Неточные совпадения
Я могу быть и официальным лицом и при должности, но гражданина и
человека я всегда
ощутить в
себе обязан и дать отчет…
— Мы говорили с вами, кажется, о счастии. Я вам рассказывала о самой
себе. Кстати вот, я упомянула слово «счастие». Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с симпатическими
людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастием, то есть таким, которым мы сами обладаем? Отчего это? Иль вы, может быть, ничего подобного не
ощущаете?
В такие часы Самгин
ощущал, что его наполняет и раздувает ветер унылой злости на всех
людей и даже — немного — на
себя самого.
Клим согласно кивнул головой. Когда он не мог сразу составить
себе мнения о
человеке, он чувствовал этого
человека опасным для
себя. Таких, опасных,
людей становилось все больше, и среди них Лидия стояла ближе всех к нему. Эту близость он сейчас
ощутил особенно ясно, и вдруг ему захотелось сказать ей о
себе все, не утаив ни одной мысли, сказать еще раз, что он ее любит, но не понимает и чего-то боится в ней. Встревоженный этим желанием, он встал и простился с нею.
И каждый русский
человек должен был бы чувствовать
себя и сознавать
себя народом и в глубине своей
ощутить народную стихию и народную жизнь.
Брат, я в
себе в эти два последние месяца нового
человека ощутил, воскрес во мне новый
человек!
Но одни побои не испугали бы Федора Павловича: бывали высшие случаи, и даже очень тонкие и сложные, когда Федор Павлович и сам бы не в состоянии, пожалуй, был определить ту необычайную потребность в верном и близком
человеке, которую он моментально и непостижимо вдруг иногда начинал
ощущать в
себе.
Этот самый бешеный, но слабый
человек, не могший отказаться от соблазна принять три тысячи рублей при таком позоре, — этот самый
человек ощущает вдруг в
себе такую стоическую твердость и носит на своей шее тысячи рублей, не смея до них дотронуться!
Сначала Ромашов стеснялся, досадовал на самого
себя за уступчивость и испытывал то нудное чувство брезгливости и неловкости, которое
ощущает всякий свежий
человек в обществе пьяных.
Не вдруг, а день за день, воровски подкрадывается к
человеку провинцияльная вонь и грязь, и в одно прекрасное утро он с изумлением
ощущает себя сидящим по уши во всех крошечных гнусностях и дешевых злодействах, которыми преизобилует жизнь маленького городка.
— Нет, — говорит, — я тебе такое пти-ком-пё представлю, что ты
себя иным
человеком ощутишь.
Я же хоть силу в
себе и
ощущал, но думаю, во-первых, я пьян, а во-вторых, что если десять или более
человек на меня нападут, то и с большою силою ничего с ними не сделаешь, и оберут, а я хоть и был в кураже, но помнил, что когда я, не раз вставая и опять садясь, расплачивался, то мой компаньон, баринок этот, видел, что у меня с
собою денег тучная сила.
В одних пустяках
человек ощущает себя вполне легко; перед ними одними он не чувствует надобности трусить, лицемерить, оглядываться в страхе по сторонам.
Кто не испытал, тот не может вообразить
себе того наслаждения, которое
ощущает человек, уходя, после 3-х часов бомбардированья, из такого опасного места, как ложементы.
Кроме того, что в тепле, среди яркого солнца, когда слышишь и
ощущаешь всей душою, всем существом своим воскресающую вокруг
себя с необъятной силой природу, еще тяжеле становится запертая тюрьма, конвой и чужая воля; кроме того, в это весеннее время по Сибири и по всей России с первым жаворонком начинается бродяжество: бегут божьи
люди из острогов и спасаются в лесах.
Дело состояло в том, что помпадур отчасти боролся с своею робостью, отчасти кокетничал. Он не меньше всякого другого
ощущал на
себе влияние весны, но, как все
люди робкие и в то же время своевольные, хотел, чтобы Надежда Петровна сама повинилась перед ним. В ожидании этой минуты, он до такой степени усилил нежность к жене, что даже стал вместе с нею есть печатные пряники. Таким образом дни проходили за днями; Надежда Петровна тщетно ломала
себе голову; публика ожидала в недоумении.
