Неточные совпадения
— Келлер! Поручик в отставке, — отрекомендовался он
с форсом. — Угодно врукопашную,
капитан, то, заменяя слабый пол, к вашим услугам;
произошел весь английский бокс. Не толкайтесь,
капитан; сочувствую кровавой обиде, но не могу позволить кулачного права
с женщиной в глазах публики. Если же, как прилично блага-ароднейшему лицу, на другой манер, то — вы меня, разумеется, понимать должны,
капитан…
— Далее потом-с, — продолжал
капитан, — объясняет, что в России
произошло филантропическое заменение однохвостного кнута треххвостною плетью, — как будто бы у нас только и делают, что казнят и наказывают.
Капитан действительно замышлял не совсем для него приятное: выйдя от брата, он прошел к Лебедеву, который жил в Солдатской слободке, где никто уж из господ не жил, и
происходило это, конечно, не от скупости, а вследствие одного несчастного случая, который постиг математика на самых первых порах приезда его на службу: целомудренно воздерживаясь от всякого рода страстей, он попробовал раз у исправника поиграть в карты, выиграл немного — понравилось… и
с этой минуты карты сделались для него какой-то ненасытимой страстью: он всюду начал шататься, где только затевались карточные вечеринки; схватывался
с мещанами и даже
с лакеями в горку — и не корысть его снедала в этом случае, но ощущения игрока были приятны для его мужественного сердца.
— То есть когда летом, — заторопился
капитан, ужасно махая руками,
с раздражительным нетерпением автора, которому мешают читать, — когда летом в стакан налезут мухи, то
происходит мухоедство, всякий дурак поймет, не перебивайте, не перебивайте, вы увидите, вы увидите… (Он всё махал руками.)
Произошло его отсутствие оттого, что
капитан, возбужденный рассказами Миропы Дмитриевны о красоте ее постоялки, дал себе слово непременно увидать m-lle Рыжову и во что бы то ни стало познакомиться
с нею и
с матерью ее, ради чего он, подобно Миропе Дмитриевне, стал предпринимать каждодневно экскурсии по переулку, в котором находился домик Зудченки, не заходя, впрочем, к сей последней, из опасения, что она начнет подтрунивать над его увлечением, и в первое же воскресенье Аггей Никитич, совершенно неожиданно для него, увидал, что со двора Миропы Дмитриевны вышли: пожилая, весьма почтенной наружности, дама и молодая девушка, действительно красоты неописанной.
Сусанна, столь склонная подпадать впечатлению религиозных служб, вся погрузилась в благоговение и молитву и ничего не видела, что около нее
происходит; но Егор Егорыч, проходя от старосты церковного на мужскую половину, сейчас заметил, что там, превышая всех на целую почти голову, рисовался
капитан Зверев в полной парадной форме и
с бакенбардами, необыкновенно плотно прилегшими к его щекам: ради этой цели
капитан обыкновенно каждую ночь завязывал свои щеки косынкой, которая и прижимала его бакенбарды, что, впрочем, тогда делали почти все франтоватые пехотинцы.
«В видах поддержания уровня знаний господ офицеров, предлагаю штабс-капитану Ермолину и поручику Петрову 2-му
с будущей недели начать чтение лекций — первому по тактике, а второму по фортификации. О времени чтения, имеющего
происходить в зале офицерского собрания, будет мною объявлено особым по полку приказом».