Неточные совпадения
Он довольно бодро вошел
во двор. Надо было подняться в третий этаж. «Покамест еще подымусь», — подумал он. Вообще ему
казалось, что до роковой минуты еще далеко, еще много времени остается, о многом еще можно передумать.
Жителей в Большой Елани 40: 32 м. и 8 ж. Хозяев 30. Когда поселенцы раскорчевывали землю под свои усадьбы, то им было приказано щадить старые деревья, где это возможно. И селение благодаря этому не
кажется новым, потому что на улице и
во дворах стоят старые, широколиственные ильмы — точно их деды посадили.
Это было уже слишком. Харитон Артемьич ринулся
во двор, а со
двора на улицу, на ходу подбирая полы развевавшегося халата. Ему ужасно хотелось вздуть ругавшегося бродягу. На крик в окнах нижнего этажа
показались улыбавшиеся лица наборщиков, а из верхнего смотрели доктор Кочетов, Устенька и сам «греческий язык».
Солнышко, ведрышко,
Выглянь в окошечко,
Твои детки плачут…
Солнышко,
покажись,
Красное, нарядись, —
К тебе гости на
двор,
На пиры пировать,
Во столы столовать.
По обе стороны этих серых, очень старых ворот тянулся серый забор с широкими щелями; правая часть забора сильно накренилась вперед и грозила падением, левая покосилась назад
во двор, ворота же стояли прямо и,
казалось, еще выбирали, куда им удобнее свалиться, вперед или назад.
Из этой неопределенной толпы память выделяет присутствие матери, между тем как отец, хромой, опираясь на палку, подымается по лестнице каменного дома
во дворе напротив, и мне
кажется, что он идет в огонь.
Здесь этот таинственный храм правосудия находился у нас
во дворе… В его преддверии помещалась сторожка, где бравый николаевский унтер в неслужебное время чинил чиновничью обувь и,
кажется, торговал водкой. Из сторожки так и садило особым жилым «духом».
После похорон некоторое время
во дворе толковали, что ночью видели старого «коморника», как при жизни, хлопотавшим по хозяйству. Это опять была с его стороны странность, потому что прежде он всегда хлопотал по хозяйству днем… Но в то время,
кажется, если бы я встретил старика где-нибудь на
дворе, в саду или у конюшни, то, вероятно, не очень бы удивился, а только, пожалуй, спросил бы объяснения его странного и ни с чем несообразного поведения, после того как я его «не укараулил»…
Но покуда я раздумывал, в воротах дома
показался сам старик Дерунов, который только что окончил свои распоряжения
во дворе.
На крыльце
показался Петр Елисеич и тревожно прислушивался к каждому звуку: вот ярко дрогнул дорожный колокольчик, завыл форейтор, и два тяжелых экипажа с грохотом вкатились
во двор, а за ними, вытянувшись в седлах, как гончие, на мохноногих и горбоносых киргизах, влетели четыре оренбургских казака.
Как на грех, снег перестал идти, и в белом сиянии
показался молодой месяц. Теперь весь позор гущинского
двора был на виду, а замываньем только размазали по ним деготь. Крикнувший голос принадлежал поденщице Марьке, которая возвращалась с фабрики
во главе остальной отпетой команды. Послышался визг, смех, хохот, и в Таисью полетели комья свежего снега.
Но, вглядевшись пристальнее
во всадника, князь в самом деле узнал Михеича. Старик был бледен как смерть. Седла под ним не было;
казалось, он вскочил на первого коня, попавшегося под руку, а теперь, вопреки приличию, влетел на
двор, под самые красные окна.
Тут и я испугался до онемения: мне
показалось, что у окна
во двор, спиной ко мне, стоит кухарка, наклонив голову, упираясь лбом в стекло, как стояла она живая, глядя на петушиный бой.
Карета въехала
во двор и остановилась у подъезда. Мы вышли из нее. Дождь уже прошел. Громовая туча, сверкая молниями и издавая сердитый ропот, спешила на северо-восток, всё более и более открывая голубое, звездное небо.