Но вдруг, повернув голову влево, Илья увидел знакомое ему толстое, блестящее, точно лаком покрытое лицо Петрухи Филимонова. Петруха сидел в первом ряду малиновых стульев, опираясь затылком о спинку стула, и спокойно поглядывал на публику. Раза два его глаза скользнули по лицу Ильи, и оба раза Лунёв
ощущал в
себе желание встать на ноги, сказать что-то Петрухе, или Громову, или всем
людям в суде.
Он
ощущал в
себе желание растолкать всех
людей прочь от
себя, растолкать их грубо, обидно, без пощады…
Евсей редко
ощущал чувство жалости к
людям, но теперь оно почему-то вдруг явилось. Вспотевший от волнения, он быстро, мелкими шагами перебежал на другую сторону улицы, забежал вперёд, снова перешёл улицу и встретил
человека грудь ко груди. Перед ним мелькнуло тёмное, бородатое лицо с густыми бровями, рассеянная улыбка синих глаз.
Человек что-то напевал или говорил сам
себе, — его губы шевелились.
Как
человек, выросший лишь умом — не сердцем, может признать
себя в портрете десятилетнего, — так и события, бывшие несколько лет назад, изменяются вместе с нами и, заглянув в дневник, многое хочется переписать так, как
ощущаешь теперь.
Когда ему удавалось выскользнуть на краткое время, выломиться из ограниченного круга забот о фабрике, он снова чувствовал
себя в густом тумане неприязни к
людям, недовольства
собою. Было только одно светлое пятно — любовь к сыну, но и эта любовь покрылась тенью мальчика Никонова или ушла глубже под тяжестью убийства. Глядя на Илью, он иногда
ощущал потребность сказать ему...
Медленно шагая рядом с женою, он
ощущал, что день этот подарил ему вместе с плохим нечто хорошее и что он, Пётр Артамонов,
человек, каким до сего дня не знал
себя, — очень умный и хитрый, он только что ловко обманул кого-то, кто навязчиво беспокоил его душу тёмными мыслями.
И нещадно, с цинической злостью высмеивали меня, а я был задорным кутенком, чувствовал
себя не глупее и смелее взрослых собак, — я тоже злился. Начиная понимать, что думы о жизни не менее тяжелы, чем сама жизнь, я, порою,
ощущал в душе вспышки ненависти к упрямо-терпеливым
людям, с которыми работал. Меня особенно возмущала их способность терпеть, покорная безнадежность, с которой они подчинялись полубезумным издевательствам пьяного хозяина.
Он жался, толкался, хмурился, оставался нелюдим, не принимал никакого живого участия в товарищеском разгуле и не только почти ничего не ел, но и не пил, а между тем чувствовал над
собою нечто демоническое и ужасное, подобное тому, что
ощущают некоторые
люди, проезжая над пропастью.
Он получил в ответ, что факт изменения и даже раздвоения мыслей и ощущений по ночам во время бессонницы, и вообще по ночам, есть факт всеобщий между
людьми, «сильно мыслящими и сильно чувствующими», что убеждения всей жизни иногда внезапно менялись под меланхолическим влиянием ночи и бессонницы; вдруг ни с того ни с сего самые роковые решения предпринимались; но что, конечно, все до известной меры — и если, наконец, субъект уже слишком
ощущает на
себе эту раздвоимость, так что дело доходит до страдания, то бесспорно это признак, что уже образовалась болезнь; а стало быть, надо немедленно что-нибудь предпринять.
Человек ощущал природу так, как теперь он
ощущает лишь равных
себе людей; он различал в ней добрые и злые влияния, пел, молился и говорил с нею, просил, требовал, укорял, любил и ненавидел ее, величался и унижался перед ней; словом, это было постоянное ощущение любовного единения с ней — без сомнения и без удивления, с простыми и естественными ответами на вопросы, которые природа задавала
человеку.
Он отворотился и хотел отойти; но по странному любопытству, по странному поперечивающему
себе чувству, не оставляющему
человека особенно во время страха, он не утерпел, уходя, не взглянуть на нее и потом,
ощутивши тот же трепет, взглянул еще раз.
Когда он бывал в народе, он чувствовал
себя так, как будто он совершенно один и других
людей возле него нет; и нужно было быть очень значительным
человеком, особой не ниже генерала, чтобы он
ощутил его присутствие и испытал то легкое стеснение, чувство самоограничения, какое обычно испытывается на
людях.
Я поклонился в землю — и так уж и не поднимаюсь; такой в
себе страх к тому
человеку ощущаю и такую покорность, что, кажется, что бы он ни прикажи, исполню тотчас же!..
