Неточные совпадения
— Подлец ты! — вскрикнул Чичиков, всплеснув
руками, и
подошел к нему так близко, что Селифан из боязни, чтобы не получить от барина подарка, попятился несколько назад и посторонился.
Эй, Порфирий! — закричал он,
подошедши к окну, на своего человека, который держал в одной
руке ножик, а в другой корку хлеба с куском балыка, который посчастливилось ему мимоходом отрезать, вынимая что-то из брички.
Чичиков
подошел к ручке Феодулии Ивановны, которую она почти впихнула ему в губы, причем он имел случай заметить, что
руки были вымыты огуречным рассолом.
Вдруг в один день,
подходя к окну обычным порядком, с трубкой и чашкой в
руках, заметил он во дворе движенье и некоторую суету.
— Браво, остается! — закричали все. — Виват, ура, Павел Иванович! ура! — И все
подошли к нему чокаться с бокалами в
руках.
Тусклая бледность покрывала милое лицо княжны. Она стояла у фортепьяно, опершись одной
рукой на спинку кресел: эта
рука чуть-чуть дрожала; я тихо
подошел к ней и сказал...
Я
подошел к пьяному господину, взял его довольно крепко за
руку и, посмотрев ему пристально в глаза, попросил удалиться, — потому, прибавил я, что княжна давно уж обещалась танцевать мазурку со мною.
Я
подошел к окну и посмотрел в щель ставня: бледный, он лежал на полу, держа в правой
руке пистолет; окровавленная шашка лежала возле него. Выразительные глаза его страшно вращались кругом; порою он вздрагивал и хватал себя за голову, как будто неясно припоминая вчерашнее. Я не прочел большой решимости в этом беспокойном взгляде и сказал майору, что напрасно он не велит выломать дверь и броситься туда казакам, потому что лучше это сделать теперь, нежели после, когда он совсем опомнится.
Вулич молча вышел в спальню майора; мы за ним последовали. Он
подошел к стене, на которой висело оружие, и наудачу снял с гвоздя один из разнокалиберных пистолетов; мы еще его не понимали; но когда он взвел курок и насыпал на полку пороха, то многие, невольно вскрикнув, схватили его за
руки.
— Знаешь, Дунечка, как только я
к утру немного заснула, мне вдруг приснилась покойница Марфа Петровна… и вся в белом…
подошла ко мне, взяла за
руку, а сама головой качает на меня, и так строго, строго, как будто осуждает…
К добру ли это? Ах, боже мой, Дмитрий Прокофьич, вы еще не знаете: Марфа Петровна умерла!
Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец,
подошел к ней, глаза его сверкали. Он взял ее обеими
руками за плечи и прямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый, губы его сильно вздрагивали… Вдруг он весь быстро наклонился и, припав
к полу, поцеловал ее ногу. Соня в ужасе от него отшатнулась, как от сумасшедшего. И действительно, он смотрел, как совсем сумасшедший.
Подходя давеча уже
к крыльцу Бакалеева, ему вдруг вообразилось, что какая-нибудь вещь, какая-нибудь цепочка, запонка или даже бумажка, в которую они были завернуты с отметкою старухиною
рукой, могла как-нибудь тогда проскользнуть и затеряться в какой-нибудь щелочке, а потом вдруг выступить перед ним неожиданною и неотразимою уликой.
Раскольников с побледневшими губами, с неподвижным взглядом тихо приблизился
к нему,
подошел к самому столу, уперся в него
рукой, хотел что-то сказать, но не мог; слышались лишь какие-то бессвязные звуки.
Он
подошел к Дуне и тихо обнял ее
рукой за талию. Она не сопротивлялась, но, вся трепеща как лист, смотрела на него умоляющими глазами. Он было хотел что-то сказать, но только губы его кривились, а выговорить он не мог.
Во все время этой сцены Андрей Семенович то стоял у окна, то ходил по комнате, не желая прерывать разговорa; когда же Соня ушла, он вдруг
подошел к Петру Петровичу и торжественно протянул ему
руку.
Вдруг он переступил осторожно через порог, бережно притворил за собой дверь,
подошел к столу, подождал с минуту, — все это время не спуская с него глаз, — и тихо, без шуму, сел на стул подле дивана; шляпу поставил сбоку, на полу, а обеими
руками оперся на трость, опустив на
руки подбородок.
Янкель в ответ на это
подошел к нему поближе и, сделав знак обеими
руками, как будто хотел объявить что-то таинственное, сказал...
