Неточные совпадения
«
Дурак,
дурак! — думал Чичиков, — промотает все, да и детей сделает мотишками.
Оставался бы себе, кулебяка,
в деревне».
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь,
дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек
в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного
осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Между тем француза не находили. Кирила Петрович ходил взад и вперед по зале, грозно насвистывая Гром победы раздавайся. Гости шептались между собою, исправник казался
в дураках, француза не нашли. Вероятно, он успел скрыться, быв предупрежден. Но кем и как? это
оставалось тайною.
Ведь большинство попадало
в «яму» из-за самодурства богатеев-кредиторов, озлобившихся на должника за то, что он не уплатил, а на себя за то, что
в дураках остался и потерял деньги. Или для того, чтобы убрать с дороги мешающего конкурента.
Но
остался в результате истории элемент, с которым были согласны и побежденные, именно, что если и не пошалил, а застрелился, то все-таки
дурак.
Племянник, вместо того чтобы приезжать, приходил, всматривался
в людей и, разумеется, большею частию
оставался недоволен обстановкою:
в одном семействе слишком надменны;
в другом — мать семейства хороша, отец
дурак,
в третьем наоборот, и т. д.,
в иных и можно бы жить, да условия невозможные для Верочки; или надобно говорить по — английски, — она не говорит; или хотят иметь собственно не гувернантку, а няньку, или люди всем хороши, кроме того, что сами бедны, и
в квартире нет помещения для гувернантки, кроме детской, с двумя большими детьми, двумя малютками, нянькою и кормилицею.
Я помню французскую карикатуру, сделанную когда-то против фурьеристов с их attraction passionnée: [страстным влечением (фр.).] на ней представлен осел, у которого на спине прикреплен шест, а на шесте повешено сено так, чтоб он мог его видеть. Осел, думая достать сено, должен идти вперед, — двигалось, разумеется, и сено — он шел за ним. Может, доброе животное и прошло бы далее так — но ведь все-таки оно
осталось бы
в дураках!
— Теперь знаешь, какие слухи по городу ходят… Ха-ха!.. Сегодня мне один
дурак довольно прозрачно намекнул… Ей-богу!.. Понимаешь, подозревают тебя
в близких отношениях к этому
дураку Привалову… Ха-ха… Уж я хохотал-хохотал, когда
остался один… Ведь это, голубчик, получается целая пьеса…
— Мамынька, ведь нам с ней не детей крестить, — совершенно резонно объяснила Серафима. — А если бог посылает Агнии судьбу… Не век же ей
в девках вековать. Пьяница проспится, а
дурак останется дураком.
Дедушка,
оставшись раз или два
дураком, прекращает игру и удаляется
в спальню, где записывает дневной расход и проверяет кассу.
— То-то, чтоб нам
в дураках не
остаться, — сказал Дюков.
— И дружбу хорошо ты понимал, — сказал он, — тебе хотелось от друга такой же комедии, какую разыграли, говорят,
в древности вон эти два
дурака… как их? что один еще
остался в залоге, пока друг его съездил повидаться… Что, если б все-то так делали, ведь просто весь мир был бы дом сумасшедших!
— Тебя! — протянул он. — Вот как, а я,
дурак, думал, что если ты моя, то и твои деньги тоже мои. Впрочем, если так, я могу уйти, ты сообщи все своей дорогой мамаше, подложный вексель
в ее руках, она может подать на меня
в суд, если я до завтра
останусь в живых. У меня есть верный друг, он сослужит мне последнюю службу.
Слова эти несказанно обрадовали Вихрова.
В одно мгновение он сделался весел, разговорчив. Ему всего приятнее было подумать, что
в каких
дураках останется теперь г-н доктор.
— Правильно! — сказал Егор Иванович. — А если мы ухитримся испортить им эту обедню, так они и совсем
в дураках останутся. Дело стоит так: если мы теперь перестанем доставлять на фабрику наши книжечки, жандармишки уцепятся за это грустное явление и обратят его против Павла со товарищи, иже с ним ввергнуты
в узилище…
— Некоторые
остались здесь — здесь ведь большинство населения негры, другие, по их просьбе, были отправлены
в наши штаты… Несколько
дураков, впрочем, просились на родину… Им, вероятно, хотелось быть снова проданными! — усмехнулся янки.
И
останется он, Лазарь,
в дураках…
— И граф
в дураках останется.
— Я вообще не понимаю, за что меня так любят женщины, — хвастался он. — А чухонец-то
в каких
дураках остался…
Наконец разыгрывается какая-то гомерическая игра. Иудушка
остается дураком с целыми восемью картами на руках,
в числе которых козырные туз, король и дама. Поднимается хохот, подтрунивание, и всему этому благосклонно вторит сам Иудушка. Но среди общего разгара веселости Арина Петровна вдруг стихает и прислушивается.
Это было последнее слово, которое я слышал от генерала
в его доме. Затем, по случаю наступивших сумерек, старик предложил мне пройтись, и мы с ним долго ходили, но я не помню, что у нас за разговор шел
в то время.
В памяти у меня
оставалось одно пугало «безнатурный
дурак», угрожая которым, Перлов говорил не только без шутки и иронии, а даже с яростию, с непримиримою досадой и с горькою слезой на ресницах.