Но у князя открылась вдруг одна злосчастная слабость: князь возжелал сделаться великим
человеком, светилом своего отечества, — он
ощутил до такой степени сильный зуд писательства, что во что бы то ни стало заказал
себе быть литератором.
Как родовое существо, как
человек, предстаю я перед Божеством; человеческая сущность,
человек вообще,
ощущает себя во мне в этом акте.
В своей статье В. И. Иванов писал: «То, что есть религия, воистину родилось из «Ты», которое
человек сказал в
себе тому, кого
ощутил внутри
себя сердцем…» (там же.
Последнее же возможно лишь при том условии, если
человек ощутит себя в составе всечеловеческой плоти, приобщившись некоему природному таинству органической общественности и осознав
себя, вопреки своему обособлению, как живую клетку живого организма.
И земля насторожилась, внемля зову неба;
человек ощутил в
себе небесную родину.
Обретая
себя в Церкви и сливаясь с нею,
человек, без различия своего индивидуального пола, находит
себя в женственной стихии своей души и
ощущает себя «телом Христовым».
Хозяйственным трудом
человек реализует для
себя этот мир, устрояет свое мировое тело, реально его
ощущает, осуществляя власть, изначально присущую ему.
А находя
себя в Другом,
ощущая источник жизни в любви к Нему,
человек приобщается к тайне св.
Ибо
человек ощущает себя относительным бытием, песчинкой, ввергнутой в безмерности пространства и времени.
Человек ощущает себя в мире лишь как хозяйствующий субъект (economic man [Экономический
человек (англ.) — основная методологическая предпосылка буржуазной классической политэкономии (в том числе и марксизма).
В Еве же ему открылась живая плоть всего мира, и он
ощутил себя его органической частью [В связи с браком стоит и питание, причащение плоти мира, также удостоверяющее плотскую чувственность
человека.
И если индивидуальная истина есть вообще contradictio in adjecto даже в области познания, то уж тем более в области религии, где каждый отдельный индивид перед лицом Бога
ощущает себя как
человек или как человечество.
В религии
человек ощущает, что его видят и знают, прежде чем он сам
себя узнал, но вместе с тем он сознает
себя удаленным, отторгнутым от этого благого источника жизни, с которым стремится восстановить связь, установить религию.
Но, чувствуя Бога,
человек тем самым
ощущает себя в «мире», другими словами, для него открывается основная религиозная антитеза, неизменно сопровождающая религиозную жизнь, — противоположность Бога и мира.
Получая новые впечатления от жизни, будет ли то Ледовитый океан или остров Цейлон, эскимосы или зулусы, бразильские бабочки или вороны, Большая Медведица или Солнце, — во всем этом
человек ощущает себя в имманентном мире, едином во всем многообразии.
«Когда здоровая природа
человека действует, как целое, когда он чувствует
себя в мире, как в одном великом, прекрасном, достойном и ценном целом, когда гармоническое чувство благоденствия наполняет его чистым, свободным восхищением, — тогда мировое Целое, если бы оно могло
ощущать само
себя, возликовало бы, как достигшее своей цели, и изумилось бы вершине собственного становления и существа».
человек мужественно и стойко принимает свой жребий, поднимается душою как бы выше
себя и сливается душою с велениями неизбежности. Он как бы
ощущает тот таинственный ритм, которым полна мировая жизнь, в ощущении которого нестрашными становятся опасности и ужасы личного бытия. Ярко и полно выражает это ощущение великий Архилох...
В
себе и в
людях кругом они
ощущают ужасающее отсутствие жизни, чувствуют сухую принудительность и вялую мертвенность добра.
Конечно, я болен. Слишком много всего пришлось пережить за этот год. Истрепались нервы, закачались настроения, душа наполнилась дрожащею серою мутью. Но этому я рад. Именно текучая изменчивость настроений и открыла мне моего Хозяина. Как беспокойный клещ, он ворочается в душе, ползает, то там вопьется, то здесь, — и его все время
ощущаешь. А кругом ходят
люди. Хозяева-клещи впились в них неподвижною, мертвою хваткою, а
люди их не замечают; уверенно ходят — и думают, что сами они
себе причина.
Человек ощущал над
собой небо с небесной иерархией, а под
собой преисподнюю.
Мучительное и невыносимое состояние, когда, будучи живым среди других живых
людей, внутренне
ощущаешь себя чем-то вроде призрака, невещественного явления.