешения и поощрения, проводить вместе довольно много времени. Кончив урок
часов в восемь, Лопухов оставался у Розальских еще
часа два — три: игрывал в карты с матерью семейства, отцом семейства и женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
Он на другой день уж с 8
часов утра ходил по Невскому, от Адмиралтейской до Полицейского моста, выжидая, какой немецкий или французский книжный магазин первый откроется, взял, что нужно, и читал больше трех суток сряду, — с 11
часов утра четверга до 9
часов вечера воскресенья, 82
часа; первые две ночи не спал так, на
третью выпил восемь стаканов крепчайшего кофе, до четвертой ночи не хватило силы ни с каким кофе, он повалился и проспал на полу
часов 15.
В день приезда Гарибальди в Лондон я его не видал, а видел море народа, реки народа, запруженные им улицы в несколько верст, наводненные площади, везде, где был карниз, балкон, окно, выступили люди, и все это ждало в иных местах шесть
часов… Гарибальди приехал в половине
третьего на станцию Нейн-Эльмс и только в половине девятого подъехал к Стаффорд Гаузу, у подъезда которого ждал его дюк Сутерланд с женой.
Я пожал руку жене — на лице у нее были пятны, рука горела. Что за спех, в десять
часов вечера, заговор открыт, побег, драгоценная жизнь Николая Павловича в опасности? «Действительно, — подумал я, — я виноват перед будочником, чему было дивиться, что при этом правительстве какой-нибудь из его агентов прирезал двух-трех прохожих; будочники второй и
третьей степени разве лучше своего товарища на Синем мосту? А сам-то будочник будочников?»
«Письмо твое от 10 мая я
третьего дня в пять
часов с половиною получил и из него не без огорчения узнал, что бог тебя соединил с Наташей.
Странно, что с глазу на глаз мы по целым
часам проводили молча с Володей, но достаточно было только присутствия даже молчаливого
третьего лица, чтобы между нами завязывались самые интересные и разнообразные разговоры. Мы чувствовали, что слишком хорошо знаем друг друга. А слишком много или слишком мало знать друг друга одинаково мешает сближению.
По пути нам встречалось много мелких речек, должно быть, притоки реки Пия. Плохо, когда идешь без проводника: все равно как слепой. К вечеру мы дошли до какой-то реки, а на другой день, к двум
часам пополудни, достигли
третьего перевала.
Часам к десяти утра Дерсу возвратился и привез с собой мясо. Он разделил его на три части. Одну часть отдал солдатам, другую — староверам,
третью — китайцам соседних фанз.
По моим расчетам, у нас должно было хватить продовольствия на две
трети пути. Поэтому я условился с А. И. Мерзляковым, что он командирует удэгейца Сале с двумя стрелками к скале Ван-Син-лаза, где они должны будут положить продовольствие на видном месте. На следующий день, 5 октября, в 2
часа дня с тяжелыми котомками мы выступили в дорогу.
Жигани его!»
Третий велел привязывать арестанта к скамье за шею, чтобы тот хрипел, давал 5-10 ударов и уходил куда-нибудь на час-другой, потом возвращался и давал остальные.
Оделся, вышел на палубу. Последние тучи минувшей непогоды виднелись еще на западе, а солнце уж довольно высо́ко стояло. Посмотрел на
часы — восемь. На палубе уж сидело несколько человек. Никита Федорыч прошел в
третий класс, но не нашел там Флора Гаврилова.
— Наконец-то! — воскликнул Дмитрий Петрович, встречая приятеля. — Куда это до сей поры запропастился?
Третий уж
час.
Теперь он явился из
третьего побега. Через
час после объяснения с матушкой, на вопрос ее, куда девался Сатир, доложили, что он в свою каморку ушел.
Наконец бьет
час, подают обедать. Все едят наскоро, точно боятся опоздать; только отец, словно нарочно, медлит. Всегда он так. Тут, того гляди, к
третьему звону ко всенощной не попадем, а он в каждый кусок вилкой тыкает, каждый глоток разговорцем пересыпает.
Наезжие отцы, матери, отстояв
часы и отпев молебный канон двенадцати апостолам [На другой день Петрова дня, 30 июня, празднуется двенадцати апостолам.], плотно на дорожку пообедали и потом каждый к своим местам отправились. Остались в Комарове Юдифа улангерская да мать Маргарита оленевская со своими девицами. Хотели до
третьего дня погостить у Манефы, да Маргарите того не удалось.
Но, заметя в Алексее новичка, одни несли ему всякий вздор, какой только лез в их похмельную голову, другие звали в кабак, поздравить с приездом,
третьи ни с того ни с сего до упаду хохотали над неловким деревенским парнем, угощая его доморощенными шутками, не всегда безобидными, которыми под веселый
час да на людях любит русский человек угостить новичка.
Первый летний уповодок от восхода солнца и перекуски (ломоть хлеба) до завтрака (то есть с четырех или пяти
часов до восьми
часов утра); второй — от завтрака до обеда (с восьми
часов до полудня);
третий — от обеда до пáуженки (еда между обедом и ужином), то есть от полудня до трех или четырех
часов пополудни; четвертый — от пауженки до солнечного заката и ужина, то есть до восьми или девяти
часов.
— В два
часа за полночь велела я в било ударить, — отвечала мать Аркадия. — Когда собрались, когда что — в половине
третьего пение зачали. А пели, матушка, утреню по минеи. У местных образов новы налепы горели, что к Рождеству были ставлены, паникадила через свечу зажигали.
Сидим
час, другой, спросили и
третий графинчик.
Его речи отличались своим громадным деловым содержанием и колоссальными размерами. Раз при мне он говорил около трех
часов без перерыва, а был уже в те годы"старцем"в полном смысле. Но его, также южные, стойкость и юркость делали из него неутомимейшего борца за буржуазную свободу во вкусе Июльской монархии. Убежденным республиканцем он, я думаю, никогда не был, даже тогда, когда сделался президентом
Третьей республики.
Ася извещала меня о перемене места нашего свидания. Я должен был прийти через полтора
часа не к часовне, а в дом фрау Луизе, постучаться внизу и войти в
третий этаж.
И вот, на
третий день,
часа в три, вскоре после того как на дворе прогремели колеса отцовской брички, нас позвали не к обеду, а в кабинет отца.