Неточные совпадения
Брат Василий задумался. «Говорит этот человек несколько витиевато, но в словах его есть правда, — думал <он>. — Брату моему Платону недостает
познания людей,
света и жизни». Несколько помолчав, сказал так вслух...
Слишком сильные чувства не отражались в чертах лица его, но в глазах был виден ум; опытностию и
познанием света была проникнута речь его, и гостю было приятно его слушать; приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка, и целовался со всеми, мало обращая внимания на то, рад ли или не рад был этому гость.
Почему возможна трагедия
познания, почему
свет Логоса не всегда освещает познавательный путь человека, как существа духовного, превышающего мир?
Экзистенциалисты антирелигиозного типа так низко мыслят о человеке, так понимают его исключительно снизу, что остается непонятным самое возникновение проблемы
познания, возгорание
света Истины.
Мистическое самоуглубление, как и расширение научного или оккультного
познания, само в себе также не содержит ключа к религиозному постижению мира, — и оно нуждается в религиозных аксиомах откровения, лишь чрез них живым
светом загораются его богатства.
В этом
свете добрые ангелы имеют даже
познание чувственного (των αισθητών γνώσιν), каковое они познают не силою ощущения и не физической силою, но знают это силою божественною, от которой совершенно не может скрыться ничто настоящее, прошедшее или будущее.
Ибо хотя мы и не усматриваем никакого времени ни раньше их, ни в них самих, потому что они всегда наслаждаются лицезрением Твоим и никогда не уклоняются от Тебя, так что они не подвергаются никакому изменению, однако им присуща изменчивость (inest ipsa mutabilitas), вследствие которой они могли бы и омрачаться в
познании Тебя и охладевать в любви к Тебе, если бы они не освещались
светом Твоим» («Исповедь», кн. XII, гл. XV); цит. по изд. Киевской Дух.
Ибо все то есть задняя Божия, что после Бога доставляет нам
познание о Нем, подобно тому как отражение и изображение солнца в водах показывает солнце слабым взорам, которые не могут смотреть на него, потому что живость
света поражает чувство…
— Нисколько, нимало, многоуважаемый и лучезарнейший князь, нимало! — восторженно вскричал Лебедев, прикладывая руку к сердцу, — а, напротив, именно и тотчас постиг, что ни положением в
свете, ни развитием ума и сердца, ни накоплением богатств, ни прежним поведением моим, ниже
познаниями, — ничем вашей почтенной и высоко предстоящей надеждам моим доверенности не заслуживаю; а что если и могу служить вам, то как раб и наемщик, не иначе… я не сержусь, а грущу-с.
Мы признаем различные ступени
познания:
познание научное не должно быть смешиваемо с
познанием мистическим, хотя и на научное
познание может быть пролит мистический
свет.
Познание — солнечный
свет, без которого бытие не может возрастать.
Он привносит в это
познание элемент из свободы, из ничто, и только потому в его
познании небывшее становится бывшим, возгорается
свет из тьмы.
Это следует уже из того, что
познание должно изливать
свет, распространять его в бытии и над бытием.
Откровение имманентно философскому
познанию, как внутренний
свет.
Идея ада должна быть совершенно освобождена от всех утилитарных мотивов, и только тогда возможно
познание в этой области, тогда прольется
свет.
Познание есть внутренний
свет в бытии.
— Я тоже, хоть и ритор ваш, но имею право объяснить вам лишь одно, что они исходят издревле, из первозданного рая, который до грехопадения человека был озаряем совершенно иным
светом, чем ныне мы озаряемы, и при
свете этом человеку были ведомы вся тварная природа, он сам и бытие бога; после же склонения человека к своей телесной природе
свет этот померк, а вместе с тем человек утратил и свои
познания; но милосердый бог не оскудел совсем для него в своей благости.
Но в подлинном высшем гнозисе есть изначальное откровение смысла, солнечный
свет, падающий сверху на лестницу
познания.
Познание по глубочайшей своей сущности не может быть лишь послушным отражением действительности, приспособлением к данности — оно есть также активное преображение, осмысливание бытия, торжество в бытии мирового разума, солнечный в нем
свет.
Познание есть солнечный
свет, от которого бытие развивается.
Самым достоверным и беспристрастным известием о побеге калмыков обязаны мы отцу Иакинфу, коего глубокие
познания и добросовестные труды разлили столь яркий
свет на сношения наши с Востоком. С благодарностию помещаем здесь сообщенный им отрывок из не изданной еще его книги о калмыках...
Точно, я сам всегда говорю: «Ученье —
свет, а неученье — тьма», но тут же и прибавляю: «Дело мастера боится…» Наука и
познания нужны, необходимы, но какие
познания, какие науки?..
На что Прокоп, который с некоторого времени получил настоящую манию приглашать иноверцев к
познанию света истинной веры, поспешил заметить...
— Где ж вы бывали сегодня? — спросил Иван Иванович, желая прервать городничего и скорее навести его на причину посещения; ему бы очень хотелось спросить, что такое намерен объявить городничий; но тонкое
познание света представляло ему всю неприличность такого вопроса, и Иван Иванович должен был скрепиться и ожидать разгадки, между тем как сердце его колотилось с необыкновенною силою.
А теперь скажите мне, что лучше по-вашему: помогать развиваться молодой, жаждущей
света,
познания душе, или без толку юродствовать, бегая вприпрыжку за синими фраками наших учителей, «обожать» их, всячески проявляя в подобном поведении собственную глупость?
Правда, правда, тысячу раз правда твоя, господин мусье! Ну, что было бы из меня, если бы я продолжал военную службу? Мучился бы, изнемогал, а все бы не дошел выше господина капрала. Теперь же — даже губернатором могу быть! Состояние у меня отличное, могу найти двух-трех с большими
познаниями людей, буду им платить щедро и служил бы отлично. Подите же вы с теперешнею молодежью! И слышать не хотят. Все бы им самим служить, не как предки наши… Портится
свет!
Демагоги заинтересованы в том, чтобы в народе не загорался
свет, чтобы орудия
познания не делали народ более защищенным против всех соблазнов и насилий.
Так, я помню, что вскоре же после начала моих занятий с Альтанским, когда он поправлял мои
познания в географии, я впал в задумчивость оттого, что никак не мог себе представить: как привести в соотношение с действительным временем часы в кармане путешественника, если этот путешественник поедет вокруг
света по дороге, которую проложить прямо вдоль по равноденственной линии? Как: тогда сколько ни уходи время, а всё должен быть полдень… всё двенадцать часов…
А теперь — знаю: Черт жил в комнате Валерии, потому что в комнате Валерии, обернувшись книжным шкафом, стояло древо
познания добра и зла, плоды которого — «Девочки» Лухмановой, «Вокруг
света на Коршуне» Станюковича, «Катакомбы» Евгении Тур, «Семейство Бор-Раменских» и целые годы журнала «Родник» я так жадно и торопливо, виновато и неудержимо пожирала, оглядываясь на дверь, как те на Бога, но никогда не предав своего змея.
Разница в том, что там никто еще этого вполне не видит: все, не выключая даже государственных людей, пребывает покуда на верхушке верхних сведений, то есть пребывает в том заколдованном круге
познаний, который нанесен журналами в виде скороспелых выводов, опрометчивых показаний, выставленных, сквозь лживые призмы всяких партий, вовсе не в том
свете, в каком они есть.