Неточные совпадения
— Вот-с, в контракте сказано, — говорил Иван Матвеевич, показывая средним пальцем две строки и
спрятав палец в рукав, — извольте прочесть: «Буде же я, Обломов, пожелаю прежде времени съехать с квартиры, то обязан передать ее другому
лицу на тех же условиях или, в противном случае, удовлетворить ее, Пшеницыну, сполна платою за весь год, по первое июня будущего года», прочитал Обломов.
Что тут, под этой липою,
Жена моя призналась мне,
Что тяжела она
Гаврюшей, нашим первенцем,
И
спрятала на грудь мою
Как вишня покрасневшее
Прелестное
лицо?..
Он опустился на колена и хотел видеть ее
лицо; но она
прятала его и ничего не говорила.
Показав Левину засученною рукой на дверь в горницу, она
спрятала опять, согнувшись, свое красивое
лицо и продолжала мыть.
И покосился на Туробоева; тот шел все так же старчески сутулясь, держа руки в карманах,
спрятав подбородок в кашне. Очень неуместная фигура среди солидных, крепких людей. Должно быть, он понимает это, его густые, как бы вышитые гладью брови нахмурены, слились в одну черту,
лицо — печально. Но и упрямо.
Он поздоровался с ним небрежно, сунув ему руку и тотчас же
спрятав ее в карман; он снисходительно улыбнулся в
лицо врага и, не сказав ему ни слова, пошел прочь.
Иноков подошел к Робинзону, угрюмо усмехаясь, сунул руку ему, потом Самгину, рука у него была потная, дрожала, а глаза странно и жутко побелели, зрачки как будто расплылись, и это сделало
лицо его слепым. Лакей подвинул ему стул, он сел,
спрятал руки под столом и попросил...
В тихой, темной улице его догнал Дьякон, наклонился, молча заглянул в его
лицо и пошел рядом, наклонясь,
спрятав руки в карманы, как ходят против ветра. Потом вдруг спросил, говоря прямо в ухо Самгина...
Туробоев поморщился. Алина, заметив это, наклонилась к Лидии, прошептала ей что-то и
спрятала покрасневшее
лицо свое за ее плечом. Не взглянув на нее, Лидия оттолкнула свою чашку и нахмурилась.
Офицер вскинул голову, вытянул ноги под стол, а руки
спрятал в карманы, на
лице его явилось выражение недоумевающее. Потянув воздух носом, он крякнул и заговорил негромко, размышляющим тоном...
Из них только один, в каракулевой шапке,
прятал бородатое
лицо в поднятом воротнике мехового пальто, трое — видимо, рабочие, а пятый — пожилой человек, бритый, седоусый, шел сдвинув мохнатую папаху на затылок, открыв высокий лоб, тыкая в снег суковатой палкой.
Круглые глаза Митрофанова налились слезами, он отвернулся,
пряча обиженное
лицо, быстро и крепко тиснул руку Самгина и ушел.
Открыв глаза, он увидал
лицо свое в дыме папиросы отраженным на стекле зеркала; выражение
лица было досадно неумное, унылое и не соответствовало серьезности момента: стоит человек, приподняв плечи, как бы пытаясь
спрятать голову, и через очки, прищурясь, опасливо смотрит на себя, точно на незнакомого.
— Вот все чай пью, — говорила она,
спрятав ‹
лицо› за самоваром. — Пусть кипит вода, а не кровь. Я, знаешь, трусиха, заболев — боюсь, что умру. Какое противное, не русское слово — умру.
Самгин слушал изумленно, следя за игрой
лица Елены. Подкрашенное
лицо ее густо покраснело, до того густо, что обнаружился слой пудры, шея тоже налилась кровью, и кровь, видимо, душила Елену, она нервно и странно дергала головой, пальцы рук ее, блестя камнями колец, растягивали щипчики для сахара. Самгин никогда не видел ее до такой степени озлобленной, взволнованной и, сидя рядом с нею, согнулся,
прятал голову свою в плечи, спрашивал себя...
