Неточные совпадения
— А ведь будь только двадцать рублей
в кармане, — продолжал Ноздрев, — именно не больше как двадцать, я отыграл
бы всё, то есть кроме того, что отыграл
бы, вот как честный человек, тридцать тысяч
сейчас положил
бы в бумажник.
Англичанин стоит и сзади держит на веревке собаку, и под собакой разумеется Наполеон: «Смотри, мол, говорит, если что не так, так я на тебя
сейчас выпущу эту собаку!» — и вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается
в Россию, будто
бы Чичиков, а
в самом деле вовсе не Чичиков.
И, накинув на голову тот самый зеленый драдедамовый платок, о котором упоминал
в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина Ивановна протеснилась сквозь беспорядочную и пьяную толпу жильцов, все еще толпившихся
в комнате, и с воплем и со слезами выбежала на улицу — с неопределенною целью где-то
сейчас, немедленно и во что
бы то ни стало найти справедливость.
Действительно,
в общем виде Петра Петровича поражало как
бы что-то особенное, а именно нечто как
бы оправдывавшее название «жениха», так бесцеремонно ему
сейчас данное.
— А вы и на силу претендуете? Хе-хе-хе! Удивили же вы меня
сейчас, Родион Романыч, хоть я заранее знал, что это так будет. Вы же толкуете мне о разврате и об эстетике! Вы — Шиллер, вы — идеалист! Все это, конечно, так и должно быть, и надо
бы удивляться, если б оно было иначе, но, однако ж, как-то все-таки странно
в действительности… Ах, жаль, что времени мало, потому вы сами прелюбопытный субъект! А кстати, вы любите Шиллера? Я ужасно люблю.
— Говорил? Забыл. Но тогда я не мог говорить утвердительно, потому даже невесты еще не видал; я только намеревался. Ну, а теперь у меня уж есть невеста, и дело сделано, и если
бы только не дела, неотлагательные, то я
бы непременно вас взял и
сейчас к ним повез, — потому я вашего совета хочу спросить. Эх, черт! Всего десять минут остается. Видите, смотрите на часы; а впрочем, я вам расскажу, потому это интересная вещица, моя женитьба-то,
в своем то есть роде, — куда вы? Опять уходить?
— Как это вы так заметливы?.. — неловко усмехнулся было Раскольников, особенно стараясь смотреть ему прямо
в глаза: но не смог утерпеть и вдруг прибавил: — Я потому так заметил
сейчас, что, вероятно, очень много было закладчиков… так что вам трудно было
бы их всех помнить… А вы, напротив, так отчетливо всех их помните, и… и…
— Фу! перемешал! — хлопнул себя по лбу Порфирий. — Черт возьми, у меня с этим делом ум за разум заходит! — обратился он, как
бы даже извиняясь, к Раскольникову, — нам ведь так
бы важно узнать, не видал ли кто их,
в восьмом часу,
в квартире-то, что мне и вообразись
сейчас, что вы тоже могли
бы сказать… совсем перемешал!
Конечно, если
бы даже целые годы приходилось ему ждать удобного случая, то и тогда, имея замысел, нельзя было рассчитывать наверное на более очевидный шаг к успеху этого замысла, как тот, который представлялся вдруг
сейчас. Во всяком случае, трудно было
бы узнать накануне и наверно, с большею точностию и с наименьшим риском, без всяких опасных расспросов и разыскиваний, что завтра,
в таком-то часу, такая-то старуха, на которую готовится покушение, будет дома одна-одинехонька.
— Не знаю… я еще не решил — возьму или не возьму эти деньги, — промолвил он, опять как
бы в раздумье, и вдруг, опомнившись, быстро и коротко усмехнулся. — Эх, какую я глупость
сейчас сморозил, а?
— Я
бы не просил тебя. Я
бы сам, может быть, нашел дорогу
в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да и
в Варшаве я
бы сам собою ничего не получил.
Сейчас запрягай воз и вези меня!
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое? Надо
сейчас принять меры. И говорят только о том, как
бы починить мостик, что ли, через канаву или огородить
в одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев, потому что часть плетня
в одном месте совсем лежала на земле.
