Неточные совпадения
На столе догорала свеча, стоял почти пустой графин
водки, рюмки, хлеб,
стаканы, огурцы и посуда
с давно уже выпитым чаем.
Он выпустил шею жида; тот так и грохнулся на пол. Чертопханов подхватил его, усадил на скамью, влил ему в горло
стакан водки — привел его в чувство. И, приведши его в чувство, вступил
с ним в разговор.
Безбедов вылил
водку из рюмки в
стакан с квасом и продолжал говорить.
— Готово? Идем! — всполохнулся Митя. — Еще последнее сказанье и… Андрею
стакан водки на дорогу сейчас! Да коньяку ему, кроме
водки, рюмку! Этот ящик (
с пистолетами) мне под сиденье. Прощай, Петр Ильич, не поминай лихом.
Райский расхохотался, слушая однажды такое рассуждение, и особенно характеристический очерк пьяницы, самого противного и погибшего существа, в глазах бабушки, до того, что хотя она не заметила ни малейшей наклонности к вину в Райском, но всегда
с беспокойством смотрела, когда он вздумает выпить
стакан, а не рюмку вина или рюмку
водки.
Влетает оборванец, выпивает
стакан водки и хочет убежать. Его задерживают половые. Скандал. Кликнули
с поста городового, важного, толстого. Узнав, в чем дело, он плюет и, уходя, ворчит...
Извозчик в трактире и питается и согревается. Другого отдыха, другой еды у него нет. Жизнь всухомятку. Чай да требуха
с огурцами. Изредка
стакан водки, но никогда — пьянства. Раза два в день, а в мороз и три, питается и погреется зимой или высушит на себе мокрое платье осенью, и все это удовольствие стоит ему шестнадцать копеек: пять копеек чай, на гривенник снеди до отвала, а копейку дворнику за то, что лошадь напоит да у колоды приглядит.
Затем были разные habitués; тут являлся ех officio [по обязанности (лат.).] Карл Иванович Зонненберг, который, хвативши дома перед самым обедом рюмку
водки и закусивши ревельской килькой, отказывался от крошечной рюмочки какой-то особенно настоянной
водки; иногда приезжал последний французский учитель мой, старик-скряга,
с дерзкой рожей и сплетник. Monsieur Thirie так часто ошибался, наливая вино в
стакан, вместо пива, и выпивая его в извинение, что отец мой впоследствии говорил ему...
— Постой, не перебивай, ваше высокоблагородие. Роспили мы эту
водку, вот он, Андрюха то есть, еще взял перцовки сороковку. По
стакану налил себе и мне. Мы по
стакану вместе
с ним и выпили. Ну, вот тут пошли весь народ домой из кабака, и мы
с ним сзади пошли тоже. Меня переломило верхом-то ехать, я слез и сел тут на бережку. Я песни пел да шутил. Разговору не было худого. Потом этого встали и пошли.
— Вот и чудесно… И хорошо, и мило,-говорил Лихонин, суетясь около хромоногого стола и без нужды переставляя чайную посуду. — Давно я, старый крокодил, не пил чайку как следует, по-христиански, в семейной обстановке. Садитесь, Люба, садитесь, милая, вот сюда, на диван, и хозяйничайте.
Водки вы, верно, по утрам не пьете, а я,
с вашего позволения, выпью… Это сразу подымает нервы. Мне, пожалуйста, покрепче,
с кусочком лимона. Ах, что может быть вкуснее
стакана горячего чая, налитого милыми женскими руками?
За
стакан водки руку на отсеченье бы
с радостью отдал.
Братья застали офицера перед складным столом, на котором стоял
стакан холодного чаю
с папиросной золой и поднос
с водкой и крошками сухой икры и хлеба, в одной желтовато-грязной рубашке, считающего на больших счетах огромную кипу ассигнаций.
Хотелось было юнкеру сказать: «Мне бы
стакан водки!» Читал он много русских романов, и в них очень часто отвергнутый герой нарезывался
с горя
водкою до потери сознания. Но большое усатое лицо швейцара было так просто, так весело и добродушно, что он почувствовал стыд за свою случайную дурацкую мысль.
Она достала
с нижней полки шкафа, из-за головы сахару,
стакан водки и два огромные ломтя хлеба
с ветчиной. Все это давно было приготовлено для него ее заботливой рукой. Она сунула ему их, как не суют и собакам. Один ломоть упал на пол.
Так они и ехали молча, только Платов на каждой станции выйдет и
с досады квасной
стакан водки выпьет, соленым бараночком закусит, закурит свою корешковую трубку, в которую сразу целый фунт Жукова табаку входило, а потом сядет и сидит рядом
с царем в карете молча.
