Неточные совпадения
Таких долгов было около четырех тысяч: 1500 за лошадь и 2500 поручительство за молодого товарища Веневского, который при Вронском
проиграл эти
деньги шулеру.
Иван. Нельзя-с, игра не равна: я ставлю
деньги, а вы нет; выигрываете — берете, а
проигрываете — не отдаете. Ставьте деньги-с!
Я подумал, что если в сию решительную минуту не переспорю упрямого старика, то уж в последствии времени трудно мне будет освободиться от его опеки, и, взглянув на него гордо, сказал: «Я твой господин, а ты мой слуга.
Деньги мои. Я их
проиграл, потому что так мне вздумалось. А тебе советую не умничать и делать то, что тебе приказывают».
— Ваши
проиграл. Я брал у князя за ваш счет. Конечно, это — страшная нелепость и глупость с моей стороны… считать ваши
деньги своими, но я все хотел отыграться.
— И чужие
деньги проигрывать.
Когда же Нехлюдов, поступив в гвардию, с своими высокопоставленными товарищами прожил и
проиграл столько, что Елена Ивановна должна была взять
деньги из капитала, она почти не огорчилась, считая, что это естественно и даже хорошо, когда эта оспа прививается в молодости и в хорошем обществе.
— Лучше так отдай мне
деньги, все равно
проиграешь, — отвечала Катерина Ивановна.
Игра оживилась, куши начали расти, руки Ивана Яковлича задвигались быстрее. Привалов тоже принял участие в игре и вернул почти все проигранные давеча
деньги. Белобрысый купец сидел с ним рядом и с азартом увеличивал ставки. Лепешкину везло, Привалов начал
проигрывать и тоже увеличивал ставки. Он почувствовал какое-то неприятное озлобление к Ивану Яковличу и его двигавшимся белым рукам.
«Спинджак» опять выиграл, вытер лицо платком и отошел к закуске. Косоглазый купец занял его место и начал
проигрывать карту за картой; каждый раз, вынимая
деньги, он стучал козонками по столу и тяжело пыхтел. В гостиной послышался громкий голос и сиплый смех; через минуту из-за портьеры показалась громадная голова Данилушки. За ним в комнату вошла Катерина Ивановна под руку с Лепешкиным.
— Батюшка, Митрий Федорович, — возгласил Трифон Борисыч, — да отбери ты у них деньги-то, то, что им
проиграл! Ведь все равно что воровством с тебя взяли.
— Как, двести уж
проиграл? Так еще двести! Все двести на пе! — И, выхватив из кармана
деньги, Митя бросил было двести рублей на даму, как вдруг Калганов накрыл ее рукой.
Через несколько минут вошла Марья Алексевна. Дмитрий Сергеич поиграл с нею в преферанс вдвоем, сначала выигрывал, потом дал отыграться, даже
проиграл 35 копеек, — это в первый раз снабдил он ее торжеством и, уходя, оставил ее очень довольною, — не
деньгами, а собственно торжеством: есть чисто идеальные радости у самых погрязших в материализме сердец, чем и доказывается, что материалистическое объяснение жизни неудовлетворительно.
И здесь в эти примитивные игры
проигрывают все, что есть: и
деньги, и награбленные вещи, и пальто, еще тепленькое, только что снятое с кого-нибудь на Цветном бульваре. Около играющих ходят барышники-портяночники, которые скупают тут же всякую мелочь, все же ценное и крупное поступает к самому «Сатане» — так зовут нашего хозяина, хотя его никогда никто в лицо не видел. Всем делом орудуют буфетчик и два здоровенных вышибалы — они же и скупщики краденого.
— Сегодня сообщили в редакцию, что они арестованы. Я ездил проверить известие: оба эти князя никакие не князья, они оказались атаманами шайки бандитов, и
деньги, которые
проигрывали, они привезли с последнего разбоя в Туркестане. Они напали на почту, шайка их перебила конвой, а они собственноручно зарезали почтовых чиновников, взяли ценности и триста тысяч новенькими бумажками, пересылавшимися в казначейство. Оба они отправлены в Ташкент, где их ждет виселица.
За эту табакерку он заплатил бешеные
деньги в Париже, потому что это была табакерка Наполеона I. Из-за нее, как рассказывал владелец, Наполеон
проиграл Ватерлоо, так как, нюхая табак, недослышал доклада адъютанта, перепутал направления и двинул кавалерию по пересеченной местности, а пехоту — по равнине.
