Неточные совпадения
Он лежал в первой комнате на постели, подложив одну
руку под затылок, а другой держа погасшую трубку; дверь во вторую комнату была заперта на
замок, и ключа в
замке не было. Я все это тотчас заметил… Я начал кашлять и постукивать каблуками о порог — только он притворялся, будто не слышит.
— Слушай, слушай, пан! — сказал жид, посунувши обшлага рукавов своих и подходя к нему с растопыренными
руками. — Вот что мы сделаем. Теперь строят везде крепости и
замки; из Неметчины приехали французские инженеры, а потому по дорогам везут много кирпичу и камней. Пан пусть ляжет на дне воза, а верх я закладу кирпичом. Пан здоровый и крепкий с виду, и потому ему ничего, коли будет тяжеленько; а я сделаю в возу снизу дырочку, чтобы кормить пана.
Чертопханов не сразу вложил ключ в
замок —
руки у него дрожали — и не тотчас повернул ключ…
Было около полуночи, когда Клим пришел домой. У двери в комнату брата стояли его ботинки, а сам Дмитрий, должно быть, уже спал; он не откликнулся на стук в дверь, хотя в комнате его горел огонь, скважина
замка пропускала в сумрак коридора желтенькую ленту света. Климу хотелось есть. Он осторожно заглянул в столовую, там шагали Марина и Кутузов, плечо в плечо друг с другом; Марина ходила, скрестив
руки на груди, опустя голову, Кутузов, размахивая папиросой у своего лица, говорил вполголоса...
Кабанов. Кто ее знает. Говорят, с Кудряшом с Ванькой убежала, и того также нигде не найдут. Уж это, Кулигин, надо прямо сказать, что от маменьки; потому стала ее тиранить и на
замок запирать. «Не запирайте, говорит, хуже будет!» Вот так и вышло. Что ж мне теперь делать, скажи ты мне! Научи ты меня, как мне жить теперь! Дом мне опостылел, людей совестно, за дело возьмусь,
руки отваливаются. Вот теперь домой иду; на радость, что ль, иду?
Ее высокая дверь с мутным стеклом вверху была обыкновенно заперта, но защелка
замка слабо держалась в гнезде створок; надавленная
рукой, дверь отходила, натуживалась и раскрывалась.
Бригадир понял, что дело зашло слишком далеко и что ему ничего другого не остается, как спрятаться в архив. Так он и поступил. Аленка тоже бросилась за ним, но случаю угодно было, чтоб дверь архива захлопнулась в ту самую минуту, когда бригадир переступил порог ее.
Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи с простертыми врозь
руками. В таком положении застала ее толпа; застала бледную, трепещущую всем телом, почти безумную.
Десятский забренчал небольшим висячим
замком в сенях и отворил комору. В это самое время пленник, пользуясь темнотою сеней, вдруг вырвался с необыкновенною силою из
рук его.
Пан Данило ни слова и стал поглядывать на темную сторону, где далеко из-за леса чернел земляной вал, из-за вала подымался старый
замок. Над бровями разом вырезались три морщины; левая
рука гладила молодецкие усы.
Арестанты протягивали
руки, и один конвойный ключом отпирал
замок на наручнях и снимал их.
Она остановилась и глядела на него молча, положив
руку на
замок следующей двери. Он не успел дойти до нее, а она уже скрылась за дверью.
Под влиянием этого чувства я как можно скорее хотел закрыть портфель, но мне, видно, суждено было испытать всевозможные несчастия в этот достопамятный день: вложив ключик в замочную скважину, я повернул его не в ту сторону; воображая, что
замок заперт, я вынул ключ, и — о ужас! — у меня в
руках была только головка ключика.
Книгу эту он держал в укладке под
замком, и не однажды я видел, что прежде, чем вынуть ее, дед моет
руки.
Моя беседа с Карпом Ерофеичем затянулась далеко за полночь, и все истории, которые он мне рассказывал, касались только каторги и ее героев, как, например, смотритель тюрьмы Селиванов, который под горячую
руку отбивал кулаком
замки у дверей и в конце концов был убит арестантами за жестокое с ними обращение.
Старик показал
рукой, как он запер бы на
замок проклятую фабрику и как его связали по
рукам и по ногам компаньоны.
И, сильной
рукой охватив тщедушную Иларию, с помощью божедомок вытащила ее в сени и там, втолкнувши в чулан, заперла
замком. С неистовыми криками стала изо всей мочи колотить в дверь Илария, но никто не обращал на нее вниманья. Мало-помалу смолкла честная мать, и тишина настала в богадельне.