Между обоими тускло поблескивала на столе четвертная бутыль
водки, стояла пустая тарелка
с какой-то жижей и два полных
стакана.
Рачителиха еще смотрела крепкою женщиной лет пятидесяти. Она даже не взглянула на нового гостя и машинально черпнула мерку прямо из открытой бочки. Только когда Палач
с жадностью опрокинул
стакан водки в свою пасть, она вгляделась в него и узнала. Не выдавая себя, она торопливо налила сейчас же второй
стакан, что заставило Палача покраснеть.
Заспанный Прошка стремительно, как угорелый, вбежал
с полштофом
водки и
стаканом в руках и спросонья полез прямо в окно.
Народ собрался разнокалиберный, работа идет вяло. Поп сам в первой косе идет, но прихожане не торопятся, смотрят на солнышко и часа через полтора уже намекают, что обедать пора. Уж обнесли однажды по
стакану водки и по ломтю хлеба
с солью — приходится по другому обнести, лишь бы отдалить час обеда. Но работа даже и после этого идет всё вялее и вялее; некоторые и косы побросали.
— Как поднесу я ему
стакан, — говорит он, — его сразу ошеломит; ни пить, ни есть потом не захочется. А коли будет он
с самого начала по рюмочкам пить, так он один всю
водку сожрет, да и еды на него не напасешься.
Не менее мудро поступает он и
с гостями во время пирований, которые приходятся на большие праздники, как рождество, пасха или престольные, и на такие семейные торжества, как свадьба, крестины, именины хозяйки и хозяина. Он прямо подносит приходящему гостю большой
стакан водки, чтобы он сразу захмелел.
За Палагеей вышла веселая бабенка. Она залпом хватила
стакан водки и тут же подозрительно переглянулась
с молодым княжеским поваренком.
Может быть, даст
стакан водки, а может быть, собьет
с ног.
Положим, их требования от него скромнее, их развлечения грубее: помотаться по городу и провести время в каком-нибудь кабачке за
стаканом водки, но и это отвлечение от однообразной судовой жизни громадное удовольствие, не говоря уже о том, что даже и беглое мимолетное знакомство
с чужой стороной,
с другими порядками и нравами, конечно, интересует матросов и невольно производит впечатление, действуя развивающим образом.
Целовальник молча снял шкаличный крючок, нацедил
водки из крана вровень
с краями, ловко перелил в зеленый
стакан с толстым дном и подвинул его ко мне.
А около водолива два малых
с четвертной
водки и
стаканом.
Большая казарма. Кругом столы, обсаженные народом. В углу, налево, печка
с дымящимися котлами. На одном сидит кашевар и разливает в чашки щи. Направо, под лестницей, гуськом, один за одним, в рваных рубахах и опорках на босу ногу вереницей стоят люди, подвигаясь по очереди к приказчику, который черпает из большой деревянной чашки
водку и подносит по
стакану каждому.
У него есть и еще одно удивительное свойство, какое присуще и китайской
водке ханджин: если на другой день после попойки выпить поутру
стакан простой холодной воды, то молодое вино опять начинает бродить, бурлить и играть в желудке и в крови, а сумасбродное его действие возобновляется
с прежней силой.
Заметил также, что хозяин старается подпоить его, подливая ему
водки чаще, чем другим, а однажды налив её в
стакан с пивом.
— Чего тут думать: думай не думай, а надо запущать неволю, — решил Бубнов. — Вот мы
с Кравченком и пойдем загревать воду, только чтобы нам за труды по первому
стакану водки…
Порша
с бочонком обошел бурлаков, поднося каждому
стакан водки. Корявые, побелевшие от холодной воды руки подносили этот
стакан к посинелым губам, и
водка исчезала.
Сидим, разговляемся, все как следовает по порядку, а тетка наливает мне
стакан водки и подносит: «Поздравь, говорит, дядю
с праздником…» А я в те поры насчет этой
водки ни-ни, ни единой капли в рот не брал.
Скучаев угощал, — как и все, что делал, — весьма степенно, словно важным делом занимался. Притом он старался делать это
с какими-нибудь хитрыми коленцами. Подавали глинтвейн в больших
стаканах, совсем как кофе, и хозяин называл его кофейком. Рюмки для
водки подали
с отбитыми и обточенными донышками, чтоб их нельзя было поставить на стол.
Устали, сели за стол, а Клавдия убежала
с веселым хохотом в кухню. Выпили
водки, пива, побили бутылки и
стаканы, кричали, хохотали, махали руками, обнимались и целовались. Потом Передонов и Володин побежали в Летний сад, — Передонов спешил похвастаться письмом.
— Будь здоров на сто годов, Евстратыч, — проговорил Турка,
с жадностью опрокидывая
стакан водки.