На этом бильярде Лев Николаевич в 1862 году
проиграл проезжему офицеру тысячу рублей и пережил неприятную минуту:
денег на расплату нет, а клубные правила строги — можно и на «черную доску» попасть.
Кончилось тем, что начал метать Огибенин и в несколько талий
проиграл не только все, что выиграл раньше, но и все
деньги, какие были при нем, и
деньги Шахмы.
— Нельзя тебе знать! — ответила она угрюмо, но все-таки рассказала кратко: был у этой женщины муж, чиновник Воронов, захотелось ему получить другой, высокий чин, он и продал жену начальнику своему, а тот ее увез куда-то, и два года она дома не жила. А когда воротилась — дети ее, мальчик и девочка, померли уже, муж —
проиграл казенные
деньги и сидел в тюрьме. И вот с горя женщина начала пить, гулять, буянить. Каждый праздник к вечеру ее забирает полиция…
«Подличать, так подличать», — повторял он себе тогда каждый день с самодовольствием, но и с некоторым страхом; «уж коли подличать, так уж доходить до верхушки, — ободрял он себя поминутно, — рутина в этих случаях оробеет, а мы не оробеем!»
Проиграв Аглаю и раздавленный обстоятельствами, он совсем упал духом и действительно принес князю
деньги, брошенные ему тогда сумасшедшею женщиной, которой принес их тоже сумасшедший человек.
— Вы старайтесь ей
проигрывать, у ней теперь
денег нет — и это будет ее волновать, если она будет
проигрывать, — шепнула Вихрову Катишь.
Он сыпал
деньгами, не жалея их, несмотря на врожденную расчетливость, доходившую до скупости,
проигрывал кому нужно в карты и не морщился даже от огромных проигрышей.
На это отец объявил матушке, что он теперь припоминает, какая это госпожа; что он в молодости знал покойного князя Засекина, отлично воспитанного, но пустого и вздорного человека; что его в обществе звали «le Parisien», [Парижанин (фр.).] по причине его долгого житья в Париже; что он был очень богат, но
проиграл все свое состояние — и неизвестно почему, чуть ли не из-за
денег, — впрочем, он бы мог лучше выбрать, — прибавил отец и холодно улыбнулся, — женился на дочери какого-то приказного, а женившись, пустился в спекуляции и разорился окончательно.
— Какое горе? Дома у тебя все обстоит благополучно: это я знаю из писем, которыми матушка твоя угощает меня ежемесячно; в службе уж ничего не может быть хуже того, что было; подчиненного на шею посадили: это последнее дело. Ты говоришь, что ты здоров,
денег не потерял, не
проиграл… вот что важно, а с прочим со всем легко справиться; там следует вздор, любовь, я думаю…
— Куда мне
деньги?!. Я еще в карты их
проиграю! — говорил, смеясь, Ченцов. — Вели лучше дать еще бутылку шампанского!
— Я, любезный друг, твоих источников не знаю. На какие ты источники рассчитывал, когда
проигрывал в карты казенные
деньги, — из тех и плати.
— Так вот, взял да и
проиграл. Ну, коли у вас своих
денег нет, так из сиротских дайте!
— Не знаю, право. Попробуй — может, и смягчишь. Как же ты это, однако ж, такую себе волю дал: легко ли дело, казенные
деньги проиграл? научил тебя, что ли, кто-нибудь?
— Я, папенька, казенные
деньги проиграл, — разом и как-то тупо высказался Петенька.
— Я, бабушка, казенные
деньги проиграл.
— Мне нужно, чтоб вы заплатили те
деньги, которые я
проиграл.
Но собственной работой занималась, может быть, только треть арестантов; остальные же били баклуши, слонялись без нужды по всем казармам острога, ругались, заводили меж собой интриги, истории, напивались, если навертывались хоть какие-нибудь
деньги; по ночам
проигрывали в карты последнюю рубашку, и все это от тоски, от праздности, от нечего делать.
Больше трех раз кряду нельзя ставить
деньги на кон, — я стал бить чужие ставки и выиграл еще копейки четыре да кучу бабок. Но когда снова дошла очередь до меня, я поставил трижды и
проиграл все
деньги, как раз вовремя: обедня кончилась, звонили колокола, народ выходил из церкви.
И что вы думаете:
проигрывают на этом большие
деньги!