— Обманул! Не грех тебе? Богом клянусь, я кинулся
бы сейчас в бездну!..
Она долго не спала, долго утром ходила одна
в волнении по аллее, от парка до дома и обратно, все думала, думала, терялась
в догадках, то хмурилась, то вдруг вспыхивала краской и улыбалась чему-то, и все не могла ничего решить. «Ах, Сонечка! — думала она
в досаде. — Какая счастливая!
Сейчас бы решила!»
Как
бы то ни было, но
в редкой девице встретишь такую простоту и естественную свободу взгляда, слова, поступка. У ней никогда не прочтешь
в глазах: «теперь я подожму немного губу и задумаюсь — я так недурна. Взгляну туда и испугаюсь, слегка вскрикну,
сейчас подбегут ко мне. Сяду у фортепьяно и выставлю чуть-чуть кончик ноги…»
—
Сейчас же
в ломбард, — сказал Обломов, — и жил
бы процентами.
Хлестаков. Нет, батюшка меня требует. Рассердился старик, что до сих пор ничего не выслужил
в Петербурге. Он думает, что так вот приехал да
сейчас тебе Владимира
в петлицу и дадут. Нет, я
бы послал его самого потолкаться
в канцелярию.
Есть люди, которые, встречая своего счастливого
в чем
бы то ни было соперника, готовы
сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть
в нем, и видеть
в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти
в этом счастливом сопернике те качества, которыми он победил их, и ищут
в нем со щемящею болью
в сердце одного хорошего.
— Прекрасно, — промолвил Павел Петрович и поставил трость
в угол. — Мы
сейчас скажем несколько слов об условиях нашей дуэли; но я сперва желал
бы узнать, считаете ли вы нужным прибегнуть к формальности небольшой ссоры, которая могла
бы служить предлогом моему вызову?
— Московские события пятого года я хорошо знаю, но у меня по этому поводу есть свое мнение, и — будучи высказано мною
сейчас, — оно отвело
бы нас далеко
в сторону от избранной мною темы.
Варвара указала глазами на крышу флигеля; там, над покрасневшей
в лучах заката трубою, едва заметно курчавились какие-то серебряные струйки. Самгин сердился на себя за то, что не умеет отвлечь внимание
в сторону от этой дурацкой трубы. И — не следовало спрашивать о матери. Он вообще был недоволен собою, не узнавал себя и даже как
бы не верил себе. Мог ли он несколько месяцев тому назад представить, что для него окажется возможным и приятным такое чувство к Варваре, которое он испытывает
сейчас?
— Ты
бы не узнал его, он теперь солидный и даже пробует говорить баритоном. Дубовой клепкой торгует с французами, с испанцами, катается по Европе и ужасно много ест. Весной он был тут, а
сейчас в Дижоне.
Она будила его чувственность, как опытная женщина, жаднее, чем деловитая и механически ловкая Маргарита, яростнее, чем голодная, бессильная Нехаева. Иногда он чувствовал, что
сейчас потеряет сознание и, может быть, у него остановится сердце. Был момент, когда ему казалось, что она плачет, ее неестественно горячее тело несколько минут вздрагивало как
бы от сдержанных и беззвучных рыданий. Но он не был уверен, что это так и есть, хотя после этого она перестала настойчиво шептать
в уши его...
Самгин видел, что Варвара сидит, точно гимназистка, влюбленная
в учителя и с трепетом ожидающая, что вот
сейчас он спросит ее о чем-то, чего она не знает. Иногда, как
бы для того, чтоб смягчить учителя, она, сочувственно вздыхая, вставляла тихонько что-нибудь лестное для него.
— Зашел сказать, что
сейчас уезжаю недели на три, на месяц; вот ключ от моей комнаты, передайте Любаше; я заходил к ней, но она спит. Расхворалась девица, — вздохнул он, сморщив серый лоб. — И — как не вовремя! Ее
бы надо послать
в одно место, а она вот…
Сидел Редозубов всегда
в позе Саваофа на престоле, хмуро посматривал на всех из-под густых бровей и порою иронически крякал, как
бы предваряя, что
сейчас он заговорит.
