Неточные совпадения
Он перекрестился, вздохнул и начал есть, как
акула.
Он рассердился, или боль еще от пинков не прошла, только он с колом гонялся за
акулой, стараясь ударить ее по голове и забывая, что он был босиком и что ноги его чуть не касались пасти.
А. А. Колокольцев схватил топор и нанес
акуле удар ниже пасти — хлынула кровь и залила палубу; образовалась широкая, почти в ладонь, рана.
Вдруг
акула зашевелилась, затряслась, далеко разбрасывая хвостом воду вокруг.
Веревки развязали, перевернули
акулу опять на живот и хотели нести прочь.
Вечером, идучи к адмиралу пить чай, я остановился над люком общей каюты посмотреть, с чем это большая сковорода стоит на столе. «Не хотите ли попробовать жареной
акулы?» — спросили сидевшие за столом. «Нет». — «Ну так ухи из нее?» — «Вы шутите, — сказал я, — разве она годится?» — «Отлично!» — отвечали некоторые. Но я после узнал, что те именно и не дотрогивались до «отличного» блюда, которые хвалили его.
Аршинах в двух или трех от окна висела над водой пойманная, на толстый, пальца в полтора, крюк,
акула.
И так однажды с марса закричал матрос: «Большая рыба идет!» К купальщикам тихо подкрадывалась
акула; их всех выгнали из воды, а
акуле сначала бросили бараньи внутренности, которые она мгновенно проглотила, а потом кольнули ее острогой, и она ушла под киль, оставив следом по себе кровавое пятно.
От тяжести
акулы и от усилий ее освободиться железный крюк начал понемногу разгибаться, веревка затрещала. Еще одно усилие со стороны
акулы — веревка не выдержала бы, и
акула унесла бы в море крюк, часть веревки и растерзанную челюсть. «Держи! держи! ташши скорее!» — раздавалось между тем у нас над головой. «Нет, постой ташшить! — кричали другие, — оборвется; давай конец!» (Конец — веревка, которую бросают с судна шлюпкам, когда пристают и в других подобных случаях.)
Пришел наш любитель-натуралист, присел около
акулы и начал щупать кожу, рассматривать подробно голову, глаза.
Молодые черепахи, вылупившись, спешили к морю, но на пути их ждали бесчисленные враги: на берегу клевали птицы, в море во множестве пожирали шарки (
акулы).
Мы с Крюднером бросились к двери, чтоб бежать на ют, но, отворив ее, увидели, что матросы кучей отступили от юта, ожидая, что
акула сейчас упадет на шканцы. Как выскочить? Ну, ежели она в эту минуту… Но любопытство преодолело; мы выскочили и вбежали на ют.
Нечего было опасаться, что они утонут, потому что все плавают мастерски, но боялись
акул.
Около хвоста беспокойно плавали взад и вперед обычные спутники
акулы, две желтые, с черными полосами, небольшие рыбы, прозванные лоцманами.
Но ничто не спасло ее, час ее пробил. «Прочь, прочь!» — кричали на юте, втаскивая туда
акулу. Раздался тревожный топот людей, потом паденье тяжелого тела и вслед за тем удары в палубу.
Из конца сделали широкую петлю и надели на
акулу.
Мы толпой стояли вокруг, матросы теснились тут же, другие взобрались на ванты, все наблюдали, не обнаружит ли
акула признаков жизни, но признаков не было. «Нет, уж кончено, — говорили некоторые, — она вся изранена и издохла». Другие, напротив, сомневались и приводили примеры живучести
акул, и именно, что они иногда, через три часа после мнимой смерти, судорожно откусывали руки и ноги неосторожным.
Кожа
акулы очень ценится столярами для полировки дерева; кроме того, ею обивают разные вещи; в Японии обтягивают сабли. Мне один японец подарил маленький баул, обтянутый кожей
акулы; очень красиво, похоже немного на тисненый сафьян. Мне показали потом маленькую рыбку, в четверть аршина величиной, найденную прилипшею к спине
акулы и одного цвета со спиной. У нас попросту называли ее прилипалой. На одной стороне ее был виден оттиск шероховатой кожи
акулы.
Видели мы пролетевшую над водой одну летучую рыбу да одну шарку, или
акулу, у самого фрегата.
Истерзанная, исколотая, с висящими внутренностями,
акула билась о палубу, извивалась змеей, быстро и сильно описывала хвостом круги и все подвигалась к краю.
Еще большая
акула долго следила за фрегатом.
