Неточные совпадения
Я стал его рассматривать, и что же?.. мелкими буквами
имя Мери было вырезано на внутренней стороне, и
рядом — число того дня, когда она подняла знаменитый стакан.
Вспомнив об этом, он не ощутил желания поставить свое
имя в
ряд с этими, но почувствовал, что в суждениях о рабочем классе потребна осторожность, которая предусмотрена старинной моралью: «Не плюй в колодезь — пригодится воды напиться».
Но время взяло свое, и японцы уже не те, что были сорок, пятьдесят и более лет назад. С нами они были очень любезны; спросили об
именах, о чинах и должностях каждого из нас и все записали, вынув из-за пазухи складную железную чернильницу, вроде наших старинных свечных щипцов. Там была тушь и кисть. Они ловко владеют кистью. Я попробовал было написать одному из оппер-баниосов свое
имя кистью
рядом с японскою подписью — и осрамился: латинских букв нельзя было узнать.
Он, во
имя истины, развенчал человека в один животный организм, отнявши у него другую, не животную сторону. В чувствах видел только
ряд кратковременных встреч и грубых наслаждений, обнажая их даже от всяких иллюзий, составляющих роскошь человека, в которой отказано животному.
Рядом с красотой — видел ваши заблуждения, страсти, падения, падал сам, увлекаясь вами, и вставал опять и все звал вас, на высокую гору, искушая — не дьявольской заманкой, не царством суеты, звал
именем другой силы на путь совершенствования самих себя, а с собой и нас: детей, отцов, братьев, мужей и… друзей ваших!
Организатором и душой кружка был студент Ишутин, стоявший во главе группы, квартировавшей в доме мещанки Ипатовой по Большому Спасскому переулку, в Каретном
ряду. По
имени дома эта группа называлась ипатовцами. Здесь и зародилась мысль о цареубийстве, неизвестная другим членам «Организации».
— Написал я пьесу, а без
имени не берут. Не откажите поставить свое
имя рядом с моим, и гонорар пополам, — предлагаю ему.
Несколько неожиданно встретить
имя Дж. Бруно, имеющего репутацию пантеиста, в
ряду представителей отрицательного богословия.
И даже «первейший открыватель и самый всеобщий носитель свойств беспредикатного Эн, Метатрон, первородный сын божий, стоящий во главе всех других Зефиротов и управляющий ими» (69), которому усвояются все предикаты Иеговы, «
имя которого есть как
имя Божие», «несмотря на всю возвышенность свою над другими Зефиротами, отнюдь не имеет божественной природы; он есть тварь в
ряду других тварей, хотя бы первейшая и более чистая… он называется ангелом и причисляется к Зефиротам, называется слугою Иеговы, хотя и старейшим; точно так же Метатрон носит название Адама Кадмона83, первого небесного человека, в том смысле, что он есть первое и совершеннейшее творение Божие, по образу которого создан и Адам, — поэтому Метатрону часто усвояется эпитет creatus»84 (71).
В будни эти старики и старухи ходили, с молитвой на устах, по домам более зажиточных горожан и среднего мещанства, разнося сплетни, жалуясь на судьбу, проливая слезы и клянча, а по воскресеньям они же составляли почтеннейших лиц из той публики, что длинными
рядами выстраивалась около костелов и величественно принимала подачки во
имя «пана Иисуса» и «панны Богоматери».
Вспомните мою встречу с корабельщиком из Ньюкестля. Вспомните, что лондонские работники были первые, которые в своем адресе преднамеренно поставили
имя Маццини
рядом с Гарибальди.
Имена Нади и Сережи за последний год как-то все время для старика стояли
рядом, его старое сердце одинаково болело за обоих.
Даже в бреду
имя Лоскутова никогда не произносилось одно, а всегда
рядом с
именем Надежды Васильевны.
Крайний дом к соляным анбарам купи на мое
имя,
рядом с ним — на Фленушку; остальные три дома на Аркадию, на Таифу да на Виринею.