— Можно
бы даже
сейчас сходить, тут, недалеко,
в нашей улице, но…
Варвара подавленно замолчала тотчас же, как только отъехали от станции Коби. Она сидела, спрятав голову
в плечи, лицо ее, вытянувшись, стало более острым. Она как будто постарела, думает о страшном, и с таким напряжением, с каким вспоминают давно забытое, но такое, что необходимо
сейчас же вспомнить. Клим ловил ее взгляд и видел
в потемневших глазах сосредоточенный, сердитый блеск, а было
бы естественней видеть испуг или изумление.
—
Сейчас и
в щепы! хорошо, положим — и
в щепы. Конечно, это огромная беда, но все же люди спаслись
бы…
С Саброски был полный, высокий ондер-баниос, но с таким неяпонским лицом, что хоть
сейчас в надворные советники, лишь только юбку долой, а юбка штофная, голубая: славно
бы кресло обить! Когда я стал заводить ящик с
Адмирал не может видеть праздного человека; чуть увидит кого-нибудь без дела,
сейчас что-нибудь и предложит: то бумагу написать, а казалось, можно
бы morgen, morgen, nur nicht heute, кому посоветует прочесть какую-нибудь книгу; сам даже возьмет на себя труд выбрать ее
в своей библиотеке и укажет, что прочесть или перевести из нее.
— На минутку? Вот этого-то не будет. Эй, хлопче! — закричал толстый хозяин, и тот же самый мальчик
в козацкой свитке выбежал из кухни. — Скажи Касьяну, чтобы ворота
сейчас запер, слышишь, запер крепче! А коней вот этого пана распряг
бы сию минуту! Прошу
в комнату; здесь такая жара, что у меня вся рубашка мокра.
Он остановился и вдруг спросил себя: «Отчего сия грусть моя даже до упадка духа?» — и с удивлением постиг тотчас же, что сия внезапная грусть его происходит, по-видимому, от самой малой и особливой причины: дело
в том, что
в толпе, теснившейся
сейчас у входа
в келью, заприметил он между прочими волнующимися и Алешу и вспомнил он, что, увидав его, тотчас же почувствовал тогда
в сердце своем как
бы некую боль.
И чувствует он еще, что подымается
в сердце его какое-то никогда еще не бывалое
в нем умиление, что плакать ему хочется, что хочет он всем сделать что-то такое, чтобы не плакало больше дитё, не плакала
бы и черная иссохшая мать дити, чтоб не было вовсе слез от сей минуты ни у кого и чтобы
сейчас же,
сейчас же это сделать, не отлагая и несмотря ни на что, со всем безудержем карамазовским.
— Это так, это именно так, — восклицал во внезапном возбуждении Алеша, — брат именно восклицал мне тогда, что половину, половину позора (он несколько раз выговорил: половину!) он мог
бы сейчас снять с себя, но что до того несчастен слабостью своего характера, что этого не сделает… знает заранее, что этого не может и не
в силах сделать!
Правда,
сейчас бы и очнулся, а спросили
бы его, о чем он это стоял и думал, то наверно
бы ничего не припомнил, но зато наверно
бы затаил
в себе то впечатление, под которым находился во время своего созерцания.
Потом мне вообразилось (это уже
сейчас, здесь) на том месте, когда я говорил: «Если
бы не было Бога, то его надо выдумать», что я слишком тороплюсь выставить мое образование, тем более что эту фразу я
в книге прочел.
— Ничего, брат… я так с испугу. Ах, Дмитрий! Давеча эта кровь отца… — Алеша заплакал, ему давно хотелось заплакать, теперь у него вдруг как
бы что-то порвалось
в душе. — Ты чуть не убил его… проклял его… и вот теперь…
сейчас… ты шутишь шутки… «кошелек или жизнь»!
«А когда он воротился, — с волнением прибавила Феня, — и я призналась ему во всем, то стала я его расспрашивать: отчего у вас, голубчик Дмитрий Федорович,
в крови обе руки», то он будто
бы ей так и ответил, что эта кровь — человеческая и что он только что
сейчас человека убил, — «так и признался, так мне во всем тут и покаялся, да вдруг и выбежал как сумасшедший.
