Неточные совпадения
Священник зажег две украшенные цветами свечи, держа их боком в левой
руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся лицом к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на
жениха и невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы правую
руку, благословил ею
жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.
Клим видел, что Алина круто обернулась, шагнула к
жениху, но подошла к Лидии и села рядом с ней, ощипываясь, точно курица пред дождем. Потирая
руки, кривя губы, Лютов стоял, осматривая всех возбужденно бегающими глазами, и лицо у него как будто пьянело.
— Вот как раз до того теперь, чтобы
женихов отыскивать! Дурень, дурень! тебе, верно, и на роду написано остаться таким! Где ж таки ты видел, где ж таки ты слышал, чтобы добрый человек бегал теперь за
женихами? Ты подумал бы лучше, как пшеницу с
рук сбыть; хорош должен быть и
жених там! Думаю, оборваннейший из всех голодрабцев.
Они становятся впереди гостей, а вслед за ними идут пары: сначала — родители
жениха и становятся по правую
руку от
жениха, потом — родители невесты подходят к ним и становятся рядом с невестой, предварительно расцеловавшись с детьми и между собой.
Когда все установятся, показывается в ливрее, с жезлом вроде скипетра церемониймейстер, а вслед за ним, под
руку с
женихом, невеста с букетом.
Впрочем, скорее всего, действительно, девушка гордая, холодная, которая хочет войти в большой свет, чтобы господствовать и блистать, ей неприятно, что не нашелся для этого
жених получше; но презирая
жениха, она принимает его
руку, потому что нет другой
руки, которая ввела бы ее туда, куда хочется войти.
Так они поговорили, — странноватый разговор для первого разговора между
женихом и невестой, — и пожали друг другу
руки, и пошел себе Лопухов домой, и Верочка Заперла за ним дверь сама, потому что Матрена засиделась в полпивной, надеясь на то, что ее золото еще долго прохрапит. И действительно, ее золото еще долго храпело.
Жених почувствовал, что левою
рукою, неизвестно зачем, перебирает вторую и третью сверху пуговицы своего виц-мундира, ну, если дело дошло до пуговиц, значит, уже нет иного спасения, как поскорее допивать стакан, чтобы спросить у Марьи Алексевны другой.
Невеста своих
женихов, сестра своих сестер берет Верочку за
руку, — Верочка, я хотела всегда быть доброй с тобой, ведь ты добрая, а я такова, каков сам человек, с которым я говорю. Но ты теперь грустная, — видишь, и я грустная; посмотри, хороша ли я грустная?
— Вера, — начал Павел Константиныч, — Михаил Иваныч делает нам честь, просит твоей
руки. Мы отвечали, как любящие тебя родители, что принуждать тебя не будем, но что с одной стороны рады. Ты как добрая послушная дочь, какою мы тебя всегда видели, положишься на нашу опытность, что мы не смели от бога молить такого
жениха. Согласна, Вера?
Природа, как Суламита, стремится к
жениху, тоскует о нем, ищет его на стогнах, а когда находит, то блаженно изнемогает от любви: «Левая
рука его у меня под головой, а правая обнимает меня» (Песнь Песней. 8:3).
— Я всегда верила в провидение! — патетически восклицала Хиония Алексеевна, воздевая
руки кверху. — Когда Сергей Александрыч только что приехал в Узел, я прямо подумала: вот
жених Зосе…
«Ох-хо-хо! Как бы эта Хина не сплавила нашего
жениха в другие
руки, — думала Марья Степановна, слушая медовые речи Заплатиной. — Придется ей, видно, браслетку подарить…»
Ясно было одно, — именно, что ее фонды на узловской бирже должны быстро подняться: такой необыкновенный
жених и буквально у нее в
руках, за стеной.
— Идемте же! — звала Аглая. — Князь, вы меня поведете. Можно это, maman? Отказавшему мне
жениху? Ведь вы уж от меня отказались навеки, князь? Да не так, не так подают
руку даме, разве вы не знаете, как надо взять под
руку даму? Вот так, пойдемте, мы пойдем впереди всех; хотите вы идти впереди всех, tête-а-tête? [наедине (фр.).]
К тому же Белоконская и в самом деле скоро уезжала; а так как ее протекция действительно много значила в свете и так как надеялись, что она к князю будет благосклонна, то родители и рассчитывали, что «свет» примет
жениха Аглаи прямо из
рук всемощной «старухи», а стало быть, если и будет в этом что-нибудь странное, то под таким покровительством покажется гораздо менее странным.
Иван Федорович протянул, однако же, князю
руку, но не успел пожать и побежал за Лизаветой Прокофьевной, которая с шумом и гневом сходила с террасы. Аделаида,
жених ее и Александра искренно и ласково простились с князем. Евгений Павлович был в том же числе, и один он был весел.