По
имени настоятельницы называлась она «Манефиной» и своим благосостоянием обязана была целому
ряду домовитых, бережливых, распорядительных игумений, следовавших одна за другой в продолжение целого почти столетия.
Целый
ряд"начинающих"пришли в"Библиотеку". Некоторые и начинали именно у меня. Почти все составили себе
имя, если не на чисто писательском поприще, то в других областях умственного труда и общественной деятельности.
Уровень игры стоял, если не по ансамблю и постановке, то по отдельным талантам, — очень высоко. Никогда еще в одну эпоху не значились
рядом такие
имена, как Сосницкий, Самойлов, Павел Васильев, Ф.Снеткова, Линская.
Подводчик в рыжем пальто и с губчатой шишкой, дирижировавший невидимым хором, услышав свое
имя, остановился и, выждав, когда Пантелей и Вася поравнялись с ним, пошел
рядом.
— Mon cher, я прошу тебя и настаиваю, чтоб отныне никогда впредь при мне не упоминать
рядом с этой гнусной историей
имя моей дочери.
По диванам и козеткам довольно обширной квартиры Райнера расселились: 1) студент Лукьян Прорвич, молодой человек, недовольный университетскими порядками и желавший утверждения в обществе коммунистических начал, безбрачия и вообще естественной жизни; 2) Неофит Кусицын, студент, окончивший курс, — маленький, вострорыленький, гнусливый человек, лишенный средств совладать с своим самолюбием, также поставивший себе обязанностью написать свое
имя в
ряду первых поборников естественной жизни; 3) Феофан Котырло, то, что поляки характеристично называют wielke nic, [Букв.: великое ничто (польск.).] — человек, не умеющий ничего понимать иначе, как понимает Кусицын, а впрочем, тоже коммунист и естественник; 4) лекарь Сулима, человек без занятий и без определенного направления, но с непреодолимым влечением к бездействию и покою; лицом черен, глаза словно две маслины; 5) Никон Ревякин, уволенный из духовного ведомства иподиакон, умеющий везде пристроиваться на чужой счет и почитаемый неповрежденным типом широкой русской натуры; искателен и не прочь действовать исподтишка против лучшего из своих благодетелей; 6) Емельян Бочаров, толстый белокурый студент, способный на все и ничего не делающий; из всех его способностей более других разрабатывается им способность противоречить себе на каждом шагу и не считаться деньгами, и 7) Авдотья Григорьевна Быстрова, двадцатилетняя девица, не знающая, что ей делать, но полная презрения к обыкновенному труду.
Но дуэль связана с убийством и пролитием крови сплошь и
рядом по пустячным поводам и во
имя ложных понятий о чести.
— Отчего же у него так запущено? — удивляетесь вы, уже безотчетно подчиняясь какому-то странному внушению, вследствие которого выражения «немец» и «запущенность» вам самим начинают казаться несовместимыми, тогда как та же запущенность показалась бы совершенно естественною, если бы
рядом с нею стояло
имя Павла Павловича господина Величкина.
Она старалась казаться спокойной, между тем, как это
имя заставило нахлынуть на нее целый
ряд далеких воспоминаний и усиленно забиться ее сердце, но она переломила себя.
В другой половине дома,
рядом с почтовым отделением, была открыта на собранные пожертвования народная библиотека, названная
именем В.А. Гольцева. Эта вывеска красовалась не более недели: явилась полиция, и слова «
имени Гольцева» и «народная» были уничтожены, а оставлено только одно — «библиотека». Так грозно было в те времена
имя Гольцева и слово «народ» для властей.
Помню еще, что он ваше
имя поставил
рядом с
именем Пирогова.
С этого времени начинается исключительное влияние Потемкина на дела государственные и
ряд великих заслуг, оказанных им России. Тонкий политик, искусный администратор, человек с возвышенной душой и светлым умом, он вполне оправдал доверие и дружбу императрицы и пользовался своею почти неограниченною властью лишь для блага и величия родины.
