Неточные совпадения
В та поры, не мешкая ни минуточки, пошла она во зеленый сад дожидатися часу урочного, и когда пришли
сумерки серые, опустилося за лес солнышко красное, проговорила она: «Покажись мне, мой верный друг!» И показался ей издали зверь лесной, чудо морское: он прошел только поперек дороги и пропал в частых кустах, и не взвидела света молода дочь купецкая, красавица писаная, всплеснула руками белыми, закричала источным голосом и упала на дорогу без памяти.
Приходи во зеленый сад в
сумерки серые, когда сядет за лес солнышко красное, и скажи: «Покажись мне, верный друг!» — и покажу я тебе свое лицо противное, свое тело безобразное.
Это был тяжелый,
серый день, без утреннего рассвета и вечерних
сумерек; день, непосредственно сменяющий замешкавшуюся ночь и торопливо сгоняемый другою ночью.
Что эти
сумерки, эта меняльная канитель, этот безнадежно
серый цвет — явление нормальное.
— Скорее! — торопила мать, быстро шагая к маленькой калитке в ограде кладбища. Ей казалось, что там, за оградой, в поле спряталась и ждет их полиция и, как только они выйдут, — она бросится на них, начнет бить. Но когда, осторожно открыв дверку, она выглянула в поле, одетое
серыми тканями осенних
сумерек, — тишина и безлюдье сразу успокоили ее.
Как-то обедал я у него. После обеда пошли в сад, бывший при доме. Бросались снежками, расчищали лопатами дорожки от снега. Потом разговорились. Месяца два назад началась японская война. Говорили мы о безумии начатой войны, о чудовищных наших неурядицах, о бездарности наместника на Дальнем Востоке, адмирала Алексеева. Были
серые зимние
сумерки, полные снежимой тишины. Вдруг из-за забора раздался громкий ядовитый голос...
Он напугал меня не на шутку: ходя по лесу в
серый туманный день, я убил уже много зайцев и развесил их по сучьям, чтобы собрать после, вместе с другим охотником; от наступающих
сумерек становилось темно; вдруг вижу я огромное подобие белого зайца, сидящего на корточках, в воздухе, как мне показалось, на аршин от земли.
И вот — один. Ветер,
серые, низкие — совсем над головой —
сумерки. На мокром стекле тротуара — очень глубоко — опрокинуты огни, стены, движущиеся вверх ногами фигуры. И невероятно тяжелый сверток в руке — тянет меня вглубь, ко дну.
На выезде главной Никольской улицы, вслед за маленькими деревянными домиками, в окнах которых виднелись иногда цветы и детские головки, вдруг показывался, неприятно поражая, огромный
серый острог с своей высокой стеной и железной крышей. Все в нем, по-видимому, обстояло благополучно: ружья караула были в козлах, и у пестрой будки стоял посиневший от холода солдат. Наступили
сумерки. По всему зданию то тут, то там замелькали огоньки.
При этих новых словах Форовой фигура генеральши, обрисовавшаяся темным силуэтом на
сером фоне густых
сумерек, поднялась с дивана и медленно повернулась.
Здесь было так хорошо, тепло, уютно; темно-пунцовый свет раскаленных угольев нерешительно и томно сливался на средине комнаты с
серым светом
сумерек, и в этом слиянии как бы на самой черте его колебалась тонущая в мягких подушках дивана Глафира.
Оно быстро увеличивается, раздувается в громадную черную тучу, тяжело нависшую над горизонтом. Вода там
сереет. Туча эта поднимается выше и выше, отрывается от горизонта, сливается с океаном широким
серым дождевым столбом, освещенным лучами солнца, и стремительно несется на корвет. Солнце скрылось. Вода почернела. В воздухе душно. Вокруг потемнело, точно наступили
сумерки.
Еще предрассветные
сумерки окутывают своей таинственной
серой пеленой со всех сторон океан, и горизонт туманен. Еще луна и мириады звезд глядят сверху. Но месяц становится будто бледнее, и звезды мигают слабее и будто стали задумчивее.
А вон и барский дом,
серый, намокший, едва выделяется из
сумерек, а за домом опять темная масса — это другой сад, при самом доме.
На полях и в лесу уже ложились
серые тени летних
сумерек. Вдоль берега лесного пруда беспокойно двигалась взад и вперед женская фигура, закутанная в теплый плащ.
Сгустившиеся поздние весенние
сумерки окутали темно-серой дымкой запущенные аллеи Таврического сада.
