Неточные совпадения
Дарья Александровна ничего не ответила и только испуганно поглядела на него. Когда она осталась с ним наедине, ей вдруг сделалось страшно:
смеющиеся глаза и строгое выражение
лица пугали ее.
Теперь его поглотила любимая мысль: он думал о маленькой колонии друзей, которые поселятся в деревеньках и фермах, в пятнадцати или двадцати верстах вокруг его деревни, как попеременно будут каждый день съезжаться друг к другу в гости, обедать, ужинать, танцевать; ему видятся всё ясные дни, ясные
лица, без забот и морщин,
смеющиеся, круглые, с ярким румянцем, с двойным подбородком и неувядающим аппетитом; будет вечное лето, вечное веселье, сладкая еда да сладкая лень…
О начальнике он слыхал у себя дома, что это отец подчиненных, и потому составил себе самое
смеющееся, самое семейное понятие об этом
лице. Он его представлял себе чем-то вроде второго отца, который только и дышит тем, как бы за дело и не за дело, сплошь да рядом, награждать своих подчиненных и заботиться не только о их нуждах, но и об удовольствиях.
Он не слушал ее, с ужасом вглядываясь в ее
лицо, недавно еще
смеющееся. И что стало теперь с ней!
Я не знаю, отчего это происходит: я хочу только сказать, что
смеющийся, как и спящий, большею частью ничего не знает про свое
лицо.
Да и
лицо у вас совсем деревенское,
лицо деревенской красавицы, — не обижайтесь, ведь это хорошо, это лучше — круглое, румяное, ясное, смелое,
смеющееся и… застенчивое
лицо!
Да, несмотря на арестантский халат, на всё расширевшее тело и выросшую грудь, несмотря на раздавшуюся нижнюю часть
лица, на морщинки на лбу и на висках и на подпухшие глаза, это была несомненно та самая Катюша, которая в Светло-Христово Воскресение так невинно снизу вверх смотрела на него, любимого ею человека, своими влюбленными,
смеющимися от радости и полноты жизни глазами.
Да, к нему, к нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на
лице, радостный и тихо
смеющийся. Гроба уж нет, и он в той же одежде, как и вчера сидел с ними, когда собрались к нему гости.
Лицо все открытое, глаза сияют. Как же это, он, стало быть, тоже на пире, тоже званный на брак в Кане Галилейской…
Он был именно такого свойства ревнивец, что в разлуке с любимою женщиной тотчас же навыдумывал бог знает каких ужасов о том, что с нею делается и как она ему там «изменяет», но, прибежав к ней опять, потрясенный, убитый, уверенный уже безвозвратно, что она успела-таки ему изменить, с первого же взгляда на ее
лицо, на
смеющееся, веселое и ласковое
лицо этой женщины, — тотчас же возрождался духом, тотчас же терял всякое подозрение и с радостным стыдом бранил себя сам за ревность.
Но еще страннее, еще неразгаданнее чувство пробудилось бы в глубине души при взгляде на старушек, на ветхих
лицах которых веяло равнодушием могилы, толкавшихся между новым,
смеющимся, живым человеком.
Первое неприятное впечатление Лизаветы Прокофьевны у князя — было застать кругом него целую компанию гостей, не говоря уже о том, что в этой компании были два-три
лица ей решительно ненавистные; второе — удивление при виде совершенно на взгляд здорового, щеголевато одетого и
смеющегося молодого человека, ступившего им навстречу, вместо умирающего на смертном одре, которого она ожидала найти.
Вихрову ужасно скучно было все это видеть. Он сидел, потупив голову. Юлия тоже не обращала никакого внимания на фокусника и, в свою очередь, глядела на Вихрова и потом, когда все другие
лица очень заинтересовались фокусником (он производил в это время магию с морскими свинками, которые превращались у него в голубей, а голуби — в морских свинок), Юлия, собравшись со всеми силами своего духа, но по наружности веселым и даже
смеющимся голосом, проговорила Вихрову...
Она открыла глаза, с трудом перевела дух и, обратив
смеющееся подвижное
лицо к Ромашову, спросила...