Судьба меня душит, она меня давит…
То сердце царапнет, то бьёт по затылку,
Сударку — и ту для меня не оставит.
Одно оставляет мне —
водки бутылку…
Стоит предо мною бутылка вина…
Блестит при луне, как смеётся она…
Вином я сердечные раны лечу:
С вина в голове зародится туман,
Я думать не стану и спать захочу…
Не выпить ли лучше ещё мне
стакан?
Я — выпью!.. Пусть те, кому спится, не пьют!
Мне думы уснуть не дают…
Согласитесь, что это бог знает что за странный вывод, и
с моей стороны весьма простительно было сказать, что я его даже не понимаю и думаю, что и сам-то он себя не понимает и говорит это единственно по поводу рюмки желудочной
водки,
стакана английского пива да бутылки французского шампанского. Но представьте же себе, что ведь нет-с: он еще пошел со мной спорить и отстаивать свое обидное сравнение всего нашего общества
с деревенскою попадьею, и на каком же основании-с? Это даже любопытно.
Квартирная хозяйка уступила на этот торжественный вечер свои комнаты, где гости
с рюмками
водки и
стаканами пива в руках, то и дело кричали «горько» и желали счастья молодым.
Ежов, подняв плечи, подошел к столу, налил половину чайного
стакана водки, проглотил ее и сел у стола, низко опустив голову.
С минуту молчали. Потом Фома робко и негромко сказал...
Фоме было приятно смотреть на эту стройную, как музыка, работу. Чумазые лица крючников светились улыбками, работа была легкая, шла успешно, а запевала находился в ударе. Фоме думалось, что хорошо бы вот так дружно работать
с добрыми товарищами под веселую песню, устать от работы, выпить
стакан водки и поесть жирных щей, изготовленных дородной и разбитной артельной маткой…
— Пей! — сказал Ежов, даже побледневший от усталости, подавая ему
стакан. Затем он потер лоб, сел на диван к Фоме и заговорил: — Науку — оставь! Наука есть божественный напиток… но пока он еще негоден к употреблению, как
водка, не очищенная от сивушного масла. Для счастья человека наука еще не готова, друг мой… и у людей, потребляющих ее, только головы болят… вот как у нас
с тобой теперь… Ты что это как неосторожно пьешь?
И точно, за обедом мы пьем сравнительно довольно мало, так что, когда я, руководясь бывшими примерами, налил себе перед закуской большую (железнодорожную) рюмку
водки, то на меня оглянулись
с некоторым беспокойством. Затем: по рюмке хересу, по
стакану доброго лафита и по бутылке шампанского на человека — и только.
Желая быть на своем месте, я открыл шкапчик дяди Гро согнутым гвоздем, как делал это всегда, если мне не хватало чего-нибудь по кухонной части (затем запирал), и поставил тарелку
с яблоками, а также синий графин, до половины налитый
водкой, и вытер пальцем
стаканы.
В конце недели перед домом расставлялись для крестьян обоего пола столы
с пасхами, куличами, красными яйцами, ветчиной и караваями, причем подносилось по
стакану водки.
Потом опять мелькнули в его воображении стройные ножки в розовых ботинках. Он посмотрел на единственный в «клоповнике» стол. Петька сидел в одной рубахе и наливал в
стакан из штофа
водку. Перед ним стоял студень
с хреном.
Половой
с бутылкой
водки и двумя
стаканами перешагнул через лежавшего и побежал дальше…
В нашей губернии был обычай: во время сенокоса и уборки хлеба по вечерам на барский двор приходили рабочие и их угощали
водкой, даже молодые девушки выпивали по
стакану. Мы не держались этого; косари и бабы стояли у нас на дворе до позднего вечера, ожидая
водки, и потом уходили
с бранью. А Маша в это время сурово хмурилась и молчала или же говорила доктору
с раздражением, вполголоса...
Прежде всего сам дьячок, у которого она квартировала, сынишка его и сторож церковный притащили на руках божницу
с довольно дорогими образами, и при этом дьячок просил доложить Бегушеву, что все они поздравляют Александра Ивановича
с приездом сестрицы; но Минодора не пошла докладывать, а сама поднесла дьячку и сторожу по огромному
стакану водки, которую оба они
с удовольствием выпили, крякнули и пожелали закусить.
— То-то! — значительно сказала сваха и, заставив молодого выпить
стакан водки, повела его к Насте. В пуньке она опять налила
водки и поднесла Насте, но Настя отпросилась от угощенья, а Григорий, совсем уже опьяневший, еще выпил. Сваха тоже выпила и, взяв штоф под мышку, вышла
с фонарем вон и затворила за собою пуньку.
Явился Сашка,
с дороги выпивший
стакан водки и захмелевший порядочно.