Имя его тесно связано со всеми славными событиями Екатерининского царствования и справедливо занимает в истории одно из самых видных и почетных мест.
Но
имя доктора она успела поймать и отыскала глазами Яшу Кормилицына, который сидел в шестом
ряду; этот простец теперь растворялся в море блаженства, как соль растворяется в воде, потому что Луша, которая еще так недавно его гнала, особенно после несчастного эпизода с «маринованной глистой», теперь относилась к, нему с особенным вниманием.
Эти «промышленники прогресса», которые не умели или не хотели прежде, до его публичной выходки, сочувствовать голосу профессора, вздумали теперь записать его в свои
ряды, прицепить и его
имя к своей разношерстной клике.
Все блажные и блаженные окинули Висленева внимательным взглядом, и в дальних
рядах, где расслышана была только часть этой рекомендации, прокатило
имя monsieur Borné, нового медиума, нового адепта великого нового учения.
Зачем вы даете повод этим сплетницам ставить ваше
имя рядом с его
именем?
И вот, с одной стороны, люди, христиане по
имени, исповедующие свободу, равенство, братство,
рядом с этим готовы во
имя свободы к самой рабской, униженной покорности, во
имя равенства к самым резким и бессмысленным, только по внешним признакам, разделениям людей на высших, низших, своих союзников и врагов, и во
имя братства — готовы убивать этих братьев [То, что у некоторых народов, у англичан и американцев, нет еще общей воинской повинности (хотя у них уже раздаются голоса в пользу ее), а вербовка и наем солдат, то это нисколько не изменяет положения рабства граждан по отношению правительств.
Здесь можно отметить только два ручья — Букгое и Кадаа, а с левой стороны — ручей Тынгтыма и
рядом с ним сопку того же
имени, затем ключик Танда и небольшую речку Чукку.
«Под сим крестом покоится прах раба божия Вонифантия», — прочитал он и улыбнулся:
имя показалось ему смешным. Над прахом Вонифантия был поставлен огромный камень из серого гранита. А
рядом с ним в другой ограде покоился Пётр Бабушкин, двадцати восьми лет…
У окна, одетая пастушкой, сидела графиня Ш.,"царица ос", окруженная молодыми людьми; в числе их отличался своей надменной осанкой, совершенно плоским черепом и бездушно-зверским выражением лица, достойным бухарского хана или римского Гелиогабала, знаменитый богач и красавец Фиников; другая дама, тоже графиня, известная под коротким
именем Lisе, разговаривала с длинноволосым белокурым и бледным"спиритом";
рядом стоял господин, тоже бледный и длинноволосый, и значительно посмеивался: господин этот также верил в спиритизм, но, сверх того, занимался пророчеством и, на основании апокалипсиса и талмуда, предсказывал всякие удивительные события; ни одно из этих событий не совершалось — а он не смущался и продолжал пророчествовать.
Это
имя подняло в его уме целый
ряд самых светлых, самых отрадных воспоминаний молодости.
— Знатный городок! — продолжал запорожец. — Я живал в нем месяцев по шести сряду, и у меня есть там задушевный приятель. Не знавал ли ты купца из мясного
ряда, по
имени Кирила Степанова?.. а по прозванью… как бишь его?.. дай бог память! тьфу, батюшки!.. такое мудреное прозвище… вспомнить не могу!
Но ежели бы кто, видя, как извозчик истязует лошадь, почел бы за нужное,
рядом фактов, взятых из древности или и в истории развития современных государств, доказать вред такого обычая, то сие не токмо не возбраняется, но именно и составляет тот высший вид пенкоснимательства, который в современной литературе известен под
именем"науки".
Когда Тютчев, двадцати лет, окончил курс, вышел из училища, то, наведя справки, о своих отце и матери, узнал, что они давно умерли. Он поступил на службу сперва в Петербург, затем был переведен в Москву, где состоял при московском главнокомандующем, как называли тогда генерал-губернаторов, получал очень маленькое жалованье и жил тихо и скромно, не подозревая, что
имя его попадет в историю,
рядом с
именем «людоедки».