— Слушай, слушай, пан! — сказал жид, посунувши обшлага рукавов своих и
подходя к нему с растопыренными
руками. — Вот что мы сделаем. Теперь строят везде крепости и замки; из Неметчины приехали французские инженеры, а потому по дорогам везут много кирпичу и камней. Пан пусть ляжет на дне воза, а верх я закладу кирпичом. Пан здоровый и крепкий с виду, и потому ему ничего, коли будет тяжеленько; а я сделаю в возу снизу дырочку, чтобы кормить пана.
Наконец и сам
подошел он
к одному из возов, взлез на него и лег на спину, подложивши себе под голову сложенные назад
руки; но не мог заснуть и долго глядел на небо.
Бурсак не мог пошевелить
рукою и был связан, как в мешке, когда дочь воеводы смело
подошла к нему, надела ему на голову свою блистательную диадему, повесила на губы ему серьги и накинула на него кисейную прозрачную шемизетку [Шемизетка — накидка.] с фестонами, вышитыми золотом.
Гаврило Афанасьевич
Из тарантаса выпрыгнул,
К крестьянам
подошел:
Как лекарь,
руку каждому
Пощупал, в лица глянул им,
Схватился за бока
И покатился со смеху…
«Ха-ха! ха-ха! ха-ха! ха-ха!»
Здоровый смех помещичий
По утреннему воздуху
Раскатываться стал…
К дочечке какой-нибудь хорошенькой
подойдешь: «Сударыня, как я…» (Потирает
руки и подшаркивает ножкой.
Бывало, он меня не замечает, а я стою у двери и думаю: «Бедный, бедный старик! Нас много, мы играем, нам весело, а он — один-одинешенек, и никто-то его не приласкает. Правду он говорит, что он сирота. И история его жизни какая ужасная! Я помню, как он рассказывал ее Николаю — ужасно быть в его положении!» И так жалко станет, что, бывало,
подойдешь к нему, возьмешь за
руку и скажешь: «Lieber [Милый (нем.).] Карл Иваныч!» Он любил, когда я ему говорил так; всегда приласкает, и видно, что растроган.
Карл Иваныч, не обращая на это ровно никакого внимания, по своему обыкновению, с немецким приветствием,
подошел прямо
к ручке матушки. Она опомнилась, тряхнула головкой, как будто желая этим движением отогнать грустные мысли, подала
руку Карлу Иванычу и поцеловала его в морщинистый висок, в то время как он целовал ее
руку.
Когда стали
подходить к кресту, я вдруг почувствовал, что нахожусь под тяжелым влиянием непреодолимой, одуревающей застенчивости, и, чувствуя, что у меня никогда не достанет духу поднести свой подарок, я спрятался за спину Карла Иваныча, который, в самых отборных выражениях поздравив бабушку, переложил коробочку из правой
руки в левую, вручил ее имениннице и отошел несколько шагов, чтобы дать место Володе.
Карл Иваныч, на цыпочках, но с лицом мрачным и решительным, с какими-то записками в
руке,
подошел к двери и слегка постучался.
Вронский
подошел к краю кровати и, увидав ее, опять закрыл лицо
руками.
Она даже не верила своей
руке и
подошла к трюмо, чтоб увидать, причесана ли она в самом деле или нет?
Левин
подошел к столу, заплатил проигранные им на тузы сорок рублей, заплатил каким-то таинственным образом известные старичку-лакею, стоявшему у притолоки, расходы по клубу и, особенно размахивая
руками, пошел по всем залам
к выходу.
Она
подошла к Алексею Александровичу и с фамильярностью близости смерти, взяв его за
руку, повела в спальню.
Щербацкий отошел от них, и Кити,
подойдя к расставленному карточному столу, села и, взяв в
руки мелок, стала чертить им по новому зеленому сукну расходящиеся круги.
Курчавый старик, повязанный по волосам лычком, с темною от пота горбатою спиной, ускорив шаг,
подошел к коляске и взялся загорелою
рукой за крыло коляски.
— Помни одно, что мне нужно было одно прощение, и ничего больше я не хочу… Отчего ж он не придет? — заговорила она, обращаясь в дверь
к Вронскому. —
Подойди,
подойди! Подай ему
руку.
Старая Ласка, еще не совсем переварившая радость его приезда и бегавшая, чтобы полаять на дворе, вернулась, махая хвостом и внося с собой запах воздуха,
подошла к нему, подсунула голову под его
руку, жалобно подвизгивая и требуя, чтоб он поласкал ее.
Княгиня
подошла к мужу, поцеловала его и хотела итти; но он удержал ее, обнял и нежно, как молодой влюбленный, несколько раз, улыбаясь, поцеловал ее. Старики, очевидно, спутались на минутку и не знали хорошенько, они ли опять влюблены или только дочь их. Когда князь с княгиней вышли, Левин
подошел к своей невесте и взял ее за
руку. Он теперь овладел собой и мог говорить, и ему многое нужно было сказать ей. Но он сказал совсем не то, что нужно было.