Года три назад я был в Греции. Наш пароход отошел от Смирны, обогнул остров Хиос и шел через Архипелаг к Аттике. Солнце село, над морем лежали тихие, жемчужно-серые
сумерки. В теплой дымке медленно вздымались и опускались тяжелые массы воды. Пароход резал волны, в обеденном зале ярко горели электрические огни, в салоне играли Шопена. Я стоял на палубе и жадно, взволнованно смотрел вдаль.
Рукав Катиной кофточки был густо смочен кровью, капли крови чернели на ее
серой юбке. В
сумерках глаза Леонида засветились теплой лаской.
Фома посмотрел на него и, чувствуя что-то похожее на уважение к этому человеку, осторожно пошел вон из дома. Ему не хотелось идти к себе в огромный пустой дом, где каждый шаг его будил звучное эхо, и он пошел по улице, окутанной тоскливо-серыми
сумерками поздней осени. Ему думалось о Тарасе Маякине.
Были
сумерки; на дворе опять порошил беленький снежок. Петровна в черной свитке, повязанная темненьким бумажным платочком, вышла с палочкою на двор и, перейдя шероховатую мельничную плотину, зашкандыбала знакомой дорожкой, которая желтоватой полосой вилась по белой равнине замерзшего пруда. За Петровной бежала
серая шавка Фиделька и тот рябый кобель, к которому Настя приравнивала своего прежнего жениха, а теперешнего мужа.
Из высокой дымовой трубы на фабрике изобретателя качающихся паровых цилиндров, доктора Альбана, уже третий день не вылетает ни одной струи дыма; пронзительный фабричный свисток не раздается на покрытых снегом полях; на дворе
сумерки; густая
серая луна из-за горы поднимается тускло; деревья индевеют.
Завтра поплывут по небу синие холодные тучи, и между ними и землею станет так темно, как в
сумерки; завтра придет с севера жестокий ветер и размечет лист с деревьев, окаменит землю, обесцветит ее, как
серую глину, все краски выжмет и убьет холодом.
Десять ударов давно отбило на больших часах в коридоре, и точно легким синеватым туманом
сумерек застлало огромную залу. В этом красивом таинственном полумраке так рельефно выделялось
серое платье Сани, вся ее небольшая фигура с поднятыми вверх руками, заломленными над головой, Так красиво звучал ее голос, когда она изливала предсмертные жалобы Антигоны...
Елена встала, подошла к окну и медленно отодвинула тяжелый занавес, чтобы рассеять
сумерки, которых она не любила. Но и оттуда, извне, томил ее взоры
серый и тусклый полусвет, — и Елена опять села на свое место и терпеливо ждала черной ночи и плакала медленными и холодными слезами.
Брама-Глинский (так он зовется по театру, в паспорте же он значится Гуськовым) отошел к окну, заложил руки в карманы и стал глядеть на улицу. Перед его глазами расстилалась громадная пустошь, огороженная
серым забором, вдоль которого тянулся целый лес прошлогоднего репейника. За пустошью темнела чья-то заброшенная фабрика с наглухо забитыми окнами. Около трубы кружилась запоздавшая галка. Вся эта скучная, безжизненная картина начинала уже подергиваться вечерними
сумерками.
Внутри церковь была так же ветха и
сера, как и снаружи. На иконостасе и на бурых стенах не было ни одного местечка, которого бы не закоптило и не исцарапало время. Окон было много, но общий колорит казался
серым, и поэтому в церкви стояли
сумерки.
Белые снежные облака начинают мало-помалу
сереть. Наступают
сумерки.
Сумерки уже совершенно заменились темнотою ночи, над черным профилем гор зажглась яркая вечерняя зарница, над головами на светло-синем морозном небе мерцали мелкие звезды, со всех сторон краснело во мраке пламя дымящихся костров, вблизи
серели палатки и мрачно чернела насыпь нашей батареи. От ближайшего костра, около которого, греясь, тихо разговаривали наши денщики, изредка блестела на батарее медь наших тяжелых орудий, и показывалась фигура часового в шинели внакидку, мерно двигавшегося вдоль насыпи.
Это
серый человек, — он не в полночь встает, а в
сумерки, когда серо делается, и каждому хочет сказать о том, что в мыслях есть нехорошего.
Но они же не достоят здесь до полуночи, — их сменят, да и притом им ведь страшна не «нежить», а
серый человек, которого пора — в
сумерках.
Серое привидение, впрочем, ее везде находит в
сумерках, и она от него бежит и попадает на новые встречи…
Серый человек, посещающий смятенную душу в тихий час
сумерек, робок, он боится всякого многолюдства и шума.