Иной парень хоть на руготню и голова — огонь не вздует,
замка не отопрет, не выругавшись, а в лесу не смеет много растабарывать, а
рукам волю давать и не подумает…
Моей причудливой мечты
Наперсник иногда нескромный,
Я рассказал, как ночью темной
Людмилы нежной красоты
От воспаленного Руслана
Сокрылись вдруг среди тумана.
Несчастная! когда злодей,
Рукою мощною своей
Тебя сорвав с постели брачной,
Взвился, как вихорь, к облакам
Сквозь тяжкий дым и воздух мрачный
И вдруг умчал к своим горам —
Ты чувств и памяти лишилась
И в страшном
замке колдуна,
Безмолвна, трепетна, бледна,
В одно мгновенье очутилась.
Я, разумеется, не боялся. Наоборот, идя по широким темным улицам и пустырям, я желал какой-нибудь опасной встречи. Мне так приятно было думать, что Люня еще не спит и, лежа в своей комнате с закрытыми ставнями, думает обо мне с опасением и участием. А я ничего не боюсь и иду один, с палкой в
руке, мимо старых, обросших плющами стен знаменитого дубенского
замка. И мне приходила в голову гордая мысль, что я, должно быть, «влюблен».
Manu intrepida [бесстрашной
рукой (лат.).] поворачивал он ключ в дверном
замке и, усевшись на первое ближайшее кресло, дымил, как паровоз, выкуривая трубку за трубкой до тех пор, пока за дверью не начинали стихать истерические стоны.
Она сунула
руку под подушку и достала связку ключей. Второпях она не могла сперва найти ключ, а потом попасть в
замок. Время казалось ей вечностью.
Таким путем исповедь княжны Маргариты, писанная ею в т-ском остроге и московском пересыльном
замке, и переданная дочкой смотрителя последнего Антону Михайловичу Шатову, когда он разыскивал княжну, попала в
руки бывшей камеристки покойной княгини Зинаиды Павловны — Стеше или Стефании Павловне Сироткиной.
А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую
руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну
замок ковырять. Повернул раз, повернул два —
замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».
Феодальный рыцарь защищал свою свободу и независимость в своем
замке с оружием в
руках.
При звоне
замка она снова вздрогнула и инстинктивно обернулась к постели; труп лежал недвижимо. Она сунула
руку в сундук, вынула объемистую пачку ассигнаций, бережно уложила ее в карман, снова заперла сундук и положила ключи на прежнее место.
— Глупость ваша бабья, вот что!.. И туда и сюда хвостом вертите, а тут вам сейчас и окончание: «Ой, смертынька, ой,
руки на себя наложу!» Слабость-то своя уж очень вам сладка… Заперла на
замок девушку?
Молодой тонкий послушник, в рясе и остроконечной шапке, стоял под сводом, держась одной
рукой за
замок запертой двери…
Так мучился он, трепеща пред неизбежностью замысла и от своей нерешительности. Наконец взял свечу и опять подошел к дверям, приподняв и приготовив револьвер; левою же
рукой, в которой держал свечу, налег на ручку
замка. Но вышло неловко: ручка щелкнула, призошел звук и скрип. «Прямо выстрелит!» — мелькнуло у Петра Степановича. Изо всей силы толкнул он ногой дверь, поднял свечу и выставил револьвер; но ни выстрела, ни крика… В комнате никого не было.
Так как у него дрожали
руки, то он и прокопался несколько дольше, чем следовало, отпирая незнакомый
замок.
Это очень, очень неприятно, а тем более мне, который до сих пор помнит ваш милый прием в вашем великолепном château… [
замке… (франц.)] (Жмет ему
руку.)
Она крепко сжала его
руку и твердою поступью вышла за дверь, ключ которой поворотился за генеральшей одновременно с ключом, щелкнувшим в
замке спальни Ларисы, искавшей в тишине и уединении исхода душившей ее досады на то, что она вышла замуж, на то, что на свете есть люди, которые поступают так или иначе, зная, почему они так поступают, на то, что она лишена такого ведения и не знает, где его найти, на то, наконец, что она не видит, на что бы ей рассердиться.
С этим он дернул девушку за
руку так, что дверь,
замка которой та не покидала, полуотворилась и на пороге показалась Глафира. Она быстро, но тихо захлопнула за собою дверь и перебежала в комнату своей горничной.
Щелкнул дверной
замок, и
руки Ларисы вторили ему, щелкнув в своих суставах.
Девушка продолжала стоять, держась
рукой за ручку
замка.
Пускай живёт; он хороший, только — очень со́вок, за всё берётся, а сделать ничего не может: схватил амбарный
замок чинить, выломал сердечко и бросил: это-де не аглицкий
замок! А никто и не говорил, что аглицкий. Шакир начал его ругать, а он хлопает глазами, как дитя, и видно, что сам сокрушён промашкой своей, молча разводит
руками да улыбается кротко, совсем блаженный какой-то. Шакир его не любит и говорит мне...