Особенно торжественна госпожа Кульковская: ей пожаловано богатое приданое, хоть бы невесте Миниха; она уж столбовая дворянка, может покупать на свое
имя крестьян и колотить их из своих рук; мечты о столе царском, где сядет
рядом с женою Волынского, бывшею своею барынею, о пирах и более о наказаниях, которые будет рассыпать, кружат ей голову.
Лизавета Петровна поразила меня! Я схватилась за ее руку и впилась в нее глазами, точно желая взять у нее, занять хоть на минуту ее душевную силу. Она пошла прямо к одной из женщин, сидевших на диване, к самой красивой; подошла, назвала ее по
имени, поздоровалась, села
рядом с нею и заговорила как ни в чем не бывало.
Навес для пушек под
именем пушечного двора,
ряды балаганов под
именем лавок, которые можно было снять и опять поставить в несколько часов, как лагерь, каменный дом московского головы (Ховрина), множество деревянных церквей, достойных названия часовней, — вот вам и площадь, называемая Красною.
— В войске русском, в судах, в местах финансовых, административных, вы везде стоите с нами
рядом. Взгляните в адрес-календарь и вы удостоверитесь собственными глазами, сколько польских
имен занимают видные, почетные и выгодные места в государстве.
Вместе с золотыми, вышедшими из моды табакерками лежали резные берестовые тавлинки; подле серебряных старинных кубков стояли глиняные размалеванные горшки — под
именем этрурских ваз; образчики всех руд, малахиты, сердолики, топазы и простые камни лежали
рядом; подле чучел белого медведя и пеликана стояли чучелы обыкновенного кота и легавой собаки; за стеклом хранились челюсть слона, мамонтовые кости и лошадиное ребро, которое Ижорской называл человеческим и доказывал им справедливость мнения, что земля была некогда населена великанами.
Более четырех лет не быв в России (он приезжал в Петербург лишь на самое короткое время, во время Фокшанских переговоров), Орлов не знал хорошо обо всем, что делается внутри ее: московский чумный бунт 1771 года, целый
ряд самозванцев, принимавших на себя
имя Петра III, яицкий бунт, наконец, Пугачев, все это было без него.
В этом
имя Достоевского должно быть поставлено
рядом с
именем Ницше.
— Нет, нет! — сказала ему Татьяна Васильевна и, отведя его в сторону, начала ему что-то такое толковать шепотом о пьесе своей. Долгов слушал ее с полнейшим вниманием; а между тем приехал новый гость, старенький-старенький старичок. […старенький-старенький старичок. — Писемский здесь и далее имеет в виду Н.В.Сушкова (1796–1871) — бесталанного автора
ряда стихотворений и пьес,
имя которого стало нарицательным для обозначения писательской бездарности.]
Художник Роман Прокофьевич Истомин еще очень незадолго перед этим событием выделился из
ряда своих товарищей одною весьма талантливою работою, давшею ему сразу
имя, деньги, знакомства многих великих мира сего и расположение множества женщин.
Еще при царе Алексее Михайловиче
имя новика слышалось нередко в царских чертогах и в воинственных
рядах дворян московских.
Сидевшая с нею
рядом особа была совершенно противоположна ей: это была худая, желтая, озлобленная девственница, известная в околотке под
именем барышни, про которую, впрочем, говорили, что у нее было что-то такое вроде мужа, что дома ее колотило, а когда она выезжала, так стояло на запятках.
И мы дали слово не метать больше крестиков, и не метали, а
рядом с тем, в следующее же воскресенье, архимандрит по окончании обедни сказал в присутствии Демидова проповедь «о предрассудках и пустосвятстве», где только не называл Демидова по
имени, а перечислял все его ханжеские глупости и даже упомянул о крестиках.