Неточные совпадения
Война лишь выявила и проецировала на материальном
плане наши старые насилия и убийства, нашу ненависть и вражду.
В этом чувстве
войны есть своя правда, но есть и довольно грубое смешение разных плоскостей и
планов.
Можно сказать, что
война происходит в небесах, в иных
планах бытия, в глубинах духа, а на плоскости материальной видны лишь внешние знаки того, что совершается в глубине.
Вл. Соловьев, при всем своем мистицизме, строил очень разумные, рассудительные, безопасные
планы теократического устройства человеческой жизни, с государями, с
войной, с собственностью, со всем, что мир признает благом.
Война с Прохоровым и К o была задумана давно и теперь только осуществлялась шаг за шагом по ранее выработанному
плану.
В Германии-Тургенев-Баден-Швейцария-Бакунин-Берн и Базель-Мировой конгресс-Мюнхен-Вена-Привлекательная Вена-Веселящаяся Вена-Театральная Вена-Венские любимцы-Грильпарцер-Венский фашинг-Славянская Вена-Чехия-Дюма-Разговоры с Дюма-Мои оценки Дюма-Наке-Корш-Об Испании-Испанские впечатления-Мадрид-В кругу иностранных корреспондентов-Поездка по Испании-Испанская политика-Испанский язык-Испанские музеи-В Барселонк-Моя программа пепеездов-"С Итальянского бульвара"-Герцен-Русские в Париже-Огарев-Отношения к Герцену-Кавелин-Разговоры с Герценом-"Общечеловек"Герцен-Огаревы и Герцен-Парижская суета-Снова Вена-Невинный флирт-О французких женжинах-Роман и актрисы-Планы на следующий сезон-Бакст-Гончаров-В Берлине-Политические тучи-Война-Седанский погром-Французские Политики-Возвращение в Россию-Берг и Вейнберг-Варшава-Польский театр-В Петербурге-Некрасов-Салтыков-Салтыков и Некрасов-Искра-Петербургские литераторы-Восстание Коммуны-Литературный мир Петербурга-Петербургская атмосфера-Урусов-Семевский и Краевский-Вид Парижа схватил меня за сердце-Мадам Паска-Мои парижские переживания-Опять Петербург-Театральные заботы-Дельцы-Будущая жена-Встреча русского Нового года
Ехать корреспондентом на"театр
войны"мне не особенно улыбалось, тем более что это делало мой
план работы над романом почти что совсем невыполнимым.
Жизнь других частных людей, отошедшая, конечно, на второй
план, в эти тяжелые для отечества годы, шла своим обычным чередом: молодое росло, старое старилось. Екатерину Петровну Бахметьеву
война лишила друга и руководителя, но, как кажется, она не особенно об этом печалилась — ее кузен Талицкий пропал без вести, как гласила официальная справка.
Совет обязан был приискать средства к удобнейшему и скорейшему формированию войска и начертать
план военных действий на случай
войны с теми государствами, от которых ее можно было по разным обстоятельствам ожидать.
По
плану кампании, составленному самим Потемкиным, екатеринославская армия, предводимая самим князем, должна была охранять Крым и взять ключ Бессарабии — Очаков; украинская армия, под командой Румянцева, овладеть Молдавией. Австрийский император, который, на основании договора с русскою императрицею, тоже объявил
войну Турции, должен был занять Сербию и Валахию.
Екатерина вызывала его в Петербург для совещания о
плане будущей кампании и о делах со Швецией, которая, пользуясь затруднениями России на юге, объявила нам тоже
войну.
— Вам что же объяснять? Вы уже уяснили себе причины, — сухо промолвил старый штурман, — а вот Владимиру Николаевичу я скажу, что Корнев, устроивши ночной поход, наверное, имеет цель убедиться, будут ли на «Коршуне» бдительны и находчивы… сумеет ли «Коршун» не упустить неприятельское судно, если б оно было вместо адмиральского корвета… Ведь Корнев не смотровой адмирал. У него на первом
плане морская выучка и требование, чтобы военное судно было всегда готово и исправно, как на
войне…
Таким образом прошли 1755 и 1756 годы. Со всех сторон готовились к
войне. Бестужев не переставал надеяться, что, по крайней мере для России, до открытой
войны дело не дойдет, и, верный своему
плану, выдвинул к границе войска под начальством фельдмаршала Степана Федоровича Апраксина, лучшего своего друга, находившегося тоже в самых дружеских отношениях с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским.
