Неточные совпадения
— Единственный умный царь из этой
семьи — Петр Первый, и это было так неестественно, что черный народ признал помазанника божия антихристом,
слугой Сатаны, а некоторые из бояр подозревали в нем сына патриарха Никона, согрешившего с царицей.
[Дядька —
слуга, приставленный к мальчику в дворянской
семье.]
Почему не быть
слуге моему как бы мне родным, так что приму его наконец в
семью свою и возрадуюсь сему?
Вообще дом был построен на большую
семью: и господ, и
слуг можно было бы поместить впятеро больше.
Вино и чай, кабак и трактир — две постоянные страсти русского
слуги; для них он крадет, для них он беден, из-за них он выносит гонения, наказания и покидает
семью в нищете. Ничего нет легче, как с высоты трезвого опьянения патера Метью осуждать пьянство и, сидя за чайным столом, удивляться, для чего
слуги ходят пить чай в трактир, а не пьют его дома, несмотря на то что дома дешевле.
До
семи лет было приказано водить меня за руку по внутренней лестнице, которая была несколько крута; до одиннадцати меня мыла в корыте Вера Артамоновна; стало, очень последовательно — за мной, студентом, посылали
слугу и до двадцати одного года мне не позволялось возвращаться домой после половины одиннадцатого.
Тяжелая, неблагодарная, беспокойная и многоответственная служба поглощала все время пристава. Она не дозволяла ему даже налюбоваться
семьею, для которой он был и
слугой и кормильцем. Даже, возвратись домой, он не имел свободного времени. Все корпел он над своими запутанными и перепутанными следственными делами.
— Пойдемте! — сказал Егор Егорыч Сусанне Николаевне и Антипу Ильичу, которому он еще в России объявил, что если старый камердинер непременно хочет ехать с ним за границу, то должен быть не
слугою, а другом их
семьи, на что Антип Ильич хоть и конфузливо, но согласился.
«Гей ты, верный наш
слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Когда всходит месяц — звезды радуются,
Что светлей им гулять по поднéбесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает…
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых
И
семьею ты вскормлен Малютиной...
Это был двадцатичетырехлетний парень, кровь с молоком, молодец в полном смысле, и ростом и дородством, сын старинного усердного
слуги, Бориса Петрова Хорева, умершего в пугачевщину от забот, как все думали, и сухоты при сохранении в порядке вверенных его управлению крестьян Нового Багрова, когда помещик бежал с
семьей в Астрахань.
Был еще пятый член
семьи Григория Лукьяновича, самое имя которого произносилось в доме за последнее время не только
слугами, но и семейными, только шепотом, — это был сын Малюты, Максим Григорьевич, восемнадцатилетний юноша, тихий и кроткий, весь в мать, как говорили
слуги, а вместе с тем какой-то выродок из
семьи и по внешним качествам: красивый, статный, с прямым, честным взглядом почти детски невинных глаз, разумный и степенный не по летам, и хотя служивший в опричниках, но сторонившийся от своих буйных сверстников.
И даже препятствие положительное было не ехать: денег не было. Всего-навсего лежало у меня девять рублей. Но из них
семь надо было отдать завтра же месячного жалованья Аполлону, моему
слуге, который жил у меня за
семь рублей на своих харчах.
Вследствие всего этого на миру «жить стало не можно». «Вместе отец с сыном, обнявши, погибнет». Общественные связи нарушены. Приходится душу блюсти в одиночку, вразброд. Победа «
слугам антихриста» почти обеспечена. Бросил Яшка
семью, бросил хозяйство, бросил все, чем наполнялась его труженическая земледельческая жизнь, и теперь он один во власти «беззаконников».
— Они благочестивые были, но кто их знает, чужая душа — дремучий лес! Может, по нечаянности, а может, не могли в душе своей той обиды стерпеть, что барин к себе новую
слугу приблизил… Может, нарочно ему всыпали, бог знает! Мал я был тогда и не понимал всего… Теперь я помню, что барин действительно взял себе другую наложницу и маменька сильно огорчались. Почитай, нас потом года два судили… Маменьку осудили на каторгу на двадцать лет, меня за мое малолетство только на
семь.
Родные Ростовых и Болконских иногда съезжались гостить в Лысые Горы,
семьями, на своих 16-ти лошадях, с десятками
слуг, и жили месяцами.