Неточные совпадения
Выпивши, Степан Владимирыч принимается за колбасу, которая
оказывается твердою, как камень, соленою, как сама соль, и облеченною
в такой прочный пузырь, что нужно прибегнуть к острому
концу ножа, чтобы проткнуть его.
Весь этот материал сортировался к
концу лета, и та часть его, которая
оказывалась ненадежною, сдавалась
в застольную.
Собрались члены, послали
в казначейство за денежным ящиком, считали, пересчитывали, но как ни хлопали на счетах, а
в конце концов оказалось, что и тут «дюбйт».
В конце концов постоянные припоминания старых умертвий должны были оказать свое действие. Прошлое до того выяснилось, что малейшее прикосновение к нему производило боль. Естественным последствием этого был не то испуг, не то пробуждение совести, скорее даже последнее, нежели первое. К удивлению,
оказывалось, что совесть не вовсе отсутствовала, а только была загнана и как бы позабыта. И вследствие этого утратила ту деятельную чуткость, которая обязательно напоминает человеку о ее существовании.
Первые обыкновенно страдали тоской по предводительстве, достигнув которого разорялись в прах; вторые держались в стороне от почестей, подстерегали разорявшихся, издалека опутывая их, и, при помощи темных оборотов,
оказывались в конце концов людьми не только состоятельными, но даже богатыми.
— Ах, Господи, почему? Какие ты, ей-богу, детские вопросы задаешь. Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. Самый безобразнейший педант, какие только есть на свете, да еще немец вдобавок… Ну и
окажется в конце концов, что я лгу и в препирательство вступаю… Кроме того…
Неточные совпадения
И, уехав домой, ни минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все
концы в воду, сам нарядился жандармом,
оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился
в доме, где был Чичиков, и, схвативши первую бабу, какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился,
в усах и с ружьем, как следует, к часовым:
Это было уже давно решено: «Бросить все
в канаву, и
концы в воду, и дело с
концом». Так порешил он еще ночью,
в бреду,
в те мгновения, когда, он помнил это, несколько раз порывался встать и идти: «Поскорей, поскорей, и все выбросить». Но выбросить
оказалось очень трудно.
Затем
оказалось, что
в другом
конце вагона пропал чемодан и кларнет
в футляре; тогда за спиною Самгина, торжествуя, загудел бас:
В конце дорожки,
в кустах,
оказалась беседка; на ступенях ее лежал башмак с французским каблуком и переплет какой-то книги;
в беседке стояли два плетеных стула, на полу валялся расколотый шахматный столик.
«Уши надрать мальчишке», — решил он. Ему, кстати, пора было идти
в суд, он оделся, взял портфель и через две-три минуты стоял перед мальчиком, удивленный и уже несколько охлажденный, — на смуглом лице брюнета весело блестели странно знакомые голубые глаза. Мальчик стоял, опустив балалайку, держа ее за
конец грифа и раскачивая, вблизи он
оказался еще меньше ростом и тоньше. Так же, как солдаты, он смотрел на Самгина вопросительно, ожидающе.