Неточные совпадения
И, уехав домой, ни минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все
концы в воду, сам нарядился жандармом,
оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился
в доме, где был Чичиков, и, схвативши первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился,
в усах и с ружьем, как следует, к часовым...
Это было уже давно решено: «Бросить все
в канаву, и
концы в воду, и дело с
концом». Так порешил он еще ночью,
в бреду,
в те мгновения, когда, он помнил это, несколько раз порывался встать и идти: «Поскорей, поскорей, и все выбросить». Но выбросить
оказалось очень трудно.
Затем
оказалось, что
в другом
конце вагона пропал чемодан и кларнет
в футляре; тогда за спиною Самгина, торжествуя, загудел бас...
В конце дорожки,
в кустах,
оказалась беседка; на ступенях ее лежал башмак с французским каблуком и переплет какой-то книги;
в беседке стояли два плетеных стула, на полу валялся расколотый шахматный столик.
«Уши надрать мальчишке», — решил он. Ему, кстати, пора было идти
в суд, он оделся, взял портфель и через две-три минуты стоял перед мальчиком, удивленный и уже несколько охлажденный, — на смуглом лице брюнета весело блестели странно знакомые голубые глаза. Мальчик стоял, опустив балалайку, держа ее за
конец грифа и раскачивая, вблизи он
оказался еще меньше ростом и тоньше. Так же, как солдаты, он смотрел на Самгина вопросительно, ожидающе.
Сначала бичевал я себя с некоторою уклончивостью, но, постепенно разгораясь, позвал под
конец денщика и сказал ему: «Хлещи!» И что же? даже сие
оказалось недостаточным, так что я вынужденным нашелся расковырять себе на невидном месте рану, но и от того не страдал, а находился
в восхищении.
Знали еще, что молодая особа, особенно
в последний год, пустилась
в то, что называется «гешефтом», и что с этой стороны она
оказалась с чрезвычайными способностями, так что под
конец многие прозвали ее сущей жидовкой.
Вот это и начал эксплуатировать Федор Павлович, то есть отделываться малыми подачками, временными высылками, и
в конце концов так случилось, что когда, уже года четыре спустя, Митя, потеряв терпение, явился
в наш городок
в другой раз, чтобы совсем уж покончить дела с родителем, то вдруг
оказалось, к его величайшему изумлению, что у него уже ровно нет ничего, что и сосчитать даже трудно, что он перебрал уже деньгами всю стоимость своего имущества у Федора Павловича, может быть еще даже сам должен ему; что по таким-то и таким-то сделкам,
в которые сам тогда-то и тогда пожелал вступить, он и права не имеет требовать ничего более, и проч., и проч.
Славянофилы, которые
в начале книги выражали Россию и русский народ,
в конце книги
оказываются кучкой литераторов, полных самомнения и оторванных от жизни.
Я как-то шел по Неглинной и против Государственного банка увидал посреди улицы деревянный барак, обнесенный забором, вошел
в него, встретил инженера, производившего работы, —
оказалось, что он меня знал и на мою просьбу осмотреть работы изъявил согласие. Посредине барака зияло узкое отверстие, из которого торчал
конец лестницы.
На другой день я читал мою статью уже лежа
в постели при высокой температуре, от гриппа я
в конце концов совершенно оглох на левое ухо, а потом и правое
оказалось поврежденным.
Я весь ушел
в созерцание природы и совершенно забыл, что нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг
в стороне от себя я услышал шорох. Среди глубокой тишины он показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это
оказался барсук. Он двигался мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал
в траве; он прошел так близко от меня, что я мог достать его
концом ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять стало тихо.
Утром, как только мы отошли от бивака, тотчас же наткнулись на тропку. Она
оказалась зверовой и шла куда-то
в горы! Паначев повел по ней. Мы начали было беспокоиться, но
оказалось, что на этот раз он был прав. Тропа привела нас к зверовой фанзе. Теперь смешанный лес сменился лиственным редколесьем. Почуяв
конец пути, лошади прибавили шаг. Наконец показался просвет, и вслед за тем мы вышли на опушку леса. Перед нами была долина реки Улахе. Множество признаков указывало на то, что деревня недалеко.
Победителями
в этом длительном споре
в конце концов оказались исихасты.
Были годы, когда сильнее было «ницшевское», но «толстовское»,
в конце концов,
оказалось сильнее.
Всё, что говорилось о наследстве, «так сказать, о факте наследства»,
оказалось верным, но что самое наследство
в конце концов оказывается вовсе не так значительным, как об нем сначала распространили.
Галактиона удивило, что вся компания, пившая чай
в думе, была уже здесь — и двое Ивановых, и трое Поповых, и Полуянов, и старичок с утиным носом, и доктор Кочетов. Галактион подумал, что здесь именины, но
оказалось, что никаких именин нет. Просто так, приехали — и делу
конец.
В большой столовой во всю стену был поставлен громадный стол, а на нем десятки бутылок и десятки тарелок с закусками, — у хозяина был собственный ренсковый погреб и бакалейная торговля.
