Неточные совпадения
— В первый раз, как я увидел твоего коня, — продолжал Азамат, — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни
брызгами летели из-под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и
с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я
с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя, просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой
с своей стройной поступью,
с своим гладким, прямым, как стрела, хребтом; он смотрел мне в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.
Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей:
Там упоительный Россини,
Европы баловень — Орфей.
Не внемля критике суровой,
Он вечно тот же, вечно новый,
Он звуки льет — они кипят,
Они текут, они горят,
Как поцелуи молодые,
Все в неге, в пламени любви,
Как зашипевшего аи
Струя и
брызги золотые…
Но, господа, позволено ль
С вином равнять do-re-mi-sol?
Выйду сейчас, пойду прямо на Петровский: там где-нибудь выберу большой куст, весь облитый дождем, так что чуть-чуть плечом задеть, и миллионы
брызг обдадут всю голову…» Он отошел от окна, запер его, зажег свечу, натянул на себя жилетку, пальто, надел шляпу и вышел со свечой в коридор, чтоб отыскать где-нибудь спавшего в каморке между всяким хламом и свечными огарками оборванца, расплатиться
с ним за нумер и выйти из гостиницы.
Теперь же
с деревьев и кустов летели в окно
брызги, было темно, как в погребе, так что едва-едва можно было различить только какие-то темные пятна, обозначавшие предметы.
Помощник до того вспылил, что в первую минуту даже ничего не мог выговорить, и только какие-то
брызги вылетали из уст его. Он вскочил
с места.
Мартышка тут
с досады и
с печали
О камень так хватила их,
Что только
брызги засверкали.
— Не попа-ал! — взвыл он плачевным волчьим воем, барахтаясь в реке. Его красная рубаха вздулась на спине уродливым пузырем, судорожно мелькала над водою деревяшка
с высветленным железным кольцом на конце ее, он фыркал, болтал головою,
с волос головы и бороды разлетались стеклянные
брызги, он хватался одной рукой за корму лодки, а кулаком другой отчаянно колотил по борту и вопил, стонал...
Подчас до того все перепутается в голове, что шум и треск, и эти водяные бугры,
с пеной и
брызгами, кажутся сном, а берег, домы, покойная постель — действительностью, от которой при каждом толчке жестоко отрезвляешься.
Рассчитывали на дующие около того времени вестовые ветры, но и это ожидание не оправдалось. В воздухе мертвая тишина, нарушаемая только хлопаньем грота. Ночью
с 21 на 22 февраля я от жара ушел спать в кают-компанию и лег на диване под открытым люком. Меня разбудил неистовый топот, вроде трепака, свист и крики. На лицо упало несколько
брызг. «Шквал! — говорят, — ну, теперь задует!» Ничего не бывало, шквал прошел, и фрегат опять задремал в штиле.
Уж такое сердитое море здесь!» — прибавил он, глядя
с непростительным равнодушием в окно, как волны вставали и падали, рассыпаясь пеною и
брызгами.
Огромные холмы
с белым гребнем,
с воем толкая друг друга, встают, падают, опять встают, как будто толпа вдруг выпущенных на волю бешеных зверей дерется в остервенении, только
брызги, как дым, поднимаются да стон носится в воздухе.
Вместо уродливых бугров
с пеной и
брызгами — крупная, но ровная зыбь.
— Ah, mais c’est bête enfin! [Ах, но это же глупо, наконец! (фр.)] — воскликнул тот, вскакивая
с дивана и смахивая пальцами
с себя
брызги чаю, — вспомнил Лютерову чернильницу! Сам же меня считает за сон и кидается стаканами в сон! Это по-женски! А ведь я так и подозревал, что ты делал только вид, что заткнул свои уши, а ты слушал…
На Имане, как на всех горных речках, много порогов. Один из них, тот самый, который находится на половине пути между Сидатуном и Арму, считается самым опасным. Здесь шум воды слышен еще издали, уклон дна реки заметен прямо на глаз.
