Неточные совпадения
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича всегда готов он ручаться, как за самого себя, что он бы пожертвовал всем
своим имением, чтобы иметь сотую долю
качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще в самых лестных выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
Но вообще они были народ добрый, полны гостеприимства, и человек, вкусивший с ними хлеба-соли или просидевший вечер за вистом, уже становился чем-то близким, тем более Чичиков с
своими обворожительными
качествами и приемами, знавший в самом деле великую тайну нравиться.
Он увидел на месте, что приказчик был баба и дурак со всеми
качествами дрянного приказчика, то есть вел аккуратно счет кур и яиц, пряжи и полотна, приносимых бабами, но не знал ни бельмеса в уборке хлеба и посевах, а в прибавленье ко всему подозревал мужиков в покушенье на жизнь
свою.
Петр Петрович, по обыкновению
своему, не возражал на такие приписываемые ему
качества и допускал хвалить себя даже этак, — до того приятна была ему всякая похвала.
Она и без того показалась мне, при всех, впрочем,
своих превосходных
качествах, несколько восторженного и романического оттенка в мыслях…
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив свободу смертию
своего отца, он в Риге же отпустил
своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших
качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
У всех домашних она просила прощенья за обиды, которые могла причинить им, и просила духовника
своего, отца Василья, передать всем нам, что не знает, как благодарить нас за наши милости, и просит нас простить ее, если по глупости
своей огорчила кого-нибудь, «но воровкой никогда не была и могу сказать, что барской ниткой не поживилась». Это было одно
качество, которое она ценила в себе.
Но в глубине
своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал
своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть и не есть
качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.
Главные
качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании
своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови и с которою он совершенно равно и одинаково относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были, и в-третьих — главное — в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок.
Васенька Весловский не понимал прежде этого настоящего охотничьего щегольства — быть в отрепках, но иметь охотничью снасть самого лучшего
качества. Он понял это теперь, глядя на Степана Аркадьича, в этих отрепках сиявшего
своею элегантною, откормленною и веселою барскою фигурой, и решил, что он к следующей охоте непременно так устроится.
Сколько он ни вспоминал женщин и девушек, которых он знал, он не мог вспомнить девушки, которая бы до такой степени соединяла все, именно все
качества, которые он, холодно рассуждая, желал видеть в
своей жене.
Есть люди, которые, встречая
своего счастливого в чем бы то ни было соперника, готовы сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть в нем, и видеть в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти в этом счастливом сопернике те
качества, которыми он победил их, и ищут в нем со щемящею болью в сердце одного хорошего.
Николай Петрович в то время только что переселился в новую
свою усадьбу и, не желая держать при себе крепостных людей, искал наемных; хозяйка, с
своей стороны, жаловалась на малое число проезжающих в городе, на тяжелые времена; он предложил ей поступить к нему в дом в
качестве экономки; она согласилась.
Это умонастроение слежалось у Клима Ивановича Самгина довольно плотно, прочно, и он свел задачу жизни
своей к воспитанию в себе
качеств вождя, героя, человека, не зависимого от насилий действительности.
«Что может внести в жизнь вот такой хитренький, полуграмотный человечишка? Он — авторитет артели, он тоже
своего рода «объясняющий господин». Строит дома для других, — интересно: есть ли у него
свой дом? Вообще — «объясняющие господа» существуют для других в
качестве «учителей жизни». Разумеется, это не всегда паразитизм, но всегда — насилие, ради какого-нибудь Христа, ради системы фраз».
— Мне кажется возможным, что самодержавие в год
своего трехвекового юбилея предложит нам — в
качестве подарка — войну.
В Варваре он открыл положительное
качество: любовь к уюту, она неутомимо украшала
свое гнездо.
Хорошо, самозабвенно пел высоким тенорком Диомидов. В нем обнаруживались
качества, неожиданные и возбуждавшие симпатию Клима. Было ясно, что, говоря о
своей робости пред домашними людями, юный бутафор притворялся. Однажды Маракуев возбужденно порицал молодого царя за то, что царь, выслушав доклад о студентах, отказавшихся принять присягу ему, сказал...
Они целиком перенесли сюда все
свое голландское хозяйство и, противопоставив палящему солнцу, пескам, горам, разбоям и грабежам кафров почти одну
свою фламандскую флегму, достигли тех результатов, к каким только могло их привести, за недостатком положительной и живой энергии, это отрицательное и мертвое
качество, то есть хладнокровие.