Ромашов вскочил с кровати и подбежал к окну. На дворе стояла Шурочка. Она, закрывая глаза с боков ладонями от света, близко прильнула
смеющимся, свежим
лицом к стеклу и говорила нараспев...
— Какие у вас славные духи, — сказал Александров. Она чуть-чуть обернула к нему
смеющееся, раскрасневшееся от танца
лицо.
Вообще в русской красоте женских
лиц мало той правильности и… и несколько на блин сводится… Vous me pardonnerez, n’est-ce pas [Вы меня простите, не правда ли (фр.).]… при хороших, впрочем, глазках…
смеющихся глазках.
Бледное, но разгоревшееся, на этот раз сияющее
лицо Луговского с его
смеющимися глазами было страшным контрастом.
Трудность главным образом заключалась в том, чтобы в то время, как ноги были наверху, а голова внизу,
лицо должно было сохранять самое приятное,
смеющееся выражение; последнее делалось в видах хорошего впечатления на публику, которая ни под каким видом не должна была подозревать трудности при напряжении мускулов, боли в суставах плеч и судорожного сжимания в груди.
В этом красивом, загорелом и подвижном
лице была одна удивительная особенность: переставая смеяться, оно принимало суровый и сумрачный, почти трагический характер, и эта смена выражений наступала так быстро и так неожиданно, что казалось, будто у Антонио два
лица — одно
смеющееся, другое серьезное, и что он непонятным образом заменяет одно другим, по своему желанию.
За такие речи, произносимые деланно строгим тоном, но всегда со
смеющимися глазами, за внимательное отношение к своим постояльцам ротмистр пользовался среди городской голи широкой популярностью. Часто случалось, что бывший клиент ротмистра являлся на двор к нему уже не рваный и угнетенный, а в более или менее приличном виде и с бодрым
лицом.
Он исчез так же быстро, как явился, оставив воспоминанием о своих
смеющихся глазах довольные улыбки на
лицах Орловых, — они были смущены набегом сознательной энергии в их тёмную жизнь.
Он посмотрел ей в
лицо, не желая этого. Щеки у нее были смуглые, полные, губы сочные, — полураскрытые задорной улыбкой, они вздрагивали. Розовая ситцевая кофта как-то особенно ловко сидела на ней, обрисовывая круглые плечи и высокую, упругую грудь. Но не нравились ему ее лукаво прищуренные, зеленые,
смеющиеся глаза.
Возбужденный борьбою, поручик глядел на
смеющееся, наглое
лицо Сусанны, на жующий рот, тяжело дышащую грудь и становился смелее и дерзче. Вместо того, чтобы думать о векселях, он почему-то с какою-то жадностью стал припоминать рассказы своего брата о романических похождениях еврейки, о ее свободном образе жизни, и эти воспоминания только подзадорили его дерзость. Он порывисто сел рядом с еврейкой и, не думая о векселях, стал есть…
Господь Иисус есть Бог, Второе
Лицо Пресвятой Троицы, в Нем «обитает вся полнота Божества телесно» [Кол. 2:9.]; как Бог, в абсолютности Своей Он совершенно трансцендентен миру, премирен, но вместе с тем Он есть совершенный Человек, обладающий всей полнотой тварного, мирового бытия, воистину мирочеловек, — само относительное, причем божество и человечество, таинственным и для ума непостижимым образом, соединены в Нем нераздельно и неслиянно [Это и делает понятной, насколько можно здесь говорить о понятности, всю чудовищную для разума, прямо
смеющуюся над рассудочным мышлением парадоксию церковного песнопения: «Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в рай же с разбойником и на престоле сущий со Отцем и Духом, вся исполняя неописанный» (Пасхальные часы).].
Обычно свежее, яркое и спокойное Наташино
лицо с нежными ямками на щеках, со
смеющимися черными глазами, с независимо поднятой вверх горделивой головкой, прикрытой, как и у прочих приюток, белой косынкой, спокойно и весело по своему обыкновению. Байковый платок небрежно покрывает плечи.