С противоположного берега нависла скала. Вода
с пеной бьет под нее. От
брызг она вся обмерзла.
Наибольший успех полета обозначался достижением мельницы,
с ее яркими
брызгами и шумом колес… Но если даже я летал только над двором или под потолком какого-то огромного зала, наполненного людьми, и тогда проснуться — значило испытать настоящее острое ощущение горя… Опять только сон!.. Опять я тяжелый и несчастный…
Разумеется, ученики катались в лодках и купались в речках или под мельничными шлюзами
с их
брызгами и шумом…
Как тяжело думать, что вот „может быть“ в эту самую минуту в Москве поет великий певец-артист, в Париже обсуждается доклад замечательного ученого, в Германии талантливые вожаки грандиозных политических партий ведут агитацию в пользу идей, мощно затрагивающих существенные интересы общественной жизни всех народов, в Италии, в этом краю, „где сладостный ветер под небом лазоревым веет, где скромная мирта и лавр горделивый растут“, где-нибудь в Венеции в чудную лунную ночь целая флотилия гондол собралась вокруг красавцев-певцов и музыкантов, исполняющих так гармонирующие
с этой обстановкой серенады, или, наконец, где-нибудь на Кавказе „Терек воет, дик и злобен, меж утесистых громад, буре плач его подобен, слезы
брызгами летят“, и все это живет и движется без меня, я не могу слиться со всей этой бесконечной жизнью.
Но и все его движения исполнены прелести: начнет ли он пить и, зачерпнув носом воды, поднимет голову вверх и вытянет шею; начнет ли купаться, нырять и плескаться своими могучими крыльями, далеко разбрасывая
брызги воды, скатывающейся
с его пушистого тела; начнет ли потом охорашиваться, легко и свободно закинув дугою назад свою белоснежную шею, поправляя и чистя носом на спине, боках и в хвосте смятые или замаранные перья; распустит ли крыло по воздуху, как будто длинный косой парус, и начнет также носом перебирать в нем каждое перо, проветривая и суша его на солнце, — все живописно и великолепно в нем.
Но, не успев подняться, мелодия вдруг падала
с каким-то жалобным ропотом, точно волна, рассыпавшаяся в пену и
брызги, и еще долго звучали, замирая, ноты горького недоумения и вопроса.
Житейская пошлость стелется у их ног; даже клевета и сплетни скатываются по их белоснежной одежде, точно грязные
брызги с крыльев лебедя…
Ветром перебрасывало через него
брызги. Волны пенились, дробились и ослабленные
с урчанием заходили за базальтовую стенку и всплескивались на камни, к которым была привязана лодка. Опасаясь за участь наших грузов, я велел перевести лодку в самую глубь бухточки.
Лось медленно передвигался
с места на место, поворачивал головой то в одну, то в другую сторону, отчего большие уши его хлопали по воде и вздымали множество
брызг.
Прежде всего я увидел падающую из каузной трубы струю воды прямо на водяное колесо, позеленевшее от мокроты, ворочавшееся довольно медленно, все в
брызгах и пене; шум воды смешивался
с каким-то другим гуденьем и шипеньем.
Он наконец подплыл к берегу, но прежде чем одеться, схватил на руки Арто и, вернувшись
с ним в море, бросил его далеко в воду. Собака тотчас же поплыла назад, выставив наружу только одну морду со всплывшими наверх ушами, громко и обиженно фыркая. Выскочив на сушу, она затряслась всем телом, и тучи
брызг полетели на старика и на Сергея.
Что-то вдруг
с треском осветило мост впереди, едущую по нем повозку и верхового, и осколки,
с свистом поднимая
брызги, попадали в воду.
Часовой опять закричит: «пушка» — и вы услышите тот же звук и удар, те же
брызги, или закричит: «маркела!», [Мортира.] и вы услышите равномерное, довольно приятное и такое,
с которым
с трудом соединяется мысль об ужасном, посвистывание бомбы, услышите приближающееся к вам и ускоряющееся это посвистывание, потом увидите черный шар, удар о землю, ощутительный, звенящий разрыв бомбы.