Еще до сих пор не определено, до какой степени может усилиться шерстяная промышленность, потому что нельзя еще, по неверному состоянию края, решить, как далеко может быть она распространена внутри колонии. Но, по
качествам своим, эта шерсть стоит наравне с австралийскою, а последняя высоко ценится на лондонском рынке и предпочитается ост-индской. Вскоре возник в этом углу колонии город Грем (Grahamstown) и порт Елизабет, через который преимущественно производится торговля шерстью.
Не мешая ни глубокому образованию, даже учености, никакому специальному направлению, оно выработывает много хороших сторон, не дает глохнуть порядочным
качествам, образует весь характер и, между прочим, учит скрывать не одни
свои недостатки, но и достоинства, что гораздо труднее.
— Дай бог, — сказал голова, выразив на лице
своем что-то подобное улыбке. — Теперь еще, слава богу, винниц развелось немного. А вот в старое время, когда провожал я царицу по Переяславской дороге, еще покойный Безбородько… [Безбородко — секретарь Екатерины II, в
качестве министра иностранных дел сопровождал ее во время поездки в Крым.]
В юридическом мире над этим несколько смеялись, ибо наш прокурор именно этим
качеством своим заслужил даже некоторую известность, если далеко не повсеместно, то гораздо большую, чем можно было предположить ввиду его скромного места в нашем суде.
Еще в Петербурге, еще только собираясь сюда, я был предварен — да и сам знал безо всякого предварения, что встречу здесь оппонентом глубокого и тончайшего психолога, давно уже заслужившего этим
качеством своим некоторую особливую славу в нашем молодом еще юридическом мире.
Когда подписан был протокол, Николай Парфенович торжественно обратился к обвиняемому и прочел ему «Постановление», гласившее, что такого-то года и такого-то дня, там-то, судебный следователь такого-то окружного суда, допросив такого-то (то есть Митю) в
качестве обвиняемого в том-то и в том-то (все вины были тщательно прописаны) и принимая во внимание, что обвиняемый, не признавая себя виновным во взводимых на него преступлениях, ничего в оправдание
свое не представил, а между тем свидетели (такие-то) и обстоятельства (такие-то) его вполне уличают, руководствуясь такими-то и такими-то статьями «Уложения о наказаниях» и т. д., постановил: для пресечения такому-то (Мите) способов уклониться от следствия и суда, заключить его в такой-то тюремный замок, о чем обвиняемому объявить, а копию сего постановления товарищу прокурора сообщить и т. д., и т. д.
В этом
качестве домашнего соглядатая он изменяет
своему барину, сообщает подсудимому и о существовании пакета с деньгами, и про знаки, по которым можно проникнуть к барину, — да и как бы он мог не сообщить!
Если у немцев есть
своя правда и
свои нравственные
качества, то русскому начинает казаться, что воевать против немцев нельзя, нехорошо и неоправданно.
Оправдание России в мировой борьбе, как и всякой страны, всякого народа, может быть лишь в том, что внесет в мир большие ценности, более высокого
качества духовную энергию, чем Германия, притязания которой на мировое владычество она отражает, что
своим неповторимым индивидуальным духом она подымает человечество на более высокую ступень бытия.
Но они также реалисты, и в
качестве реалистов они в извращенной форме осуществляют
свою утопию.
Русский человек, усомнившись в
своих исключительных нравственных
качествах и признав некоторые
качества за врагом, начинает думать, что и воевать-то не стоит, — у него слабеет воля, он уже не имеет пафоса.
Глядя на него, слушая его, видя его деятельность, распоряжения по хозяйству, отношения к окружающим его людям, к приказчикам, крестьянам — ко всем, кто около него был, с кем он соприкасался, с кем работал или просто говорил, жил вместе, Райский удивлялся до наивности каким-то наружно будто противоположностям, гармонически уживавшимся в нем: мягкости речи, обращения — с твердостью, почти методическою, намерений и поступков, ненарушимой правильности взгляда, строгой справедливости — с добротой, тонкой, природной, а не выработанной гуманностью, снисхождением, — далее, смеси какого-то трогательного недоверия к
своим личным
качествам, робких и стыдливых сомнений в себе — с смелостью и настойчивостью в распоряжениях, работах, поступках, делах.
Не то чтобы христианство вышло из одного только иудейства, оно в такой же степени имеет в
качестве своей предпосылки и язычество; лишь потому его возникновение есть великое всемирно-историческое событие» (ib., 78).
Личность есть дух лишь как конечный, ибо только таковой в
качестве предпосылки имеет телесность, от которой он должен отличать себя как дух, отстаивая
свою духовность; абсолютный же дух, в котором нет места такому различению, не может разумным образом определяться как личность.