Зазвонили к «Достойно». Степан посмотрел кругом. Вокруг него торчали
смеющиеся рожи, одна другой пьяней и веселей. Множество рож! С земли поднимался растрепанный, окровавленный Семен с сжатыми кулаками, с зверским
лицом. Манафуилов лежал в пыли и плакал. Пыль облепила его глаза. Кругом и около было чёрт знает что!
Живописец Лаптев был человек маленького роста, с веселыми карими глазками, широкой чистой лысиной, через которую лежала одна длинная прядь черных волос, с открытым
лицом и курносым носом, несколько вздернутым и как бы
смеющимся.
В первом ряду задвигались
смеющиеся плеши…Поднялся шум…А его
лицо стало старо и морщинисто, как
лицо Эзопа! Оно дышало ненавистью, проклятиями…Он топнул ногой и бросил под ноги свою дирижерскую палочку, которую он не променяет на фельдмаршальский жезл. Оркестр секунду понес чепуху и умолк…Она отступила назад и, пошатываясь, поглядела в сторону…В стороне были кулисы, из-за которых смотрели на нее бледные, злобные рыла…Эти звериные рыла шипели…
Бритый внимательно поглядел. Тот, прежний, неподвижным взглядом уставился на Катю, и в тяжелых глазах его был уже предрешенный приговор. Третий, широкоскулый, в матросской фуражке, с
смеющимся про себя любопытством приглядывался к взволнованному
лицу Кати, так странно не соответствовавшему ее резкому тону.
Капитан размахнулся и — трах! Со спины Меркулова посыпался уголь, из глаз — искры, из рук выпала шапка… Аксинья обомлела. Минуту стояла она неподвижно, как Лотова жена, обращенная в соляной столб, потом зашла вперед и робко взглянула на
лицо мужа… К ее великому удивлению, на
лице Меркулова плавала блаженная улыбка, на
смеющихся глазах блестели слезы…
Она наклонилась, заглядывая мне в
лицо странно
смеющимися глазами.
И всем им, казалось, так было спокойно, удобно, чисто и легко жить на свете, такое в их движениях и
лицах выражалось равнодушие ко всякой чужой жизни и такая уверенность в том, что швейцар им посторонится и поклонится, и что, воротясь, они найдут чистую, покойную постель и комнаты, и что все это должно быть, и что на все это имеют полное право, — что я вдруг невольно противопоставил им странствующего певца, который, усталый, может быть, голодный, с стыдом убегал теперь от
смеющейся толпы, — понял, что таким тяжелым камнем давило мне сердце, и почувствовал невыразимую злобу на этих людей.
На одной из остановок двое денщиков выскочили из вагона, пропадали минут пять и воротились с плутовато-смеющимися
лицами. Они тщательно задвинули за собой дверь. Один расстегнул на груди полушубок и вынул из-за пазухи стащенный где-то топор.
Лелька зло
смеющимися глазами вглядывалась в его
лицо.
А под снимком — другой: четыре задорно
смеющихся молодых девичьих
лица, под снимком — фамилии и подпись...
Видение исчезало, и на смену ему появлялось перед Григорием Александровичем
смеющееся, злобное
лицо графини Клавдии Афанасьевны Переметьевой.
«К нему подошел он, сухенький старичок, с мелкими морщинками на
лице, радостный и тихо
смеющийся.
Я хотела, кажется, покраснеть; но не сумела. Домбрович взял мое
лицо в обе руки и, глядя на меня
смеющимися глазами, проговорил...
Одета была она в то же платье, в котором являлась последний раз к княгине, но
лицо ее, хотя и сохранявшее прежнее спокойствие, несколько осунулось, и в
смеющихся, глазах не переставал гореть злобный огонек.
То вдруг ему представлялась та же Ирена с веселым
лицом, с доброй улыбкой на губах и со
смеющимися глазами.
Опять прошел по окопу Катаранов. Он шел, не пригибая головы, что-то сказал солдатам. Солдаты дружно захохотали;
смеющиеся, скуластые
лица поднимались к нему, тоже говорили что-то смешное. Еще с остатком улыбки на губах, не глядя на хрипящего Беспалова, Катаранов подошел к Резцову.