Неточные совпадения
Древнейшее о ценсуре узаконение, доселе известное, находим в 1486 году, изданное в самом том городе, где изобретено книгопечатание. Предузнавали монашеские правления, что оно будет орудием сокрушения их власти, что оно ускорит развержение общего рассудка, и могущество, на
мнении, а не на пользе общей основанное, в книгопечатании обрящет свою кончину. Да позволят нам здесь присовокупить памятник, ныне еще
существующий на пагубу мысли и на посрамление просвещения.
…Бечасный — труженик,
существующий своими трудами в деревне Смоленщине, кажется, один может служить исключением к общему выводу моему. Иван Дмитриевич может вас уверить, что я не по какому-нибудь пристрастию к Бечасному говорю это, — он знает, что я не имею к нему особого вожделения. Должен признаться, что он заставил меня переменить свое прежнее
мнение об нем.
Против нашего дома жил в собственном же доме С. И. Аничков, старый, богатый холостяк, слывший очень умным и даже ученым человеком; это
мнение подтверждалось тем, что он был когда-то послан депутатом от Оренбургского края в известную комиссию, собранную Екатериною Второй для рассмотрения
существующих законов.
Мари давно уже и очень сильно возмущалась
существующими порядками, а последние действия против литературы и особенно против Вихрова за его правдивые и честные, как ей казалось, сочинения вывели ее окончательно из себя. Муж ее в этом случае совершенно расходился с ней в
мнениях и, напротив, находил все действия против литературы прекрасными и вызываемыми, как он где-то подслушал фразу, «духом времени».
Люди, обладающие властью, уверены в том, что движет и руководит людьми только насилие, и потому для поддержания
существующего порядка смело употребляют насилие.
Существующий же порядок держится не насилием, а общественным
мнением, действие которого нарушается насилием.
Но не этим одним путем ведет общественное
мнение людей к уничтожению
существующего порядка и заменению его новым. По мере того как положения насилия становятся всё менее и менее привлекательными и всё менее и менее находится охотников занимать их, всё более и более разъясняется и ненужность их.
Несправедливо потому, что люди, стоящие на низшей степени развития, те самые народы и люди, которых защитники
существующего строя представляет помехой для осуществления христианского строя жизни, это самые те люди, которые всегда сразу массами переходят на сторону истины, принятой общественным
мнением.
И потому несправедливо утверждение защитников
существующего строя о том, что если насилие только едва удерживает злые, нехристианские элементы человечества от нападения на нас, то упразднение насилия и замена его общественным
мнением не оградят человечества.
Как бывает достаточно одного толчка для того, чтобы вся насыщенная солью жидкость мгновенно перешла бы в кристаллы, так, может быть, теперь достаточно самого малого усилия для того, чтобы открытая уже людям истина охватила бы сотни, тысячи, миллионы людей, — установилось бы соответствующее сознанию общественное
мнение, и вследствие установления его изменился бы весь строй
существующей жизни. И сделать это усилие зависит от нас.
Несправедливо это потому, что насилие не ограждает человечества, а, напротив, лишает человечество единственной возможности действительного ограждения себя установлением и распространением христианского общественного
мнения на
существующее устройство жизни.
«Но если даже и справедливо, — скажут защитники
существующего строя, — то, что общественное
мнение, при известной степени своей определенности и ясности, может заставить инертную массу людей внехристианских обществ — нехристианские народы — и людей испорченных и грубых, живущих среди обществ, подчиниться ему, то какие признаки того, что это христианское общественное
мнение возникло и может заменить действие насилия?
«Нельзя рисковать, отбросив насилие, которым поддерживается
существующий порядок, положиться на неосязаемую и неопределенную силу общественного
мнения, предоставив диким людям вне и внутри обществ безнаказанно грабить, убивать и всячески насиловать христиан.
Ничего никому не доказывая, оно может служить только к большему обнаружению несостоятельности
мнения о любви к общему благу как о чем-то реальном, особо и самостоятельно
существующем в народе.
Но сходство частных суждений, по нашему
мнению, еще ярче рисует связь,
существующую между людьми, нежели согласие в общих истинах.
Те люди, которые имеют власть, всегда уверены в том, что руководит людьми только насилие, и потому для поддержания
существующего порядка смело употребляют насилие.
Существующий же порядок держится не насилием, а общественным
мнением; общественное же
мнение нарушается насилием. И потому деятельность насилия ослабляет, нарушает то самое, что оно хочет поддерживать.
В такие моменты достаточно иногда одного слова для того, чтобы сознание получило выражение, и та главная в совокупной жизни человечества сила — общественное
мнение — мгновенно перевернуло бы без борьбы и насилия весь
существующий строй…
От этого-то основного различия воззрения истории и науки прàва происходит то, что наука прàва может рассказать подробно о том, как, по ее
мнению, надо бы устроить власть и чтó такое есть власть, неподвижно
существующая вне времени; но на вопросы исторические о значении видоизменяющейся во времени власти, она не может ответить ничего.