Такое поведение, конечно, больше всего нравилось Анфусе Гавриловне, ужасно стеснявшейся сначала перед
женихом за пьяного мужа, а теперь жених-то в одну
руку с ней все делал и даже сам укладывал спать окончательно захмелевшего тестя. Другим ужасом для Анфусы Гавриловны был сын Лиодор, от которого она прямо откупалась: даст денег, и Лиодор пропадет на день, на два. Когда он показывался где-нибудь на дворе, девушки сбивались, как овечье стадо, в одну комнату и запирались на ключ.
Анфуса Гавриловна все это слышала из пятого в десятое, но только отмахивалась обеими
руками: она хорошо знала цену этим расстройным свадебным речам. Не одно хорошее дело рассыпалось вот из-за таких бабьих шепотов. Лично ей
жених очень нравился, хотя она многого и не понимала в его поведении. А главное, очень уж пришелся он по душе невесте. Чего же еще надо? Серафимочка точно помолодела лет на пять и была совершенно счастлива.
— А ты подь туда да сядь рядом с женихом-то. Всяку болесть как
рукой снимет, — говорила Татьяна Андревна. — Поди же, поди, Лизавета, ступай, говорят тебе, ступай к нему поскорее — твое место там, а не здесь. На что это похоже?.. Приехал
жених, а она хорониться от него вздумала. Ступай же, ступай!
Когда же, крепко и горячо сжимая ему
руку, Дмитрий Петрович поведал и о своей радости, Петр Степаныч так равнодушно поздравил его, что счастливому
жениху такое поздравленье показалось даже обидным.
Рукобитья у нас не было, да некому и по рукам-то бить — невеста сирота, да и
жених все одно что сирота.
Матушка уже встает, чтобы заглянуть в переднюю, но в эту минуту
жених снова появляется в дверях гостиной. В
руках у него большая коробка конфект.
Не могу с точностью определить, сколько зим сряду семейство наше ездило в Москву, но, во всяком случае, поездки эти, в матримониальном смысле, не принесли пользы.
Женихи, с которыми я сейчас познакомил читателя, были единственными, заслуживавшими название серьезных; хотя же, кроме них, являлись и другие претенденты на
руку сестрицы, но они принадлежали к той мелкотравчатой жениховской массе, на которую ни одна добрая мать для своей дочери не рассчитывает.
Сел Василий Борисыч. Рядом с ним Семен Петрович… У него в последние дни в привычку вошло крепко держать
жениха за
руку — грехом не убежал бы.
Сильно дрожала
рука у бедного
жениха, когда подписывался он под обыском. Подписавши, тяжело вздохнул Василий Борисыч и громко промолвил заветное свое...
Жених пополовел — в лице ни кровинки. Зарыдала Марья Гавриловна. Увели ее под
руки. Гаврила Маркелыч совсем растерялся, захмелевший Масляников на сына накинулся, бить его вздумал. Гости один по другому вон. Тем и кончился Машин сговор.
Переминается Алексей, не сказывает, а Марья Гавриловна пуще молит, пуще просит его, нежной
рукой разглаживая хмурое чело
жениха. Заговорил он, наконец, будто с большой неохотой...
— Кровь в девке ходит, и вся недолга, — заметил Патап Максимыч, — увидит
жениха, хворь как
рукой снимет.
Жених, кажись, малый складный: и речист, и умен, дело из
рук у него не вали́тся…
— Полно ты, нехороший этакой, полно вздор-от молоть! — вскликнула Марья Гавриловна, хлопнув слегка Алексея по лбу
рукой. — Эк что вздумал!.. Придет же такое в голову!.. Бесстыдник!.. А знаешь ли что, Алеша? — сказала она, любуясь на
жениха. — Как этак-то ты вырядился, ты ведь еще краше стал… Пригоженький, хорошенький!.. — приговаривала она, гладя Алексея по голове.
— Как отцу сказано, так и сделаем, — «уходом», — отвечала Фленушка. — Это уж моих
рук дело, слушайся только меня да не мешай. Ты вот что делай: приедет
жених, не прячься, не бегай, говори с ним, как водится, да словечко как-нибудь и вверни, что я, мол, в скитах выросла, из детства, мол, желание возымела Богу послужить, черну рясу надеть… А потом просись у отца на лето к нам в обитель гостить, не то матушку Манефу упроси, чтоб она оставила у вас меня. Это еще лучше будет.
Отец Родион поднял было
руку на благословение, но спросил
жениха...
И снова терем пуст и тих;
Встает испуганный
жених,
С лица катится пот остылый;
Трепеща, хладною
рукойОн вопрошает мрак немой…
Помутилися ее очи ясные, подкосилися ноги резвые, пала она на колени, обняла
руками белыми голову своего господина доброго, голову безобразную и противную, и завопила источным голосом: «Ты встань, пробудись, мой сердечный друг, я люблю тебя как
жениха желанного…» И только таковы словеса она вымолвила, как заблестели молоньи со всех сторон, затряслась земля от грома великого, ударила громова стрела каменная в пригорок муравчатый, и упала без памяти молода дочь купецкая, красавица писаная.