Он сбил окурок щелчком, плюнул вслед ему и топнул ногой о землю, а лысый, сморщив
лицо,
спрятав глаза, взметнул голову и тонко засмеялся в небо.
Сереньким днем он шел из окружного суда; ветер бестолково и сердито кружил по улице, точно он искал места — где спрятаться, дул в
лицо, в ухо, в затылок, обрывал последние листья с деревьев, гонял их по улице вместе с холодной пылью,
прятал под ворота. Эта бессмысленная игра вызывала неприятные сравнения, и Самгин, наклонив голову, шел быстро.
— Боюсь, — сказал Безбедов, отступив на шаг, и,
спрятав руки за спину, внимательно, сердито уставился в
лицо Самгина белыми глазами, напомнив Москву, зеленый домик, Любашу, сцену нападения хулиганов. — Смешно? — спросил Безбедов.
В большой столовой со множеством фаянса на стенах Самгина слушало десятка два мужчин и дам, люди солидных объемов, только один из них, очень тощий, но с круглым, как глобус, брюшком стоял на длинных ногах,
спрятав руки в карманах, покачивая черноволосой головою, сморщив бледное, пухлое
лицо в широкой раме черной бороды.
Плясать кончили, публика неистово кричала, аплодировала, китаец, взяв русалку под руку, вел ее в буфет, где тоже орали, как на базаре, китаец заглядывал в
лицо Варвары, шептал ей что-то,
лицо его нелепо расширялось, таяло, улыбался он так, что уши передвинулись к затылку. Самгин отошел в угол, сел там и, сняв маску,
спрятал ее в карман.
Варвара подавленно замолчала тотчас же, как только отъехали от станции Коби. Она сидела,
спрятав голову в плечи,
лицо ее, вытянувшись, стало более острым. Она как будто постарела, думает о страшном, и с таким напряжением, с каким вспоминают давно забытое, но такое, что необходимо сейчас же вспомнить. Клим ловил ее взгляд и видел в потемневших глазах сосредоточенный, сердитый блеск, а было бы естественней видеть испуг или изумление.
Самгин, не отрываясь, смотрел на багровое, уродливо вспухшее
лицо и на грудь поручика; дышал поручик так бурно и часто, что беленький крест на груди его подскакивал. Публика быстро исчезала, — широкими шагами подошел к поручику человек в поддевке и,
спрятав за спину руку с папиросой, спросил...
Грэй взял ее руки и, зная уже теперь, куда можно безопасно идти, она
спрятала мокрое от слез
лицо на груди друга, пришедшего так волшебно.
Вся дрожа, сдернула она его с пальца; держа в пригоршне, как воду, рассмотрела его она — всею душою, всем сердцем, всем ликованием и ясным суеверием юности, затем,
спрятав за лиф, Ассоль уткнула
лицо в ладони, из-под которых неудержимо рвалась улыбка, и, опустив голову, медленно пошла обратной дорогой.
Одно
лицо толстое, мясистое, другое длинное, худощавое, птичье; брови дугой, и такой взгляд, который сам докладывает о глупости головы; третий рябой — рябых много — никак не может
спрятать верхних зубов.
По-японски их зовут гокейнсы. Они старшие в городе, после губернатора и секретарей его,
лица. Их повели на ют, куда принесли стулья; гокейнсы сели, а прочие отказались сесть, почтительно указывая на них. Подали чай, конфект, сухарей и сладких пирожков. Они выпили чай, покурили, отведали конфект и по одной завернули в свои бумажки, чтоб взять с собой; даже
спрятали за пазуху по кусочку хлеба и сухаря. Наливку пили с удовольствием.