Эту мировую душу постигала и отчетливо выразила
свое постижение древняя философия в лице Платона и Плотина, это же учение вошло в
качестве необходимого элемента и в христианскую философию [В творениях отцов церкви учение о мировой душе обычно сливается с учением о человеке и церкви, с христологией, антропологией и экклезиологней.
Но вместе с тем Бог есть и Творец мира, Он живет и действует в мире, которому в
качестве творения Божия принадлежит не модальное или акцидентальное, но вполне реальное, непризрачное бытие, ибо он реален реальностью
своего Творца.
Ева не могла остаться в
качестве одной лишь идеальной возможности внутри Адама, ибо тогда он не ощутил бы ее как телесность, а через то не опознал бы и
своего собственного тела.
Таковое же мы можем мыслить лишь в
качестве предельного понятия, края бытия, «тьмы кромешной», дна адова, метафизического ничто, но невозможно даже в мысли допустить, чтобы этой пустотой продырявлен был созданный Богом в Софии, хотя и извращенный в
своем антисофийном состоянии, мир.
И поэтому настоящий герой подполья есть сатана, возлюбивший себя в
качестве бога, утвердившийся в самости
своей и оказавшийся в плену у собственного подполья.
Акт веры, приводящий к рождению догмата, полагающий определенное догматическое содержание, необходимо притязает на
качество объективности или транссубъективности; он всею энергией
своей отрицается психологизма или субъективизма.
Без этого
качества объективности вера совершенно теряла бы
свой серьезный и трудный характер,
свою суровость, которая всегда приносит трагическую ломку жизни героям веры: так не капризничают, так не переживаются минутные «настроения» раздраженной фантазии.
Вера предполагает, в
качестве своего объекта, а вместе и источника, тайну.
И тогда окажется, быть может, что иные из них, теперь особенно ненавистные и отвратительные зловредностью
своей или безобразием
своим, были лишь оклеветаны клеветником-дьяволом, сделались жертвами его лжи и насилия, начиная со «змея, мудрейшего из зверей», навлекшего на себя особливое проклятие за
свою роль в
качестве орудия искушения.
Понятие Jungfrau Sophia резко отличается внеполовым, точнее, полувраждебным характером: вообще вся система Беме отмечена отсутствием эротизма и типической для германства безженностью (которая дошла до апогея в гроссмейстере германской философии Канте). «Die Bildniss ist in Gott eine ewige Jungfrau in der Weisheit Gottes gewesen, nicht eine Frau, auch kein Mann, aber sie ist beides gewesen; wie auch Adam beides war vor seiner Herren, welche bedeitet den irdischen Menschen, darzu tierisch» [Образы Божий, которые принимает вечная Дева в
качестве мудрости Бога, не есть ни мужчина, ни женщина, но и то и другое; как и Адам был и тем и другим перед
своим Господом, чем отличался смертный человек от животного (нем.).] [Ib., Cap.
Последняя вплетается в ткань времени в
качестве одной из образующих ее сил, причем, однако, и при наличности вносимых ею вариантов сохраняет
свою силу общий закон исторического ряда.
То, что в философии зовется идеями, живущими
своей собственной диалектической жизнью, в мистическом прозрении представляется как некоторые сущности, родовые и вместе индивидуальные,
качества, имеющие не только отвлеченную значимость, но и конкретное бытие.
«После этой жизни нет возрождения: ибо четыре элемента с внешним началом удалены, а в них стояла с
своим деланием и творением родительница; после этого времени она не имеет ожидать ничего иного, кроме как того, что, когда по окончании этого мира начало это пойдет в эфир, сущность, как было от века, станет снова свободной, она снова получит тело из собственной матери ее
качества, ибо тогда пред ней явятся в ее матери все ее дела.
Это сознание
своей единственности есть неизбежное
качество объективности: истина не есть истина, если допускает рядом с собою или вместо себя другую истину; объективность ревнива и, если угодно, «фанатична», «сильна, как смерть, любовь, и люта, как преисподняя, ревность».
Актуальность ничто есть поэтому метафизическое хищение, на которое, однако, наперед дано было соизволение Творца всяческих, возлюбившего мир в его свободе, а не в
качестве только объекта
Своего всемогущества.
Признав эту свободу и введя ее в
качестве одной из определяющих сил в жизни мира, Бог как бы ограничивает
Свое всемогущество в путях его ради человека.
И, конечно, это возможно только потому, что ей в совершенно исключительной степени присуще
качество объективности: сама суровая и величественная истина глядит через нее
своим вечным, недвижным оком на человека.