— Друг моего
жениха будет и моим другом, я там много слышала от него о вас, что заранее вас полюбила! — с чувством пожала молодая девушка
руку представленного ей Карнеева.
Колоссальное богатство князя, доставшееся ему от отца, — они не знали, какие метаморфозы оно претерпело в
руках искусного Гиршфельда, — одно могло заслонить недостатки
жениха и придать ему даже небывалые достоинства в глазах сиятельных родителей невесты.
Когда ей миновало шестнадцать лет, Негров смотрел на всякого неженатого человека как на годного
жениха для нее; заседатель ли приезжал с бумагой из города, доходил ли слух о каком-нибудь мелкопоместном соседе, Алексей Абрамович говорил при бедной Любоньке: «Хорошо, кабы посватался заседатель за Любу, право, хорошо: и мне бы с
руки, да и ей чем не партия?
Вы, верно, давным-давно забыли о существовании двух юных лиц, оттертых на далекое расстояние длинным эпизодом, — о Любоньке и о скромном, милом Круциферском. А между тем в их жизни совершилось очень много: мы их оставили почти
женихом и невестой, мы их встретим теперь мужем и женою; мало этого: они ведут за
руку трехлетнего bambino [мальчика (ит.).], маленького Яшу.
— И вечно ты, мать, с экивоками и разными придворными штуками, — с раздражением в голосе отвечал он. — Знаешь ведь, что не люблю я этого, не первый год живем. «Отвадить по-деликатному или матери сказать», — передразнил он жену. — Ни то, ни другое, потому что все это будет иметь вид, что мы боимся, как бы дочернего
жениха из
рук не выпустить, ловлей его пахнет, а это куда не хорошо… Так-то, мать, ты это и сообрази… Катя-то у нас?
Чтобы смотать дочь с
рук, отец подыскал ей самого завалящего
жениха — Рачителя, который за двадцать рублей взялся прикрыть венцом девичий грех.
Когда, наконец, счастливая минута настала и
жених с невестой стали
рука об
руку в костеле, то в усах и в чубе молодцеватого
жениха половина волос были совершенно седые, а покрытое стыдливым румянцем лицо невесты было также обрамлено серебристыми локонами.
— Подумайте о том, что вы девушка, а я хоть и самый преданный друг ваш, но всё же вам посторонний человек, не муж, не отец, не
жених. Дайте же
руку вашу и пойдемте; я провожу вас до кареты и, если позволите, сам отвезу вас в ваш дом.
Но дом Марьи Дмитриевны не поступил в чужие
руки, не вышел из ее рода, гнездо не разорилось: Леночка, превратившаяся в стройную, красивую девушку, и ее
жених — белокурый гусарский офицер, сын Марьи Дмитриевны, только что женившийся в Петербурге и вместе с молодой женой приехавший на весну в О…, сестра его жены, шестнадцатилетняя институтка с алыми щеками и ясными глазками, Шурочка, тоже выросшая и похорошевшая, — вот какая молодежь оглашала смехом и говором стены калитинского дома.
Потом, взявшись за
руки, девки и парни кружились вокруг
жениха и невесты, сперва в одну, потом в другую сторону.
Жених выпил пиво, съел пироги, изъездил коня и выгоняет свою родню.
Махнув пока
рукой на третью свою племянницу, «Надежду-безнадежную», Григорий Александрович позаботился найти поскорее
жениха распустившейся, подобно роскошному цветку, красавице Кате.
Чурка стал заносчив, ходил посредине улицы, как ходят парни-женихи, заломив картуз набекрень, засунув
руки в карманы; он выучился ухарски сплевывать сквозь зубы и обещал...
Лариса крепко сжала обе
руки своего
жениха и, краснея и потупляясь, проговорила...
Отец благословил меня на страдания ради избавления несчастных, выданных моим
женихом. Это было так. Он сказал: „Не я научу тебя покинуть человека в несчастии, ты можешь идти за Висленевым, но этим ты не спасешь его совести и людей, которые ради его гибнут. Если ты жалеешь его — пожалей их; если ты женщина и христианка, поди спаси их, и я… не стану тебя удерживать: я сам, моими старыми
руками, благословляю тебя, и скрой это, и Бог тебя тогда благословит“.
Джемма схватила его
руку и, с спокойной решительностью подав ему свою, посмотрела прямо в лицо своему бывшему
жениху… Тот прищурился, съежился, вильнул в сторону — и, пробормотав сквозь зубы: «Обычный конец песенки!» (Das alte Ende vom Liede!) — удалился той же щегольской, слегка подпрыгивающей походкой.