— Да чего тебе! Пусть он к тебе на постель сам вскочит. Иси, Перезвон! — стукнул ладонью по постели Коля, и Перезвон как стрела влетел к Илюше. Тот стремительно обнял его голову обеими руками, а Перезвон мигом облизал ему за это щеку. Илюшечка прижался к нему, протянулся на постельке и
спрятал от всех в его косматой шерсти свое
лицо.
— Ах, папа! Я ведь знаю, что тебе новый доктор про меня сказал… Я ведь видел! — воскликнул Илюша и опять крепко, изо всей силы прижал их обоих к себе,
спрятав на плече у папы свое
лицо.
Он рисует эти загорелые
лица, их избы, утварь, ловит воздух, то есть набросает слегка эскиз и
спрячет в портфель, опять «до времени».
Он убаюкивался этою тихой жизнью, по временам записывая кое-что в роман: черту, сцену,
лицо, записал бабушку, Марфеньку, Леонтья с женой, Савелья и Марину, потом смотрел на Волгу, на ее течение, слушал тишину и глядел на сон этих рассыпанных по прибрежью сел и деревень, ловил в этом океане молчания какие-то одному ему слышимые звуки и шел играть и петь их, и упивался, прислушиваясь к созданным им мотивам, бросал их на бумагу и
прятал в портфель, чтоб, «со временем», обработать — ведь времени много впереди, а дел у него нет.
— Да, сказала бы, бабушке на ушко, и потом
спрятала бы голову под подушку на целый день. А здесь… одни — Боже мой! — досказала она, кидая взгляд ужаса на небо. — Я боюсь теперь показаться в комнату; какое у меня
лицо — бабушка сейчас заметит.
Десять лет стоял он, сложа руки, где-нибудь у колонны, у дерева на бульваре, в залах и театрах, в клубе и — воплощенным veto, [запретом (лат.).] живой протестацией смотрел на вихрь
лиц, бессмысленно вертевшихся около него, капризничал, делался странным, отчуждался от общества, не мог его покинуть, потом сказал свое слово, спокойно
спрятав, как
прятал в своих чертах, страсть под ледяной корой.
Женька покачала головой и тихо, без слез,
спрятала свое
лицо в ладонях.
Такова власть гения! Единственная власть, которая берет в свои прекрасные руки не подлый разум, а теплую душу человека! Самолюбивая Женька
прятала свое
лицо в платье Ровинской, Манька Беленькая скромно сидела на стуле, закрыв
лицо платком, Тамара, опершись локтем о колено и склонив голову на ладонь, сосредоточенно глядела вниз, а швейцар Симеон, подглядывавший на всякий случай у дверей, таращил глаза от изумления.
— Nous vous rendons, — проговорил тот,
спрятал рубль и, вдруг повернувшись к дверям, с совершенно неподвижным и серьезным
лицом, принялся колотить в них концом своего огромного грубого сапога и, главное, без малейшего раздражения.
Страх давно уже овладевал мною, но я боролся с ним и скрывал, сколько мог; когда же берег стал уходить из глаз моих, когда мы попали на стрежень реки и страшная громада воды, вертящейся кругами, стремительно текущей с непреодолимою силою, обхватила со всех сторон и понесла вниз, как щепку, нашу косную лодочку, — я не мог долее выдерживать, закричал, заплакал и
спрятал свое
лицо на груди матери.
Его солдатское
лицо хранило выражение завистливое, искательное, злое и, так сказать, человеконенавистное; но он мог быть человеком способным всегда «стать на точку вида» и
спрятать в карман доверчивого ближнего.
— Им, им? — прошептала она и снова
спрятала свое
лицо на груди отца.
Гиршфельд закрыл
лицо руками и горько заплакал, заплакал чуть ли не в первый раз в жизни. Слезы облегчили его. Он тряхнул головой, успокоился и, казалось, примирился с совершившимся фактом.
Спрятав письмо и заметку в бумажник, он почти спокойно принялся за чтение остальной корреспонденции. Окончив это занятие, он позвонил и приказал лакею приготовить чемодан к курьерскому поезду Николаевской железной дороги, отвезти его на вокзал и купить билет. На другой день утром он уже был в Москве.