Но Передонову жаль стало
денег, —
проиграешь, пожалуй, так платить придется. Он отвернулся и угрюмо отмалчивался.
Она взяла мою руку, вспыхнула и сунула в нее — так быстро, что я не успел сообразить ее намерение, — тяжелый сверток. Я развернул его. Это были
деньги — те тридцать восемь фунтов, которые я
проиграл Тоббогану. Дэзи вскочила и хотела убежать, но я ее удержал. Я чувствовал себя весьма глупо и хотел, чтобы она успокоилась.
— Никак, разумеется; проигрыш есть проигрыш. Но я все равно была бы очень огорчена. Вы думаете — я не понимаю, что вы хотели? Оттого, что нам нельзя предложить
деньги, вы вознамерились их
проиграть в виде, так сказать, благодарности, а этого ничего не нужно. И я не принуждена была бы делать вам выговор. Теперь поняли?
Вино привело в чувство Архальского, который сознался, что
проиграл казенных
денег почти пятьсот рублей и около ста своих.
Я знал, что он
проигрывал казенные
деньги, на которые должен вести эшелон…
Глумов. Кого вам больше жаль, меня или гусара Курчаева? На что ему
деньги? Он все равно их в карты
проиграет. А еще хнычете: я тебя носила под сердцем.
Мурзавецкая. Молчи! Уж не болело б у меня сердце, кабы за молодечество за какое-нибудь: ну, растрать ты
деньги казенные,
проиграй в карты — все б я тебя пожалела; а то выгнали свои же товарищи, за мелкие гадости, за то, что мундир их мараешь.
Телятев. Насчет имения я сказать ничего не могу; а откуда у него шестьсот рублей, я знаю. Он пять дней бегал по Москве, искал их, насилу ему дали на месяц и взяли вексель в две тысячи рублей. Я думал, что он ищет
денег для вашего мужа, которому он уже давно
проиграл в клубе эту сумму и не заплатил.
Один из студентов, спустив все
деньги, стал играть на свою часть говядины и —
проиграл!
Ведь он моего отца-покойника от петли избавил, когда тот казенные
деньги проиграл.
В Москве составилось общество богатых игроков, под председательством славного Чекалинского, проведшего весь век за картами и нажившего некогда миллионы, выигрывая векселя и
проигрывая чистые
деньги. Долговременная опытность заслужила ему доверенность товарищей, а открытый дом, славный повар, ласковость и веселость приобрели уважение публики. Он приехал в Петербург. Молодежь к нему нахлынула, забывая балы для карт и предпочитая соблазны фараона обольщениям волокитства. Нарумов привез к нему Германна.
Так во время моего студенчества проживавший в Москве у Большого Вознесения и баловавший меня Семен Николаевич Шеншин часто говаривал: «Веселый человек был покойный Петр Яковлевич. Бывало, на дрожках тройкой с колокольчиками и бубенчиками приедет и скажет: «Ну, господа, продал гречиху и хочу
проиграть вам
деньги». А затем к утру, проигравшись до копейки, сядет снова на свои дрожки и, зазвеня колокольчиками и бубенчиками, умчится во весь дух».
«Поехали мы, — сказывал он, — с Саничкой (так он называл жену) за границу через Одессу, но нам пришлось два дня поджидать парохода в Вену, а от нечего делать вечером я ушел в клуб. Мне страшно не повезло, и в час ночи я вернулся в номер и разбудил жену словами: «Саничка, мы ехать за границу не можем, я все
деньги проиграл».
— Вы не сердитесь на меня, — продолжал я, — за такое предложение. Я до того проникнут сознанием того, что я нуль пред вами, то есть в ваших глазах, что вам можно даже принять от меня и
деньги. Подарком от меня вам нельзя обижаться. При том же я
проиграл ваши.
Я занял номер, заперся и часов до трех сидел и считал свои
деньги. Наутро я проснулся уж не лакеем. Я решил в тот же день выехать в Гомбург: там я не служил в лакеях и в тюрьме не сидел. За полчаса до поезда я отправился поставить две ставки, не более, и
проиграл полторы тысячи флоринов. Однакоже все-таки переехал в Гомбург, и вот уже месяц, как я здесь…
Что вот, дескать, несчастная, но почтенная старушка выжила из ума,
проигрывает последние
деньги и так далее.
По расчету Потапыча, бабушка
проиграла всего в этот день до девяноста тысяч рублей, кроме проигранных ею вчера
денег.