Неточные совпадения
Вера предполагает, в
качестве своего объекта, а вместе и источника, тайну.
Акт веры, приводящий к рождению догмата, полагающий определенное догматическое содержание, необходимо притязает на
качество объективности или транссубъективности; он всею энергией
своей отрицается психологизма или субъективизма.
Без этого
качества объективности вера совершенно теряла бы
свой серьезный и трудный характер,
свою суровость, которая всегда приносит трагическую ломку жизни героям веры: так не капризничают, так не переживаются минутные «настроения» раздраженной фантазии.
И, конечно, это возможно только потому, что ей в совершенно исключительной степени присуще
качество объективности: сама суровая и величественная истина глядит через нее
своим вечным, недвижным оком на человека.
Это сознание
своей единственности есть неизбежное
качество объективности: истина не есть истина, если допускает рядом с собою или вместо себя другую истину; объективность ревнива и, если угодно, «фанатична», «сильна, как смерть, любовь, и люта, как преисподняя, ревность».
Личность есть дух лишь как конечный, ибо только таковой в
качестве предпосылки имеет телесность, от которой он должен отличать себя как дух, отстаивая
свою духовность; абсолютный же дух, в котором нет места такому различению, не может разумным образом определяться как личность.
«После этой жизни нет возрождения: ибо четыре элемента с внешним началом удалены, а в них стояла с
своим деланием и творением родительница; после этого времени она не имеет ожидать ничего иного, кроме как того, что, когда по окончании этого мира начало это пойдет в эфир, сущность, как было от века, станет снова свободной, она снова получит тело из собственной матери ее
качества, ибо тогда пред ней явятся в ее матери все ее дела.
И поэтому настоящий герой подполья есть сатана, возлюбивший себя в
качестве бога, утвердившийся в самости
своей и оказавшийся в плену у собственного подполья.
Но вместе с тем Бог есть и Творец мира, Он живет и действует в мире, которому в
качестве творения Божия принадлежит не модальное или акцидентальное, но вполне реальное, непризрачное бытие, ибо он реален реальностью
своего Творца.
Эту мировую душу постигала и отчетливо выразила
свое постижение древняя философия в лице Платона и Плотина, это же учение вошло в
качестве необходимого элемента и в христианскую философию [В творениях отцов церкви учение о мировой душе обычно сливается с учением о человеке и церкви, с христологией, антропологией и экклезиологней.
Таковое же мы можем мыслить лишь в
качестве предельного понятия, края бытия, «тьмы кромешной», дна адова, метафизического ничто, но невозможно даже в мысли допустить, чтобы этой пустотой продырявлен был созданный Богом в Софии, хотя и извращенный в
своем антисофийном состоянии, мир.
То, что в философии зовется идеями, живущими
своей собственной диалектической жизнью, в мистическом прозрении представляется как некоторые сущности, родовые и вместе индивидуальные,
качества, имеющие не только отвлеченную значимость, но и конкретное бытие.
Актуальность ничто есть поэтому метафизическое хищение, на которое, однако, наперед дано было соизволение Творца всяческих, возлюбившего мир в его свободе, а не в
качестве только объекта
Своего всемогущества.
И тогда окажется, быть может, что иные из них, теперь особенно ненавистные и отвратительные зловредностью
своей или безобразием
своим, были лишь оклеветаны клеветником-дьяволом, сделались жертвами его лжи и насилия, начиная со «змея, мудрейшего из зверей», навлекшего на себя особливое проклятие за
свою роль в
качестве орудия искушения.
Понятие Jungfrau Sophia резко отличается внеполовым, точнее, полувраждебным характером: вообще вся система Беме отмечена отсутствием эротизма и типической для германства безженностью (которая дошла до апогея в гроссмейстере германской философии Канте). «Die Bildniss ist in Gott eine ewige Jungfrau in der Weisheit Gottes gewesen, nicht eine Frau, auch kein Mann, aber sie ist beides gewesen; wie auch Adam beides war vor seiner Herren, welche bedeitet den irdischen Menschen, darzu tierisch» [Образы Божий, которые принимает вечная Дева в
качестве мудрости Бога, не есть ни мужчина, ни женщина, но и то и другое; как и Адам был и тем и другим перед
своим Господом, чем отличался смертный человек от животного (нем.).] [Ib., Cap.
Ева не могла остаться в
качестве одной лишь идеальной возможности внутри Адама, ибо тогда он не ощутил бы ее как телесность, а через то не опознал бы и
своего собственного тела.
Не то чтобы христианство вышло из одного только иудейства, оно в такой же степени имеет в
качестве своей предпосылки и язычество; лишь потому его возникновение есть великое всемирно-историческое событие» (ib., 78).
Признав эту свободу и введя ее в
качестве одной из определяющих сил в жизни мира, Бог как бы ограничивает
Свое всемогущество в путях его ради человека.
Последняя вплетается в ткань времени в
качестве одной из образующих ее сил, причем, однако, и при наличности вносимых ею вариантов сохраняет
свою силу общий закон исторического ряда.
Затем стал говорить генерал Епанчин, в
своем качестве отца, и говорил резонно, избегнул трогательного, упомянул только, что вполне признает ее право на решение судьбы Афанасия Ивановича, ловко щегольнул собственным смирением, представив на вид, что судьба его дочери, а может быть и двух других дочерей, зависит теперь от ее же решения.
Неточные совпадения
Есть люди, которые, встречая
своего счастливого в чем бы то ни было соперника, готовы сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть в нем, и видеть в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти в этом счастливом сопернике те
качества, которыми он победил их, и ищут в нем со щемящею болью в сердце одного хорошего.
Главные
качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности к людям, основанной в нем на сознании
своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови и с которою он совершенно равно и одинаково относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были, и в-третьих — главное — в совершенном равнодушии к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок.
Но в глубине
своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал
своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть и не есть
качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем, того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.
Сколько он ни вспоминал женщин и девушек, которых он знал, он не мог вспомнить девушки, которая бы до такой степени соединяла все, именно все
качества, которые он, холодно рассуждая, желал видеть в
своей жене.
Васенька Весловский не понимал прежде этого настоящего охотничьего щегольства — быть в отрепках, но иметь охотничью снасть самого лучшего
качества. Он понял это теперь, глядя на Степана Аркадьича, в этих отрепках сиявшего
своею элегантною, откормленною и веселою барскою фигурой, и решил, что он к следующей охоте непременно так устроится.