Ребенок кричал еще громче, закатываясь и хрипя. Няня, махнув
рукой,
подошла к нему, взяла его с
рук кормилицы и принялась укачивать на ходу.
Француз спал или притворялся, что спит, прислонив голову
к спинке кресла, и потною
рукой, лежавшею на колене, делал слабые движения, как будто ловя что-то. Алексей Александрович встал, хотел осторожно, но, зацепив за стол,
подошел и положил свою
руку в
руку Француза. Степан Аркадьич встал тоже и, широко отворяя глава, желая разбудить себя, если он спит, смотрел то на того, то на другого. Всё это было наяву. Степан Аркадьич чувствовал, что у него в голове становится всё более и более нехорошо.
Она
подошла к окну и видела, как он не глядя взял перчатки и, тронув
рукой спину кучера, что-то сказал ему.
Она улыбаясь смотрела на него; но вдруг брови ее дрогнули, она подняла голову и, быстро
подойдя к нему, взяла его за
руку и вся прижалась
к нему, обдавая его своим горячим дыханием.
На сцене певица, блестя обнаженными плечами и бриллиантами, нагибаясь и улыбаясь, собирала с помощью тенора, державшего ее за
руку, неловко перелетавшие через рампу букеты и
подходила к господину с рядом по середине блестевших помадой волос, тянувшемуся длинными
руками через рампу с какою-то вещью, — и вся публика в партере, как и в ложах, суетилась, тянулась вперед, кричала и хлопала.
Левин не сел в коляску, а пошел сзади. Ему было немного досадно на то, что не приехал старый князь, которого он чем больше знал, тем больше любил, и на то, что явился этот Васенька Весловский, человек совершенно чужой и лишний. Он показался ему еще тем более чуждым и лишним, что, когда Левин
подошел к крыльцу, у которого собралась вся оживленная толпа больших и детей, он увидал, что Васенька Весловский с особенно ласковым и галантным видом целует
руку Кити.
Легко ступая и беспрестанно взглядывая на мужа и показывая ему храброе и сочувственное лицо, она вошла в комнату больного и, неторопливо повернувшись, бесшумно затворила дверь. Неслышными шагами она быстро
подошла к одру больного и, зайдя так, чтоб ему не нужно было поворачивать головы, тотчас же взяла в свою свежую молодую
руку остов его огромной
руки, пожала ее и с той, только женщинам свойственною, неоскорбляющею и сочувствующею тихою оживленностью начала говорить с ним.
То же самое думал ее сын. Он провожал ее глазами до тех пор, пока не скрылась ее грациозная фигура, и улыбка остановилась на его лице. В окно он видел, как она
подошла к брату, положила ему
руку на
руку и что-то оживленно начала говорить ему, очевидно о чем-то не имеющем ничего общего с ним, с Вронским, и ему ото показалось досадным.
Она уже
подходила к дверям, когда услыхала его шаги. «Нет! нечестно. Чего мне бояться? Я ничего дурного не сделала. Что будет, то будет! Скажу правду. Да с ним не может быть неловко. Вот он, сказала она себе, увидав всю его сильную и робкую фигуру с блестящими, устремленными на себя глазами. Она прямо взглянула ему в лицо, как бы умоляя его о пощаде, и подала
руку.
Когда Левин вернулся домой, он съехался с княгиней, и они вместе
подошли к двери спальни. У княгини были слезы на глазах, и
руки ее дрожали. Увидав Левина, она обняла его и заплакала.
Но Каренина не дождалась брата, а, увидав его, решительным легким шагом вышла из вагона. И, как только брат
подошел к ней, она движением, поразившим Вронского своею решительностью и грацией, обхватила брата левою
рукой за шею, быстро притянула
к себе и крепко поцеловала. Вронский, не спуская глаз, смотрел на нее и, сам не зная чему, улыбался. Но вспомнив, что мать ждала его, он опять вошел в вагон.
Увидав мужа, она опустила
руку в ящик шифоньерки, будто отыскивая что-то, и оглянулась на него, только когда он совсем вплоть
подошел к ней. Но лицо ее, которому она хотела придать строгое и решительное выражение, выражало потерянность страдание.
Алексей Александрович
подошел к Анне и учтиво подал ей
руку.
Узнав, что приехала Анна, Кити хотела не выходить; но Долли уговорила ее. Собравшись с силами, Кити вышла и краснея
подошла к ней и подала
руку.
Сережа вскочил,
подошел к отцу и, поцеловав его
руку, поглядел на него внимательно, отыскивая признаков радости в получении Александра Невского.