Неточные совпадения
Ему доступны были наслаждения высоких помыслов; он не чужд был всеобщих человеческих скорбей. Он горько в глубине души плакал в иную пору над бедствиями
человечества, испытывал безвестные, безыменные страдания, и тоску, и
стремление куда-то вдаль, туда, вероятно, в тот мир, куда увлекал его, бывало, Штольц…
В империализме находит себе извращенное выражение
стремление к мировому объединению, к выражению единства
человечества.
Лишенный благодеяния смерти, греховный мир, населенный растленным
человечеством, гораздо более удовлетворял бы
стремлениям сатаны, который мог бы превратить его в болото самодовольной пошлости и ад неисходных терзаний.
К чести
человечества, оно все сильнее проявляет
стремление ломать стены у существующих уже конюшен, а не влезать еще в новые…
Ничего я от вас не хочу, а желаю, чтобы необъятная ширь ваших
стремлений не мешала вам, любя
человечество, жалеть людей, которые вас окружают, и быть к ним поснисходительнее.
Вы вчера говорили об узкости национальных интересов и о
стремлении вашей секты дать
человечеству широкие, равные права и уничтожить принципы семьи.
Бельтов с юношеской запальчивостью и с неосновательностью мечтателя сердился на обстоятельства и с внутренним ужасом доходил во всем почти до того же последствия, которое так красноречиво выразил Осип Евсеич: «А делают-то одни чернорабочие», и делают оттого, что барсуки и фараоновы мыши не умеют ничего делать и приносят на жертву
человечеству одно желание, одно
стремление, часто благородное, но почти всегда бесплодное…
Я отыскивал его в истории
человечества и в моем собственном сознании, и я пришел к ненарушимому убеждению, что смерти не существует; что жизнь не может быть иная, как только вечная; что бесконечное совершенствование есть закон жизни, что всякая способность, всякая мысль, всякое
стремление, вложенное в меня, должно иметь свое практическое развитие; что мы обладаем мыслями,
стремлениями, которые далеко превосходят возможности нашей земной жизни; что то самое, что мы обладаем ими и не можем проследить их происхождения от наших чувств, служит доказательством того, что они происходят в нас из области, находящейся вне земли, и могут быть осуществлены только вне ее; что ничто не погибает здесь на земле, кроме видимости, и что думать, что мы умираем, потому что умирает наше тело, — всё равно что думать, что работник умер потому, что орудия его износились.
Другое отношение — это отношение трагическое, людей, утверждающих, что противоречие
стремления и любви к миру людей и необходимости войны ужасно, но что такова судьба человека. Люди эти большею частью чуткие, даровитые люди, видят и понимают весь ужас и всю неразумность и жестокость войны, но по какому-то странному повороту мысли не видят и не ищут никакого выхода из этого положения, а, как бы расчесывая свою рану, любуются отчаянностью положения
человечества.
— Прекрасное
стремление! — сказал Антон. — Без него чем отличить бы человека от животных? без него земля лишилась бы лучшего своего украшения,
человечество — лучших своих подвигов.
Вся прошедшая жизнь
человечества, сознательно и бессознательно, имела идеалом
стремление достигнуть разумного самопознания и поднятия воли человеческой к воле божественной; во все времена
человечество стремилось к нравственно благому, свободному деянию.
Надо заметить, что лифляндские помещики тогдашнего времени не одушевлялись еще тем благородным, высоким ко благу
человечества стремлением, какое видели мы, к чести их, в современную нам эпоху.
Но мало того: допустив только возможность замены
стремления к своему благу
стремлением к благу других существ, человек не может не видеть и того, что это-то самое постепенное, большее и большее отречение его личности и перенесение цели деятельности из себя в другие существа и есть всё движение вперед
человечества и тех живых существ, которые ближе к человеку.
А так как положение в мире всех людей одинаково, и потому одинаково для всякого человека противоречие его
стремления к своему личному благу и сознания невозможности его, то одинаковы, по существу, и все определения истинного блага и потому истинной жизни, открытые людям величайшими умами
человечества.
Значение жизни открыто в сознании человека, как
стремление к благу. Уяснение этого блага, более и более точное определение его, составляет главную цель и работу жизни всего
человечества, и вот, вследствие того, что работа эта трудна, т. е. не игрушка, а работа, люди решают, что определение этого блага и не может быть найдено там, где оно положено, т. е. в разумном сознании человека, и что поэтому надо искать его везде, — только не там, где оно указано.
Не случайные порывы, не призрачные
стремления, развившиеся по чужим фантазиям, а именно масса таких выработанных знаний, проникших в народ, управляет ходом истории
человечества.
Она имеет другие
стремления, другой характер: ей нужно сочувствие известных кружков общества, полных своими обыденными заботами и вовсе не беспокоящихся о том, что делалось и делается в остальном
человечестве, за пределами их тесного круга.
А если даже это и не случится с
человечеством при достижении им равенства, если любовь народностей и вечный мир не есть то невозможное «ничто», как выразился об этом Алонзо в «Буре», если, напротив, возможно действительное достижение
стремлений к равенству, то поэт считал бы, что наступили старость и отживание мира, а потому и людям деятельным не стоило бы жить».)
Его обвиняли как утописта, мечтающего переделать все
человечество, ему доказывали необходимость безуспешности его
стремлений; но в то же время большая часть противников не могла не согласиться, что очень было бы хорошо, если бы предположения Овэна были осуществимы.
Я противопоставляю два различных мироощущения, два навыка мысли, две души. Основная сущность их — одинакова, —
стремление к добру, красоте жизни, к свободе духа. Но по силе целого ряда сложных причин большинство
человечества еще не изжило древнего страха перед тайнами природы, не возвысилось до уверенности в силе своей воли, не чувствует себя владыкой своей планеты и не оценило сущности деяния как начала всех начал.
Монастырский чин и устройство христианского духовенства явило дивный пример согласования двух идей, по-видимому враждующих, — иерархии и равенства, — в то время как политическая история
человечества показывает одно беспрерывное
стремление к этому согласованию,
стремление несчастное, ибо способы употребляемые бедны и мелки; имея такой пример пред глазами, люди не умели понять его…
Здесь видим мы всю жизнь, все
стремления и верования древнего
человечества; здесь ясно отразилось это чистое, младенческое миросозерцание первого периода человеческой жизни.
В том, что такое историческое лицо, как Александр I, лицо, стоявшее на высшей возможной ступени человеческой власти, как бы в фокусе ослепляющего света всех сосредоточивающихся на нем исторических лучей; лицо, подлежавшее тем сильнейшим в мире влияниям интриг, обманов, лести, самообольщения, которые неразлучны с властью; лицо, чувствовавшее на себе, всякую минуту своей жизни, ответственность за всё совершавшееся в Европе, и лицо не выдуманное, а живое, имеющее как и каждый человек, свои личные привычки, страсти,
стремления к добру, красоте, истине, — что это лицо, пятьдесят лет тому назад, не то что не было добродетельно (за это историки не упрекают), а не имело тех воззрений на благо
человечества, которые имеет теперь профессор, смолоду занимающийся наукой, т. е. читанием книжек, лекций и списыванием этих книжек и лекций в одну тетрадку.