Теперь было не то. Если подати и были возвышены до одного рубля, вследствие
войны и малочисленности населения, то зато они взимались правильнее, так как был восстановлен
план Петра I относительно ревизий.
Мы до сих пор, выражаясь языком Суворова, «заманиваем» японцев, и хотя бои под Тюренченом и Вафангоу окончились для нас значительными потерями, но ничего не изменили в заранее определённом
плане компании,
плане, где всё происшедшее являлось лишь прелюдией
войны, а сама «
война» должна начаться вскоре, но ещё, действительно, не начиналась.
Он пришел в восхищение, когда князь Лимбург, поверяя ему
планы мнимой наследницы русского престола, уверял его, что как скоро она наденет на голову корону деда своего Петра Великого, то немедленно приступит к политике прусского короля, перед которым благоговеет, что она теперь же, посредством сношений с Пугачевым, постарается способствовать расширению владений Фридриха II на востоке, для чего отклонит вмешательство Австрии турецкими делами, а внимание России —
войной с шведским королем, который таким образом будет помогать и ей, и Пугачеву.
Поднялся восточный вопрос и потом
война: в литературе все оттеснено было на задний
план статьями о Турции и рассказами о русских подвигах в битвах со врагами.
Ежели в описаниях историков, в особенности французских, мы находим, что у них
войны и сражения исполняются по вперед определенному
плану, то единственный вывод, который мы можем сделать из этого, состоит в том, что описания эти не верны.
Наконец разговор стал понемногу останавливаться на прежде отрывочно сказанном, на вопросах о прошедшей жизни, о
планах на будущее, о путешествии Пьера, о его занятиях, о
войне и т. д.
Со стороны же русских так много говорили и писали про Березину только потому, что вдали от театра
войны, в Петербурге, был составлен
план (Пфулем же) поимки Наполеона в стратегическую западню на реке Березине.
По странной случайности, это назначение — самое трудное и самое важное, как оказалось впоследствии, получил Дохтуров; тот самый, скромный, маленький Дохтуров, которого никто не описывал нам составляющим
планы сражений, летающим перед полками, кидающим кресты на батареи, и т. п., которого считали и называли нерешительным и непроницательным, но тот самый Дохтуров, которого, во время всех
войн русских с французами, с Аустерлица и до 13-го года, мы находим начальствующим везде, где только положение трудно.
Завлечение Наполеона в глубь страны произошло не по чьему-нибудь
плану (никто и не верил в возможность этого), а произошло от сложнейшей игры интриг, целей, желаний людей — участников
войны, не угадывавших того, что должно быть, и того, что было единственным спасением России.
В исторических сочинениях о 1812-м годе авторы-французы очень любят говорить о том, как Наполеон чувствовал опасность растяжения своей линии, как он искал сражения, как маршалы его советовали ему остановиться в Смоленске, и приводить другие подобные доводы, доказывающие, что тогда уже будто понята была опасность кампании; а авторы-русские еще более любят говорить о том, как с начала кампании существовал
план Скифской
войны заманиванья Наполеона в глубь России и приписывают этот
план кто Пфулю, кто какому-то французу, кто Толю, кто самому императору Александру, указывая на записки, на проекты и письма, в которых действительно находятся намеки на этот образ действий.
Вместо наступательной, глубоко обдуманной, по законам новой науки — стратегии,
войны,
план которой был передан Кутузову в его бытность в Вене австрийским гофкригсратом, единственная, почти недостижимая цель, представлявшаяся теперь Кутузову, состояла в том, чтобы, не погубив армии, подобно Маку под Ульмом, соединиться с войсками, шедшими из России.
В Петербурге, еще до получения известия об оставлении Москвы, был составлен подробный
план всей
войны и прислан Кутузову для руководства.