— Нет, вы поймите меня! Я подлинно желаю, чтобы все были живы! Вы говорите: во всем виноваты «умники». Хорошо-с. Но ежели мы теперича всех «умников» изведем, то, как вы полагаете, велик ли мы авантаж получим, ежели с одними
дураками останемся? Вам, государь мой, конечно, оно неизвестно, но я, по собственному опыту, эту штуку отлично знаю! Однажды, доложу вам,
в походе мне три дня пришлось глаз на глаз с
дураком просидеть, так я чуть рук на себя не наложил! Так-то-с.
Остается защитить охотников до уженья
в том, что будто оно составляет занятие слабоумных, или, попросту сказать,
дураков.
В дураках остался я, и очень законно.
Дольше он не желал теребить себя, но
в душе все-таки
оставалось неясным: заговорила ли
в нем честность или только жуткое чувство уголовной опасности, нежелание впутаться
в темное дело, где можно очутиться и
в дураках?
«Наделал бы я дело, — думал он, — если бы погорячился,
остался бы
в дураках, да еще
в каких!»
— Может быть, и поздно; но мне неловко
оставаться здесь, а особенно если Мерова убежала с Мильшинским!.. Это, конечно, известно во всем министерстве, и я
в глазах всех являюсь каким-то
дураком!.. Пускай хоть время немного попройдет!
Ипполит. Сулит большое награждение. Только, если на него надеяться, надо будет при своей мечте
в больших
дураках остаться.
Говорили, что будто колесница, на которой Пекторалис продолжал ездить «мордовским богом», удрала с ним насмешку, развалясь, когда он переезжал на ней вброд речку, — что кресло его будто тут соскочило и лошадь с колесами убежала домой, а он
остался сидеть
в воде на этом кресле, пока мимо ехавший исправник, завидя его, закричал: «Что это за
дурак тут не к месту кресло поставил?»
Андрей (берется за голову).
В самом деле, на дедушку-то посматривать: не поумнею ли? Нет, конечно, надо приставать куда-нибудь, к одному берегу. Барином мне не быть, так хоть купцом-то
остаться порядочным. Довольно разыгрывал
дурака; пора за ум взяться. Вот когда думать-то моей глупой голове, да думать так, чтоб лоб трещал; а что обдумаю — хорошо ли, дурно ли, — так уж завинтить накрепко. Прохор!
— Смешные они, те твои люди. Сбились
в кучу и давят друг друга, а места на земле вон сколько, — он широко повел рукой на степь. — И всё работают. Зачем? Кому? Никто не знает. Видишь, как человек пашет, и думаешь: вот он по капле с потом силы свои источит на землю, а потом ляжет
в нее и сгниет
в ней. Ничего по нем не
останется, ничего он не видит с своего поля и умирает, как родился, —
дураком.
Бригадирша. Что пропеть? И, мой батюшка, голосу нет. Дух занимает… Да что это у вас за игра идет? Я не разберу, хоть ты меня зарежь. Бывало, как мы заведем игру, так или
в марьяж, или
в дураки; а всего веселей, бывало,
в хрюшки. Раздадут по три карточки; у кого пигус, тот и вышел; а кто
останется, так дранье такое подымут, что животики надорвешь.
— Ребятишки отцам рассказали: «Учитель, мол, питерский, а не знает: почему сие важно в-пятых? Батюшка спросил, а он и ничего». А отцы и рады: «какой это, подхватили, учитель, это —
дурак. Мы детей к нему не пустим, а к графинюшке пустим: если покосец даст покосить — пусть тогда ребятки к ней ходят, поют, ништо, худого нет». Я так и
остался.
«Это про меня! — подумал Ахинеев. — Про меня, чтоб его разорвало! А та и верит… и верит! Смеется! Боже ты мой! Нет, так нельзя оставить… нет… Нужно будет сделать, чтоб ему не поверили… Поговорю со всеми с ними, и он же у меня
в дураках-сплетниках
останется».
«Два открыл! — почесался опять мельник. — Э, надо было хоть годик обождать, —
остался бы Янкель
в дураках, а то тут что-то такое неладное выходит…»
— Это
дуракам жизнь весела, а умному… умный водку пьет, умный озорничает… он — со всей жизнью
в споре… Вот я — иной раз — лежу-лежу ночью да и пожалею: хоть бы вошь укусила! Когда я работником был — любила вошь меня… это к деньгам, всегда! А стал чисто жить — отошла… Все отходит прочь.
Остается самое дешевое — бабы… самое навязчивое, трудное…
Достигаев. Подожди, —
в чём дело? Жили мы шутя, за счёт
дураков, ну вот: перебили
дураков на войне, а которые
остались — поумнели и просятся к нам
в долю,
в компаньоны.
Твой друг мне проигрался
И отдал свой бумажник —
в нем
Нашел я этот клад…
Кто
в дураках остался?
Ты мне хотел вредить… за зло плачу я злом.
Знакомая павлоградцам, с высокоподнятыми плечами, фигура Жеркова (он недавно выбыл из их полка) подъехала к полковому командиру. Жерков, после своего изгнания из главного штаба, не
остался в полку, говоря, что он не
дурак во фронте лямку тянуть, когда он при штабе, ничего не делая, получит наград больше, и умел пристроиться ординарцем к князю Багратиону. Он приехал к своему бывшему начальнику с приказанием от начальника ариергарда.