Казалось, тяжело вооруженная сила, произведя опустошения и взявши страшную дань, стремилась к новым победам… Отставшие тучки гнались за ней и спешили, словно боялись не догнать… Природа получала обратно свой мир…
Все проходившие мимо окон и входившие
во двор казались шпионами и сыщиками.
Их было несколько десятков, здоровых и калек, и все они, серые, тихие, лениво топтавшиеся по
двору, заползая
во все углы,
показались Матвею противными, как вши.
А когда он переправлялся на пароме через реку и потом, поднимаясь на гору, глядел на свою родную деревню и на запад, где узкою полосой светилась холодная багровая заря, то думал о том, что правда и красота, направлявшие человеческую жизнь там, в саду и
во дворе первосвященника, продолжались непрерывно до сего дня и, по-видимому, всегда составляли главное в человеческой жизни и вообще на земле; и чувство молодости, здоровья, силы, — ему было только двадцать два года, — и невыразимо сладкое ожидание счастья, неведомого, таинственного счастья, овладевали им мало-помалу, и жизнь
казалась ему восхитительной, чудесной и полной высокого смысла.
Даже куры, которые кудахтали на
дворе, и те,
казалось, неспроста кудахтали, а
во свидетельство исполнения желаний.
Так быстро решенный переезд Кузьмы в дом Салтыковой застал ее врасплох. Особенно странно ей
казалось поведение в этом деле Дарьи Николаевны, так быстро согласившейся принять к себе
во двор незнакомого ей парня да притом еще участника в добывании ядовитого снадобья, предназначенного для отравления генеральши Глафиры Петровны.
Вот в воротах
показывается лошадь, расставив передние ноги, пузатая; она, прежде чем въехать
во двор, кланяется; вползает на роспусках двенадцатиаршинное бревно, мокрое, осклизлое на вид; возле него, запахнувшись от дождя, не глядя под ноги, не обходя луж, шагает мужик с полой, заткнутою за пояс.
Денщики ввели воз с нашими вещами
во дворик и стали вносить в вычищенные ими фанзы вещи. К соседним фанзам подъехал султановский обоз. В воротах нашего
двора показалась стройная фигура Султанова верхом на белой лошади.
Евгений Михайлович не очень торговался, радуясь мысли, что он спустит купон. Кое-как, сам подтягивая зa оглобли, Иван Миронов ввез дрова
во двор и сам разгрузил их в сарай. Дворника не было. Иван Миронов сначала замялся брать купон, по Евгений Михайлович так убедил его и
казался таким важным барином, что он согласился взять.
Вечером, после катанья, когда ложились спать,
во дворе у Младших играли на дорогой гармонике, и если была луна, то от звуков этих становилось на душе тревожно и радостно, и Уклеево уже не
казалось ямой.
Арефа отыскал постоялый, отдохнул, а утром пошел на господский
двор, чтобы объявиться Гарусову.
Двор стоял на берегу пруда и был обнесен высоким тыном, как острог. У ворот стояли заводские пристава и пускали
во двор по допросу: кто, откуда, зачем? У деревянного крыльца толпилась кучка рабочих, ожидавших выхода самого, и Арефа примкнул к ним. Скоро
показался и сам… Арефа, как глянул, так и обомлел: это был ехавший с ним вершник.
Во время этого разговора к воротам постоялого
двора подъехала телега; в ней сидели два мужика: один молодой, парень лет восемнадцати, другой — старик. Последний,
казалось, успел уже ни свет ни заря заглянуть под елку и был сильно навеселе.
Становиха сняла со стены большой ключ и повела своих гостей через кухню и сени
во двор. На
дворе было темно. Накрапывал мелкий дождь. Становиха пошла вперед. Чубиков и Дюковский зашагали за ней по высокой траве, вдыхая в себя запахи дикой конопли и помоев, всхлипывавших под ногами.