— У меня дядя был псовый охотник, — продолжала она. — Я
с ним езживала — весною. Чудо! Вот и мы теперь
с вами — по
брызгам. А только я вижу: вы русский человек, а хотите жениться на итальянке. Ну да это — ваша печаль. Это что? Опять канава? Гоп!
С удовольствием он чувствовал, как в лицо ему летят снежные
брызги из-под лошадиных копыт.
Стемнело. На самом верху мачты вспыхнул одинокий желтый электрический свет, и тотчас же на всем пароходе зажглись лампочки. Стеклянная будка над салоном первого класса и курительная комната тепло и уютно засияли огнями. На палубе сразу точно сделалось прохладнее. Сильный ветер дул
с той стороны, где сидела Елена, мелкие соленые
брызги изредка долетали до ее лица и прикасались к губам, но вставать ей не хотелось.
Она
с трудом раскрыла глаза. Большое колесо, движимое водою, шумя, вертелось перед нею, и далеко летели вокруг него
брызги. Отражая луну, они напомнили ей алмазы, которыми девушки украшали ее в саду в тот день, когда приехал Серебряный.
Точно небо
с землею переслалось огнями; грянул трескучий удар, как от массы брошенных
с кровли железных полос, и из родника вверх целым фонтаном взвилось облако
брызг.
Расстегнув ворот рубахи, он прикрыл глаза ресницами и мотал головою, чтобы избежать грязных
брызг, а они кропили его, и вместе
с ними скакали какие-то остренькие мысли.
В разгульной юности, в молодецких потехах, кучу военных товарищей, на него нацеплявшихся, стряхивал он, как
брызги воды стряхивает
с себя коренастый дуб после дождя, когда его покачнет ветер.
В пене, шуме и
брызгах прядают вверх и шлепаются эти водяные кони, и туда рыбак бросает свою прочно устроенную удочку
с тяжелым грузилом.
Хотя иногда набежит туча
с грозой и сильным вихрем,
с частым и крупным дождем, который забьет ваши наплавки под траву, в шумные
брызги и пузыри изрубит гладкую поверхность воды, взмутит ее, если она неглубока, отнесет длинные плетеницы трав туда, где их не бывало, так изменит положение места уженья, что вы сами его не узнаете… но туча пронеслась, влажная, парная теплота разливается в воздухе, мгновенно наступает глубокая тишина, все приходит в порядок: круглые, зеленые лопухи медленно отплывают на свое прежнее место, длинные листья прибрежной травы снова расстилаются широко над водою, и рыба, испуганная на время внезапным возмущением стихий,
с новою жадностью бросается на ваши, между тем оправленные, крючки.
Благодаря силе, сноровке молодцов, а также хорошему устройству посудинки им не предстояло большой опасности; но все-таки не мешало держать ухо востро.
Брызги воды и пены ослепляли их поминутно и часто мешали действовать веслами. Но, несмотря на темноту, несмотря на суровые порывы ветра, которые кидали челнок из стороны в сторону, они не могли сбиться
с пути. Костер служил им надежным маяком. Захар, сидевший на руле и управлявший посудиной, не отрывал глаз от огня, который заметно уже приближался.
— Как? Раки? Неужели? Ах, это чрезвычайно любопытно! Вот это я бы посмотрела! Мсье Лужин, — прибавила она, обратившись к молодому человеку
с каменным, как у новых кукол, лицом и каменными воротничками (он славился тем, что оросил это самое лицо и эти самые воротнички
брызгами Ниагары и Нубийского Нила, впрочем ничего не помнил изо всех своих путешествий и любил одни русские каламбуры…), — мсье Лужин, будьте так любезны, достаньте нам рака.
— Это, конечно, было сказано не сразу, а так, знаете точно команда: нас бросало
с волны на волну, и то снизу, то сверху сквозь
брызги воды я слышал эти слова.