Писарь опешил. Он слыхал, что Ермилыч ссужает под заклады, но не знал, что это уже целое дело. И кому
в башку придет: какой-то дурак мельник…
В конце концов писарь даже обиделся, потому что, очевидно,
в дураках
оказался один он.
Винокуренный завод интересовал Галактиона и без этих указаний. Главное затруднение при выяснении дела заключалось
в том, что завод принадлежал Бубнову наполовину с Евграфом Огибениным, давно уже пользовавшимся невменяемостью своего компаньона и ловко хоронившим
концы. Потом
оказалось, что и сам хитроумный Штофф тоже был тут при чем-то и потому усиленно юлил перед Галактионом. Все-таки свой человек и,
в случае чего, не продаст. Завод был небольшой, но давал солидные средства до сих пор.
Чай Николай Абрамыч пил с ромом, по особой, как он выражался, савельцевской, системе. Сначала нальет три четверти стакана чаю, а остальное дольет ромом; затем, отпивая глоток за глотком, он подливал такое же количество рому, так что под
конец оказывался уже голый ямайский напиток. Напившись такого чаю, Савельцев обыкновенно впадал
в полное бешенство.
Однако предпринять что-нибудь все-таки надо. Матушка рассчитывает, сколько еще осталось до
конца зимнего сезона.
Оказывается, что, со включением масленицы, предстоит прожить
в Москве с небольшим три недели.
Но дружининский кружок — за исключением Некрасова — уже и
в конце 50-х годов
оказался не
в том лагере, к которому принадлежали сотрудники"Современника"и позднее"Русского слова". Мой старший собрат и по этой части очутился почти
в таком же положении, как и я. Место, где начинаешь писать, имеет немалое значение,
в чем я горьким опытом и убедился впоследствии.
Для дискурсивного мышления все начала и
концы оказываются скрытыми
в темной глубине, начала и
концы вне той середины, которая заполнена дискурсивным мышлением.
Везде, на каждом шагу, приходится быть актером; особенно это необходимо потому, что болезнь излечивается не только лекарствами и назначениями, но и душою самого больного; его бодрая и верящая душа — громадная сила
в борьбе с болезнью, и нельзя достаточно высоко оценить эту силу; меня первое время удивляло, насколько успешнее
оказывается мое лечение по отношению к постоянным моим пациентам, горячо верящим
в меня и посылающим за мною с другого
конца города, чем по отношению к пациентам, обращающимся ко мне
в первый раз; я видел
в этом довольно комичную игру случая; постепенно только я убедился, что это вовсе не случайность, что мне, действительно, могучую поддержку оказывает завоеванная мною вера, удивительно поднимающая энергию больного и его окружающих.
Как видно из самого же описания г-на Белякова, случай был очень тяжелый, и такого
конца можно было ждать каждую минуту; но г. Беляков, ничего не понимая
в деле, утверждает, что оператор просто-напросто «зарезал» его сына [По жалобе отца тело ребенка было вырыто из могилы и вскрыто
в присутствии следователя и четырех экспертов;
оказалось, что ребенок умер от задушения дифтеритными пленками, а операция была произведена безукоризненно.].
Я, как и брат, расхохотался над бедным Тутсом, обратив на себя внимание прохожих.
Оказалось, что провидение, руководству которого я вручал свои беспечные шаги на довольно людных улицах, привело меня почти к
концу пути. Впереди виднелась Киевская улица, где была библиотека. А я
в увлечении отдельными сценами еще далеко не дошел до тех «грядущих годов», когда мистер Домби должен вспомнить свою жестокость к дочери…
Но… когда просыпался, — все улетало, как стая птиц, испуганных приближением охотника. А те
концы, которые мне удавалось порой задержать
в памяти,
оказывались совершенно плохи:
в стихах не было размера,
в прозе часто недоставало даже грамматического смысла, а слова стояли с не своим, чуждым значением…
Дела после князя Василия
оказались в большом беспорядке. Княгиня Зоя Александровна, потрясенная смертью мужа и появлением у его гроба Александрины, отправилась вместе с дочерью, княгиней Анной Шестовой, и внуком, сыном последней, по предписанию докторов, лечиться за границу. Они уехали
в самом
конце зимы и располагали вернуться через год. Они звали с собой и сына, но он наотрез отказался и остался один
в громадном княжеском доме.
Дела шли плохо, капиталы княгини и княжны Шестовых таяли как воск
в плавильной печи; выручало еще до сих пор бесконтрольное распоряжение имениями и капиталами князя Владимира Александровича Шестова, но и этому, как всему
в мире, предвиделся
конец; и при этом еще ежеминутное ожидание появления новых и новых свидетелей прошедшего,
концы которого далеко, как
оказывалось, не канули
в воду.
При отождествлении Абсолютного апофатической теологии и Творца теологии катафатической тварь
оказывается случайной, ничтожной, ненужной, не имеющей никакого отношения к внутренней жизни Божества и потому
в конце концов бессмысленной.
В конце концов возможной
оказывается только любовь к Богу, она есть единственная цель.
Райская жизнь
в нашем времени, на нашей земле
оказалась бы
концом творческого процесса жизни, бесконечных стремлений и потому скукой.
