Неточные совпадения
Поминание Бога, как самодостаточного и бездвижного
существа, есть ограниченная и отвлеченная рациональная мысль, такое
понимание не дано в духовном опыте, в котором отношения с Богом всегда драматичны.
Наше
понимание объективного времени будет существенно различаться в зависимости, напр., от того, принимаем ли мы учение о перевоплощении душ, т. е. о неоднократном повторении жизни одних и тех же
существ, или нет; далее, видим ли мы мистический центр мировой истории в событии боговошющения или в чем-либо другом.
Развитое в тексте
понимание соотношения между философией и религией дает иное его истолкование и в значительной мере снимает самый вопрос о разнице между религиозной и общей метафизикой, ибо в
существе они совпадают и могут различаться скорее в приемах изложения.
В споре с Евномием св. Григорий занимает вообще не свойственную ему позицию скептического номинализма в теории познания (в учении об «именах»): для того чтобы отвергнуть неправомерное преувеличение или, лучше сказать, ложное
понимание соотношения, существующего между именем Божиим и
существом Божиим у Евномия, св.
Итак, Эн-соф, которому принадлежит абсолютное совершенство, абсолютное единство, неизменность, неограниченность, остается в то же время недоступно нашему разуму и
пониманию в своем
существе; поэтому для него не может быть дано никакого определения, о нем не может быть поставлено никакого вопроса, для него нет никакого образа или уподобления.
Но Мария, хотя и «сердце Церкви», еще не есть сама Церковь, которая в самобытном своем
существе таинственно и прикровенно изображается в Песни Песней [Мистическое
понимание Песни Песней, по которому в ней изображается жизнь Церкви, стало обычным у христианских писателей.
Человек есть
существо бессознательно хитрое и недостаточно прямое,
существо запутанное и не легко поддающееся
пониманию.
Во внутреннее
существо природы, в творческую связь вещей научное знание не проникает, оно обходится без такого
понимания причинности.
Есть еще самое распространенное в современной Европе антропологическое учение —
понимание человека как
существа социального, как продукта общества, а также как изобретателя орудий (homo faber).
Это в нераскрытом и одностороннем виде заключено в
понимании человека как
существа, изготовляющего орудия.
Но раскрытие
существа любви должно привести к её
пониманию как движения, направленного от личности к личности.
Единственное истинное гипостазирование есть гипостазирование самого человеческого
существа,
понимание его как личности.
Греческое
понимание человека, как разумного
существа, не подходит для персоналистической философии.
Но вот это единственное
существо, две недели его любившее (он всегда, всегда тому верил!), —
существо, которое он всегда считал неизмеримо выше себя, несмотря на совершенно трезвое
понимание ее заблуждений;
существо, которому он совершенно всё, всёмог простить (о том и вопроса быть не могло, а было даже нечто обратное, так что выходило по его, что он сам пред нею во всем виноват), эта женщина, эта Марья Шатова вдруг опять в его доме, опять пред ним… этого почти невозможно было понять!
Такое пассивное
понимание человеческой природы делает человека
существом недостойным боговоплощения.
Ничто-то ничто, да только ничто это понимает себя и свое место в мире. А если оно понимает, то понимание-то это не ничто, а что-то такое, что важнее всего этого бесконечного мира, потому что без этого
понимания во мне и других подобных мне
существах не было бы и всего того, что я называю этим бесконечным миром.
Трехчленное
понимание человека как
существа духовного, душевного и телесного имеет вечный смысл и должно быть удержано.
Но в восточном христианстве есть особенное
понимание сердца как центрального ядра человеческого
существа и его духовной жизни.
Если я вам заговорю о своей страсти, вы меня пошлете к черту; но если я вам скажу, что все в вашем
существе, что вызывает любовь, что просится наружу: ум, блеск красоты, каприз, — все, все нуждается в тонком
понимании, а не в пустом волокитстве, это будет сущая правда, и вы мне поверите не сегодня, так чрез несколько дней…
Он не может не видеть и того, что, при допущении такого же
понимания жизни и в других людях и
существах, жизнь всего мира, вместо прежде представлявшихся безумия и жестокости, становится тем высшим разумным благом, которого только может желать человек, — вместо прежней бессмысленности и бесцельности, получает для него разумный смысл: целью жизни мира представляется такому человеку бесконечное просветление и единение
существ мира, к которому идет жизнь и в котором сначала люди, а потом и все
существа, более и более подчиняясь закону разума, будут понимать (то, что дано понимать теперь одному человеку), что благо жизни достигается не стремлением каждого
существа к своему личному благу, а стремлением, согласно с законом разума, каждого
существа к благу всех других.
Чем ближе подходила эта минута, тем трепетнее делалось ее желание прильнуть к нему, вызвать в нем чувство
понимания того, что подготовило в ней взрыв. Кто знает? Быть может, это заново сблизит их, и он покажет ей опять глубину своей души, и они опять будут как одно
существо… Кто знает?..