Дорожка зигзагами опускалась ниже, к воде, и скоро мост уже был высоко за нами. Спускаться было нелегко, осыпь, миллионы мелких осколочков выветрившихся скал сплошь сползали под ногами, лошади со всадником приходилось делать много усилий, чтобы не сползти вместе
с осыпью. Буруны пены были как раз под нами, и некоторое время лошади шли по мокрой осыпи, и нас слегка приятно охлаждало туманом мелких
брызг.
— Это мой фант, твой в лодке, — говорит чудовище. Рассеялись
брызги, лодочка снова чуть качается на одном месте, и в ней сидит Дора. Покрывало спало
с ее золотистой головки, лицо ее бледно, очи замкнуты: она мертвая.
Тихо было, только внизу журчала вода. Каждая секунда ожидания рабочего
с огнем мне казалась вечностью. Я еще подвинулся вперед и услышал шум, похожий на гул водопада. Действительно, как раз рядом со мной гудел водопад, рассыпавшийся миллионами грязных
брызг, едва освещенных бледно-желтоватым светом из отверстия уличной трубы.
В тот день, когда я увидел этого ребенка, в Петербурге ждали наводнения;
с моря сердито свистал порывистый ветер и носил по улицам целые облака холодных
брызг, которыми раздобывался он где-то за углом каждого дома, но где именно он собирал их — над крышей или за цоколем — это оставалось его секретом, потому что
с черного неба не падало ни одной капли дождя.
Без надежды в сердце, охваченный злым отчаянием, я видел вокруг только эти волны
с беловатыми гривами, рассыпавшимися в солёные
брызги, и тучи надо мной, густые, лохматые, тоже были похожи на волны…
Волны пролива всю ночь щедро осыпали нас
брызгами, на рассвете мы вылезли из-под мостков мокрые и иззябшие. Целый день ходили мы по берегу, и всё, что удалось заработать, — это гривенник, полученный мною
с какой-то попадьи, которой я отнёс мешок дынь
с базара.
И вдруг, припав к луке своей,
Близ берегов они мелькают,
Стремят — и снова поскакав,
С утеса падают стремглав
И… //… шумно в
брызгах исчезают —
Потом плывут, и достигают
Уже противных берегов,
Они уж там, и в тьме лесов
Себя от казаков скрывают…
Его уговаривают, удерживают, но ничто уж теперь не помогает, раз человек оскорблен в своих лучших чувствах. Он быстро, сердито срывает
с себя пиджак и панталоны, мгновенно раздевается, заставляя дам отворачиваться и заслоняться зонтиками, и — бух —
с шумом и
брызгами летит вниз головой в воду, не забыв, однако, предварительно одним углом глаза рассчитать расстояние до недалекой мужской купальни.
В эти дни старые хитрые балаклавские листригоны сидели по кофейням, крутили самодельные папиросы, пили крепкий бобковый кофе
с гущей, играли в домино, жаловались на то, что погода не пускает, и в уютном тепле, при свете висячих ламп, вспоминали древние легендарные случаи, наследие отцов и дедов, о том, как в таком-то и в таком-то году морской прибой достигал сотни саженей вверх и
брызги от него долетали до самого подножия полуразрушенной Генуэзской крепости.
Все это довершалось ревом падающей воды,
с шумом, пеной и
брызгами разбивающейся о крепкое дно и колья
с привязанными хвостушами.
Челкаш крякнул, схватился руками за голову, качнулся вперед, повернулся к Гавриле и упал лицом в песок. Гаврила замер, глядя на него. Вот он шевельнул ногой, попробовал поднять голову и вытянулся, вздрогнув, как струна. Тогда Гаврила бросился бежать вдаль, где над туманной степью висела мохнатая черная туча и было темно. Волны шуршали, взбегая на песок, сливаясь
с него и снова взбегая. Пена шипела, и
брызги воды летали по воздуху.
— Буря? — спросил Гаврила, мощно бороздя волны веслами. Он был уже мокр
с головы до ног от этих
брызг, разбрасываемых по морю ветром.