Неточные совпадения
Духовная сытость, охранение старого, бытовое и внешне-обрядовое
понимание христианства — один
образ народной религиозной жизни.
Только христианское
понимание направлено на всего человека, на
образ личности.
Общался я главным
образом с женщинами, которые меня менее отталкивали и давали иллюзию
понимания.
И тут же, в живых и наглядных
образах, доказали свое
понимание.
Но меня того, которого она знала, который угадал бы ее приезд и пошел бы ей навстречу, не было. Живая связь невысказанного взаимного
понимания между нами прекратилась как прекратилась она с товарищеской средой. Правда, воспоминание о ней лежало где-то глубоко, на дне души, вместе с другими, все еще дорогими
образами. Но я чувствовал, что это только до времени, что настанет минута, когда и эти представления станут на суд моего нового настроения…
Общее содержание отрицательного богословия, развиваемого преимущественно в первой и отчасти во второй книге «De divisione naturae», основного трактата Эриугены, последний определяет так: в нем выясняется, что «Бога Ничто из всего, что существует и чего не существует, не выражает в Его сущности, что и сам Он совершенно не знает, что Он есть, ибо Он никоим
образом не может быть определяем по величине или свойству, ибо ничто не подходит к Нему и сам Он ничем не постигается, и что сам Он в том, что существует и не существует, собственно говоря, не выражается в самом себе, — род незнания, превосходящий всякое знание и
понимание»***.
Они состоят главным
образом в легкости подменов, связанных с преувеличенным или ошибочным
пониманием своих задач и ресурсов.
Итак, Эн-соф, которому принадлежит абсолютное совершенство, абсолютное единство, неизменность, неограниченность, остается в то же время недоступно нашему разуму и
пониманию в своем существе; поэтому для него не может быть дано никакого определения, о нем не может быть поставлено никакого вопроса, для него нет никакого
образа или уподобления.
В подтверждение такого
понимания он приводит следующие тексты из Зогар: «Старейший и непостижимейший имеет
образ и не имеет никакого
образа...
В вечной же основе тварности самого различия между свободой и необходимостью, имеющего полную реальность для твари, вовсе нет, она трансцендентна свободе-необходимости [Таким
образом, получается соотношение, обратное тому, что мы имеем у Канта: у него свобода существует только для ноумена и ее в мире опыта нет, а всецело царит необходимость; по нашему же
пониманию, свобода существует только там, где есть необходимость, т. е. в тварном самосознании, ее нельзя приписать вечности, как нельзя ей приписать и необходимости.].
Чтобы подойти к
пониманию природы этого ведения, следует вспомнить о рождении художественных
образов в искусстве.
Религиозные
образы, реализующие и выражающие религиозное содержание, представляют собою то, что обычно называют мифом. Мифу в религии принадлежит роль, аналогичная той, какая свойственна понятию или суждению в теоретической философии: от его
понимания зависит оценка религиозно-догматического сознания.
Мрачное
понимание жизни чудесным
образом совмещалось в нем с радостно-светлым отношением к ней.
Такого рода антропология совсем не раскрывает учения об
образе и подобии Божьем в человеке и может быть источником натуралистического
понимания человеческой природы.
— Ты только пойми эту подлость барскую! Мне, мне — Леониду Александровичу Печерникову, — посмели сказать, что я захотел проехать на даровщинку! И все сразу полетело к черту, — все
понимание нашей неоплатной задолженности перед трудовым народом, все благородно-либеральные фразы… Господа! Что Же это? Только на слова вы мастера? А чуть до дела, — дрейфуем позорнейшим
образом?
Для
понимания генезиса русского нигилизма в широком смысле слова и русской революционности 60-х годов очень интересен
образ Добролюбова.
В ней Ленин боролся главным
образом с так называемым «экономизмом» и стихийностью в
понимании подготовки революции.
В сложной истории раскрытия сущности духа философское и религиозное
понимание духа были различны: философия понимала дух главным
образом как разум, ум, религиозные же течения понимали дух как силу высшей жизни, которая вдыхается в человека Богом, т. е. понимали более целостно.
Таким
образом приходят к
пониманию духа, противоположному
пониманию экзистенциальному.
Эстетический объект, таким
образом, не может быть зафиксирован; он не заключается в мраморе, на полотне, в сочетании тонов, но должен всякий раз возникать заново: отсюда возможность его непонимания или
понимания ложного…
Их некрологи, как недавно справедливо замечено по поводу кончины бывшего архиепископа тобольского Варлаама, составляют или сухой и жалкий перифраз их формулярных послужных списков, или — что еще хуже — дают жалкий набор общих фраз, в которых, пожалуй, можно заметить много усердия панегиристов, но зато и совершенное отсутствие в них наблюдательности и
понимания того, что в жизни человека, сотканной из ежедневных мелочей, может репрезентовать его ум, характер, взгляд и
образ мыслей, — словом, что может показать человека с его интереснейшей внутренней, духовной стороны, в простых житейских проявлениях.