— «Отец святой, это не утешение! — восклицает отчаянный, — я был
бы, напротив,
в восторге всю жизнь каждый день оставаться с носом, только
бы он был у меня на надлежащем месте!» — «Сын мой, — вздыхает патер, — всех благ нельзя требовать разом, и это уже ропот на Провидение, которое даже и тут не забыло вас; ибо если вы вопиете, как возопили
сейчас, что с радостью готовы
бы всю жизнь оставаться с носом, то и тут уже косвенно исполнено желание ваше: ибо, потеряв нос, вы тем самым все же как
бы остались с носом…»
— Не от меня теперь за-ви-сит, — нетерпеливо проговорил доктор, — и, однако же, гм, — приостановился он вдруг, — если б вы, например, могли… на-пра-вить… вашего пациента…
сейчас и нимало не медля (слова «
сейчас и нимало не медля» доктор произнес не то что строго, а почти гневно, так что штабс-капитан даже вздрогнул)
в Си-ра-ку-зы, то… вследствие новых бла-го-приятных кли-ма-ти-ческих условий… могло
бы, может быть, произойти…
— Естем до живего доткнентным! (Я оскорблен до последней степени!) — раскраснелся вдруг маленький пан как рак и живо,
в страшном негодовании, как
бы не желая больше ничего слушать, вышел из комнаты. За ним, раскачиваясь, последовал и Врублевский, а за ними уж и Митя, сконфуженный и опешенный. Он боялся Грушеньки, он предчувствовал, что пан
сейчас раскричится. Так и случилось. Пан вошел
в залу и театрально встал пред Грушенькой.
Попивая коньячок и выслушав сообщенное известие, он заметил, что такого солдата следовало
бы произвести
сейчас же во святые и снятую кожу его препроводить
в какой-нибудь монастырь: «То-то народу повалит и денег».
Признаюсь, я именно подумал тогда, что он говорит об отце и что он содрогается, как от позора, при мысли пойти к отцу и совершить с ним какое-нибудь насилие, а между тем он именно тогда как
бы на что-то указывал на своей груди, так что, помню, у меня мелькнула именно тогда же какая-то мысль, что сердце совсем не
в той стороне груди, а ниже, а он ударяет себя гораздо выше, вот тут,
сейчас ниже шеи, и все указывает
в это место.
— Ну если
в ступе, то это только, может быть, разговор… — заметил Алеша. — Если б я его мог
сейчас встретить, я
бы мог ему что-нибудь и об этом сказать…
— Слушай, я разбойника Митьку хотел сегодня было засадить, да и теперь еще не знаю, как решу. Конечно,
в теперешнее модное время принято отцов да матерей за предрассудок считать, но ведь по законам-то, кажется, и
в наше время не позволено стариков отцов за волосы таскать, да по роже каблуками на полу бить,
в их собственном доме, да похваляться прийти и совсем убить — все при свидетелях-с. Я
бы, если
бы захотел, скрючил его и мог
бы за вчерашнее
сейчас засадить.
Точно так же если
бы он порешил, что бессмертия и Бога нет, то
сейчас бы пошел
в атеисты и
в социалисты (ибо социализм есть не только рабочий вопрос, или так называемого четвертого сословия, но по преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю).
Справедливо и то, что было здесь
сейчас сказано, что если
бы действительно наступил суд церкви, и во всей своей силе, то есть если
бы все общество обратилось лишь
в церковь, то не только суд церкви повлиял
бы на исправление преступника так, как никогда не влияет ныне, но, может быть, и вправду самые преступления уменьшились
бы в невероятную долю.
Я
бы, впрочем, и не стал распространяться о таких мелочных и эпизодных подробностях, если б эта
сейчас лишь описанная мною эксцентрическая встреча молодого чиновника с вовсе не старою еще вдовицей не послужила впоследствии основанием всей жизненной карьеры этого точного и аккуратного молодого человека, о чем с изумлением вспоминают до сих пор
в нашем городке и о чем, может быть, и мы скажем особое словечко, когда заключим наш длинный рассказ о братьях Карамазовых.
Тут же
сейчас же явился и защитник, знаменитый Фетюкович, и как
бы какой-то подавленный гул пронесся
в зале.