Ключ в
замке мгновенно поворачивается. Мольер устремляется в дверь. Арманда вскрикивает за дверью, шум за дверью, затем выбегает Муаррон, держит свой парик в
руке.
Хотели было погребсти бабеньку в Грузине, но сообразили, что из этого может выйти революция, и потому вынуждены были отказаться от этого предположения. Окончательным местом успокоения было избрано кладбище при Новодевичьем монастыре. Место уединенное, тихое, и могила — в уголку. Хорошо ей там будет, покойно, хотя, конечно, не так удобно, как в квартире, в Офицерской, где все было под
руками: и Литовский рынок, и Литовский
замок, и живорыбный садок, и Демидов сад.
Это был Суворов. Приставя к левому глазу обе
руки, он обозревал в эту импровизированную трубу окрестности
замка и, не замечая, по-видимому, присутствия нейшлотских чинов, говорил вслух...
Французы захватили краковский
замок с порядочными, но не полными запасами, одних предметов было много, других же мало, а следовательно, в итоге они снабжены были худо. Попало в их
руки много пороху, свинцу, хлеба в зерне, недоставало мяса, ядер, совсем не было огнивных кремней и врачебных пособий.
Кручина, не говоря ни слова, остановился подле нее; в одну минуту
замок был отперт, дверь отворилась, и Алексей вместе с Киршею и двумя казаками вошел, или, лучше сказать, пролез, с свечкою в
руках сквозь узкое отверстие в небольшой четырехугольный погреб.
Из больших кусков пробки построены горы, пещеры, Вифлеем и причудливые
замки на вершинах гор; змеею вьется дорога по склонам; на полянах — стада овец и коз; сверкают водопады из стекла; группы пастухов смотрят в небо, где пылает золотая звезда, летят ангелы, указывая одною
рукой на путеводную звезду, а другой — в пещеру, где приютились богоматерь, Иосиф и лежит Младенец, подняв
руки в небеса.
Вышли.В двери — Лиза, в
руках ее — поднос, на нем несколько штук разнообразных
замков. За нею — Прохор Xрапов с большим амбарным
замком в
руке.
Косяков уже шагал по двору. Ночь была светлая, и Косяков боязливо оглядывался в сторону дома, точно боялся какой засады. Вот и знакомый старый ларь. Сняв осторожно
замок и накладку, Косяков еще раз оглянулся кругом и по пояс опустился в глубокий ларь, где долго шарил
руками в овсе, прежде чем ущупал заветный узелок. Достав узелок из ларя, Косяков вернулся с ним в Зотушкин флигелек, проверил там деньги и передал Зотушке ту самую жилку, которую когда-то привез Михалко из Полдневской от Маркушки.
Седьмой уж час почти в исходе,
А в восемь приказал себя он разбудить.
Он спит по-русски, не по моде,
И я успею в лавочку сходить.
Дверь на
замок запру… оно вернее.
Да… чу… по лестнице идут.
Скажу, что дома нет… и с
рук долой скорее.
— Извольте тотчас взять эту девушку, — воскликнул Семен Матвеич, обращаясь к моему вотчиму и повелительно указывая на меня дрожащей
рукой. — Извольте отвести ее к себе в дом и запереть на ключ, на
замок… чтоб она… пальцем пошевельнуть не могла, чтобы муха к ней не проскочила! Впредь до моего приказания! Окна забить, если нужно! Ты отвечаешь мне за нее головой!
Все простирали
руки свои к стражам
замка; все молили на разные голоса о пропуске.
Так кончился разговор, открывший многое Густаву. Нельзя выразить мучительное положение, в котором он провел целый день между мечтами о счастии, между нетерпением и страхом. Иногда представлялась ему Луиза в тот самый миг, когда она, сходя с гельметского
замка, с нежностью опиралась на его
руку и, смотря на него глазами, исполненными любви, говорила ими: «Густав, я вся твоя!» То гремело ему вслух имя Адольфа, произнесенное в пещере, или виделось брачное шествие брата его с Луизой…
Чтобы скорее овладеть
замком, Шереметев, так же как и при осаде Азова, рычагом тысячей
рук передвинул издалека земляной вал, за которым укрывались осаждавшие; взгромоздил бугры на бугры, засыпал ими берег в уровень
замка и, с высоты громя твердыни, требовал покорности.
Как и прочие
замки в Лифляндии, переходил он из
рук в
руки то к русским, то к полякам или к шведам: все они точили об его бойницы железо своих мечей и стрел.
— Друг, — сказал наконец Владимир своему товарищу, пожимая ему
руку, — нам надо перебраться в
замок.