Двор был большой. Скоро кончились помои, и ноги почувствовали вспаханную землю. В темноте
показались силуэты деревьев, а между деревьями — маленький домик с покривившеюся трубой.
Нижняя Маша тоже подсела к столу и с таинственным видом рассказала, что вот уже неделя, как каждый день по утрам
во дворе показывается какой-то неизвестный мужчина с черными усами и в пальто с барашковым воротником: войдет
во двор, поглядит на окна большого дома и пойдет дальше — к корпусам; мужчина ничего себе, видный…
Когда она садилась в сани, был седьмой час вечера. Окна
во всех корпусах были ярко освещены, и оттого на громадном
дворе казалось очень темно. У ворот и далеко в глубине
двора, около складов и рабочих бараков горели электрические фонари.
Но тишина и тьма пугали меня. Я открыл форточку, выходившую
во двор, и стал слушать. Вначале, вероятно, оттого, что езда прекратилась, мне
показалось, совершенно тихо. И выстрелов не было. Но я скоро ясно различил отдаленный гул голосов, крики, трески чего-то падающего и хохот. Звуки заметно увеличивались в силе. Я посмотрел на небо: оно было багровое и быстро бежало. И сарай против меня, и мостовая на
дворе, и конура собаки были окрашены в тот же красноватый цвет. Тихонько я позвал из окна собаку...
На лай собак
показались в окне две головы; ворота отворились, и мы въехали
во двор, грязный и маленький, с какими-то трухлявыми развалинами вместо служб.
Бургмейер. О, подите, господь с вами!.. (Взглядывая в окно.) Карета жены,
кажется, въехала
во двор.
Петух не обманул нас. В воротах
показалась сначала лошадиная голова с зеленой дугой, затем целая лошадь, и, наконец, темная, тяжелая бричка с большими безобразными крыльями, напоминавшими крылья жука, когда последний собирается лететь. Бричка въехала
во двор, неуклюже повернула налево и с визгом и тарахтением покатила к конюшне. В ней сидели две человеческие фигуры: одна женская, другая, поменьше, — мужская.
И хотя давно уже звенели птицы, и по
двору прошла кошка, старательно выбирая сухие места и избегая холодной и сырой тени от дома, и даже проехал на станцию извозчик —
казалось, что никто еще не пробуждался к жизни, а живет
во всем мире одно только солнце, и только одно оно есть живое.
«Да, что же случится? — спрашивал я себя, возвращаясь. —
Кажется, всё пережито. И болел я, и деньги терял, и выговоры каждый день от начальства получаю, и голодаю, и волк бешеный забегал
во двор полустанка. Что еще? Меня оскорбляли, унижали… и я оскорблял на своем веку. Вот разве только преступником никогда не был, но на преступление я,
кажется, неспособен, суда же не боюсь».
Сосны, которые громоздились на отвесной горе одна над другой и склонялись к крыше гостиного корпуса, глядели
во двор, как в глубокую яму, и удивленно прислушивались; в их темной чаще, не умолкая, кричали кукушки и соловьи… Глядя на сумятицу, прислушиваясь к шуму,
казалось, что в этой живой каше никто никого не понимает, все чего-то ищут и не находят и что этой массе телег, кибиток и людей едва ли удастся когда-нибудь разъехаться.
Во дворе позвонили, дверь скрипнула и тоже,
казалось, проговорила: «Бью и наваливаю». Когда Алешка увидел
во сне барина и, испугавшись его глаз, вскочил и заплакал, было уже утро, дед храпел и сарай не
казался страшным.
Тишину нарушила сама Марья Михайловна. Стоя у окна и глядя
во двор, она вдруг вскрикнула. Ей
показалось, что от цветника с тощим, стриженым тополем пробиралась к дому какая-то темная фигура. Сначала она думала, что это корова или лошадь, потом же, протерев глаза, она стала ясно различать человеческие контуры.