Добрый властитель Москвы по поводу таких толков имел наконец серьезное объяснение с обер-полицеймейстером; причем
оказалось, что обер-полицеймейстер совершенно не знал ничего этого и, возвратясь от генерал-губернатора, вызвал к себе полицеймейстера,
в районе которого случилось это событие, но тот также ничего не ведал, и
в конце концов обнаружилось, что все это устроил без всякого предписания со стороны начальства толстенький частный пристав, которому обер-полицеймейстер за сию проделку предложил подать
в отставку; но важеватый друг актеров, однако, вывернулся: он как-то долез до генерал-губернатора, встал перед ним на колени, расплакался и повторял только: «Ваше сиятельство!
Она выводит на свободу из бытия, свобода
оказывается детерминированной бытием, т. е.
в конце концов свобода есть порождение необходимости.
— Вот это самое и он толковал, да вычурно что-то. Много, ах, много нынче безместных-то шляется! То с тем, то с другим. Намеднись тоже Прокофий Иваныч — помещик здешний, Томилиным прозывается — с каменным углем напрашивался: будто бы у него
в имении не есть этому углю
конца. Счастливчики вы, господа дворяне! Нет-нет да что-нибудь у вас и
окажется! Совсем было капут вам — ан вдруг на лес потребитель явился. Леса извели — уголь явился. Того гляди, золото
окажется — ей-богу, так!
В этот день
в глубине ангельского сердца государя Александра Павловича зародилась мысль, которую по справедливости можно было назвать «мыслью от сердца», осуществление которой поразило и встревожило всю Европу, но которая, увы,
в конце концов, при ее осуществлении на деле, ввиду отсутствия умелых исполнителей,
оказалась тоже лишь дивной царственной мечтой, разбившейся о камень жизни.
Федорка так и пропала с покоса, а потом
оказалась в Кержацком
конце,
в избе Никитича. Выручать ее поехал Терешка-казак, но она наотрез отказалась идти к отцу.
Избранная публика даже одним ухом не слушала их, но совершенно явно показывала, что совсем ничего не слышит, так что,
в конце концов, всегда
оказывалось, что, думая обращаться к публике, старики исключительно разговаривали друг с другом.
А
в конце концов окажутся три разбитых существования…
В конце года, смотришь,
окажется даже экономия.
Оказалось, что портреты снимает удивительно: рисунок правильный, освещение эффектное, характерные черты лица схвачены с неподражаемой меткостью, но ни
конца, ни отделки, особенно
в аксессуарах, никакой; и это бы еще ничего, но хуже всего, что, рисуя с вас портрет, он делался каким-то тираном вашим: сеансы продолжал часов по семи, и — горе вам, если вы вздумаете встать и выйти: бросит кисть, убежит и ни за какие деньги не станет продолжать работы.
Родиона Антоныча насильно уложили рядом с Лаптевым и заставили зацепить ногой барскую ногу. Бедный Ришелье только сотворил про себя молитву и даже закрыл глаза со страху. Лаптев был сильнее
в ногах Прейна, но как ни старался и ни надувался, —
в конце концов оказался побежденным, хотя Родион Антоныч и не поставил его на голову.
Наконец, когда все уже
оказались в сборе, капитан Чарыковский занял председательское кресло
в зале, на
конце большого раздвижного стола, и громким звонком призвал всех наличных членов к тишине и вниманию.
Сверх того, он охотно давал молодому человеку и взаймы, так что
в конце концов у него
оказалась порядочная груда векселей, которые и писались и переписывались из года
в год.
В конце концов я почти всегда
оказываюсь в выигрыше, но это нимало не сердит Глумова. Иногда мы даже оба от души хохочем, когда случается что-нибудь совсем уж необыкновенное: ренонс, например, или дама червей вдруг покажется за короля. Но никогда еще игра наша не была так весела, как
в этот раз. Во-первых, Глумов вгорячах пролил на сукно стакан чаю; во-вторых, он, имея на руках три туза, получил маленький шлем! Давно мы так не хохотали.
Вопрос о том, будет ли соблюдать Таня осторожность и как вырастет у нее ноготь, изредка стал подниматься между детьми. Время шло. Случай с Таней произошел
в конце июля, а через месяц она сняла повязку с пальчика, и ноготь
оказался несколько кривым. Кривизна была ничтожная, но при внимательном взгляде все же заметна.
Полетели во все
концы света телеграммы: начальнику черноморских портов, местному архиерею, на маяки, на спасательные станции, морскому министру, министру путей сообщения,
в Ялту,
в Севастополь,
в Константинополь и Одессу, греческому патриарху, губернатору и даже почему-то русскому консулу
в Дамаске, который случайно
оказался знакомым одному балаклавскому греку-аристократу, торгующему мукой и цементом.
В конце концов оказывается, что себя нужно любить больше Бога.
Весь этот материал сортировался к
концу лета, и та часть его, которая
оказывалась ненадежною, сдавалась
в застольную.
Выпивши, Степан Владимирыч принимается за колбасу, которая
оказывается твердою, как камень, соленою, как сама соль, и облеченною
в такой прочный пузырь, что нужно прибегнуть к острому
концу ножа, чтобы проткнуть его.