И зонтик у него был в чехле, и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и
лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он все время
прятал его в поднятый воротник.
Старец быстро сел и удивленными глазами посмотрел на Аглаиду, точно не узнал ее. Все
лицо у него опухло от слез, но он не
прятал его, а только смотрел на непрошенную гостью исподлобья.
Великая и единственная минута во всей русской истории свершилась… Освобожденный народ стоял на коленях. Многие плакали навзрыд. По загорелым старым мужицким
лицам катились крупные слезы, плакал батюшка о. Сергей, когда начали прикладываться ко кресту, а Мухин закрыл
лицо платком и ничего больше не видел и не слышал. Груздев старался
спрятать свое покрасневшее от слез
лицо, и только один Палач сурово смотрел на взволнованную и подавленную величием совершившегося толпу своими красивыми темными глазами.
Хмурясь, я продолжал ощупывать со всех сторон живот и искоса поглядывал на
лица акушерок. Обе они были сосредоточенно серьезны, и в глазах их я прочитал одобрение моим действиям. Действительно, движения мои были уверенны и правильны, а беспокойство свое я постарался
спрятать как можно глубже и ничем его не проявлять.
— Я… я хочу… — Лиза
спрятала свое
лицо на груди Марфы Тимофеевны… — Я хочу идти в монастырь, — проговорила она глухо.
Мать вздрогнула, остановилась. Этот крик вызвал в ней острое чувство злобы. Она взглянула в опухшее, толстое
лицо калеки, он
спрятал голову, ругаясь. Тогда она, ускорив шаг, догнала сына и, стараясь не отставать от него, пошла следом.
— Не хочу! — ясно сказал Федя, вскочив на ноги.
Лицо его залилось румянцем волнения, глаза засверкали, он почему-то
спрятал руки за спину.
Я
спрятал тетрадь в стол, посмотрел в зеркало, причесал волосы кверху, что, по моему убеждению, давало мне задумчивый вид, и сошел в диванную, где уже стоял накрытый стол с образом и горевшими восковыми свечами. Папа в одно время со мною вошел из другой двери. Духовник, седой монах с строгим старческим
лицом, благословил папа. Пала поцеловал его небольшую широкую сухую руку; я сделал то же.
Действительно,
лицо его было страшно в эту минуту. Мрачные глаза потухли, а на висках и в щеках, словно железные, упруго и круто заходили старческие мускулы. Майор только уперся напряженными пальцами в стол и стоял неподвижно. Он ломал себя нравственно, делал над собою какое-то страшное усилие,
пряча в самую сокровенную глубину души великий груз своего неисходного горя. Устинов, отвернувшись, слышал только, как раза два коротким, невыразимо-болезненным скрежетом заскрипели его зубы.
Спешным шагом, и почти что рысцой направился он в Кривой переулок, где жила Лидинька Затц. Но в Кривом переулке все было глухо и тихо, и у одного только подъездика полицмейстерской Дульцинеи обычным образом стояла лихая пара подполковника Гнута, да полицейский хожалый, завернувшись в тулуп, калякал о чем-то с кучером. Майор поспешно прошел мимо их, стараясь
спрятать в воротник свое
лицо, чтобы не видели его, словно бы, казалось ему, они могли и знать, и догадываться, куда он идет и кого отыскивает.
Сидит в углу толсторожая торговка Лысуха, баба отбойная, бесстыдно гулящая;
спрятала голову в жирные плечи и плачет, тихонько моет слезами свои наглые глаза. Недалеко от нее навалился на стол мрачный октавист Митропольский, волосатый детина, похожий на дьякона-расстригу, с огромными глазами на пьяном
лице; смотрит в рюмку водки перед собою, берет ее, подносит ко рту и снова ставит на стол, осторожно и бесшумно, — не может почему-то выпить.