Норд-остовый пассат. — Острова Зеленого Мыса. — С.-Яго и Порто-Прайя. — Северный тропик. — Тропическая зима. — Штилевая полоса. — Экватор. — Южный тропик и зюйд-остовый пассат. — Летучие рыбы и
акулы. — Опять штили. — Масленица. — Образ жизни на фрегате. — Купанье. — Море и небо.
Но мы не успели обернуть шлюпки, как
акула сорвалась и бухнула в воду.
Акула была в добрую сажень величиной.
Плавание в южном полушарии замедлялось противным зюйд-остовым пассатом; по меридиану уже идти было нельзя: диагональ отводила нас в сторону, все к Америке. 6-7 узлов был самый большой ход. «Ну вот вам и лето! — говорил дед, красный, весь в поту, одетый в прюнелевые ботинки, но, по обыкновению, застегнутый на все пуговицы. — Вот и
акулы, вот и Южный Крест, вон и «Магеллановы облака» и «Угольные мешки!» Тут уж особенно заметно целыми стаями начали реять над поверхностью воды летучие рыбы.
Едва мы отъехали сажен сто, как вдруг видим, наши матросы тащат из воды
акулу.
Только лишь зацепили за крылья,
акула была уже поймана.
Далее еще лучше: «В таком-то градусе увидишь в первый раз
акул, а там летучую рыбу» — и точно увидишь.
Ножны у ней сделаны, кажется, из кожи
акулы и все зашиты в шелк, чтоб предостеречь от ржавчины.
После того один из нас взял топор и начал рубить у
акулы понемногу ласты, другой ножом делал в разных местах надрезы, так, из любознательности, посмотреть, толста ли кожа и что под ней.
У нас поймали одну небольшую
акулу.
Он прислал мне в ответ два маленькие ящика: один лакированный, с инкрустацией из перламутра, другой деревянный, обтянутый кожей
акулы, миньятюрный поставец, в каком возят в дороге пищу.
Наконец матросу удалось попасть два раза и в голову:
акула изменила только направление, но все изгибалась и ползла так же скоро и сильно, как и прежде.
По волнам колыхалось желтое брюхо мертвой
акулы. В несколько минут лодка подплыла к мальчикам и привезла их на корабль.
Матросы спустили лодку, бросились в нее и, сгибая весла, понеслись что было силы к мальчикам; но они были еще далеко от них, когда
акула уже была не дальше 20-ти шагов.
Мальчики сначала не слыхали того, что им кричали, и не видали
акулы; но потом один из них оглянулся, и мы все услыхали пронзительный визг, и мальчики поплыли в разные стороны.
Вдруг с палубы кто-то крикнул: «
Акула!» — и все мы увидали в воде спину морского чудовища.
— Назад! назад! вернитесь!
акула! — закричал артиллерист. Но ребята не слыхали его, плыли дальше, смеялись и кричали еще веселее и громче прежнего.
Акула плыла прямо на мальчиков.
Раздался выстрел, и мы увидали, что артиллерист упал подле пушки и закрыл лицо руками. Что сделалось с
акулой и с мальчиками, мы не видали, потому что на минуту дым застлал нам глаза.
Подумай, ведь Акуле-то уж годов восемьдесят.
Теперь они — эти люди-акулы добираются до добытого им за последнее время, путем ловко обдуманных комбинаций и всевозможного рода ухищрений.
Самый выбор темы для кандидатской диссертации указывал, что университетский курс не сбил его с раз намеченной дороги, что из-под крова храма науки вышел еще неоперившийся орел-стервятник, будущий жрец Ваала или попросту делец-акула.
Время шло со своею беспощадною быстротою. Прошло уже около двух лет. Николай Леопольдович Гиршфельд своевременно исполнил требования «ненасытных
акул», как он называл Петухова и Пальм-Швейцарскую, и усиленною работою старался вернуть хотя небольшую часть выскользнувшего у него из рук громадного состояния.
С покупкой молчания своих настоящих «палачей», этих «ненасытных
акул», как он мысленно называл Гаринову и Петухова, он уже почти примирился, хотя с невыносимою болью еврейского сердца делился с ними своими деньгами, добытыми рядом страшных преступлений.
«О, я отдам все, отдам и триста тысяч этой „обаятельной“
акуле, этому дьяволу в изящном образе женщины, лишь бы кончить роковые счеты с прошлым, вздохнуть свободно. От шестовских капиталов, таким образом, у меня не останется почти ничего, но и пусть — они приносили мне несчастье. Буду работать, на мой век хватит! Aprez nous le déluge!» — пришла ему на память любимая фраза покойной Зинаиды Павловны.
Белуги,
акулы, скаты, морские петухи — ах, миленькие мои!