Неточные совпадения
Чтоб сложиться такому характеру, может быть, нужны были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по
обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие
шаги, живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!
Да, поезд шел почти с
обычной скоростью, а в коридоре топали
шаги многих людей. Самгин поднял занавеску, а Крэйтон, спрятав руку с револьвером за спину, быстро открыл дверь купе, спрашивая...
Этот несколько суровый тон сменился горячим поцелуем, и Половодова едва успела принять свой
обычный скучающий и ленивый вид, когда в гостиной послышались приближавшиеся
шаги maman. У Привалова потемнело в глазах от прилива счастья, и он готов был расцеловать даже Агриппину Филипьевну. Остальное время визита прошло очень весело. Привалов болтал и смеялся самым беззаботным образом, находясь под обаянием теплого взгляда красивых глаз Антониды Ивановны.
Вдруг тихими, неслышными
шагами вошла Анисья Терентьевна Красноглазиха, в
обычном темно-синем сарафане, в черной душегрейке, повязанная по голове белым платком в знак похоронной печали, и с толстой книгой под мышкой. Помолилась она перед стоявшею в головах покойника иконой, поклонилась в землю Марку Данилычу, потом отвесила низкий поклон Патапу Максимычу.
Он был небольшого роста, сутуловат, с криво выдавшимися лопатками и втянутым животом, с большими плоскими ступнями, с бледно-синими ногтями на твердых, не разгибавшихся пальцах жилистых красных рук; лицо имел морщинистое, впалые щеки и сжатые губы, которыми он беспрестанно двигал и жевал, что, при его
обычной молчаливости, производило впечатление почти зловещее; седые его волосы висели клочьями над невысоким лбом; как только что залитые угольки, глухо тлели его крошечные, неподвижные глазки; ступал он тяжело, на каждом
шагу перекидывая свое неповоротливое тело.
Ведь если даже предположить невозможное, т. е. какой-нибудь диссонанс в
обычной монофонии, так ведь незримые Хранители здесь же, в наших рядах: они тотчас могут установить нумера впавших в заблуждение и спасти их от дальнейших ложных
шагов, а Единое Государство — от них самих.
Мне страшно шевельнуться: во что я обращусь? И мне кажется — все так же, как и я, боятся мельчайшего движения. Вот сейчас, когда я пишу это, все сидят, забившись в свои стеклянные клетки, и чего-то ждут. В коридоре не слышно
обычного в этот час жужжания лифта, не слышно смеха,
шагов. Иногда вижу: по двое, оглядываясь, проходят на цыпочках по коридору, шепчутся…
Спешным
шагом, и почти что рысцой направился он в Кривой переулок, где жила Лидинька Затц. Но в Кривом переулке все было глухо и тихо, и у одного только подъездика полицмейстерской Дульцинеи
обычным образом стояла лихая пара подполковника Гнута, да полицейский хожалый, завернувшись в тулуп, калякал о чем-то с кучером. Майор поспешно прошел мимо их, стараясь спрятать в воротник свое лицо, чтобы не видели его, словно бы, казалось ему, они могли и знать, и догадываться, куда он идет и кого отыскивает.
Крестит дрожащими перстами
Мечтой взволнованную грудь
И молча скорыми
шагамиОбычный продолжает путь. //..........
Некоторое время в доме происходило
обычное послеобеденное движение: слышалось лязганье перемываемой посуды, раздавался стук выдвигаемых и задвигаемых ящиков, но вскоре доносилось топанье удаляющихся
шагов, и затем наступала мертвая тишина.
Дуня же и Дорушка,
обычная «свита» (так про них говорили в приюте) горбатенькой надзирательницы, присоединились к Наташе, не отходившей теперь от тети Лели ни на
шаг.
Не отходя ни на
шаг от ребенка, горбатенькая надзирательница со своей
обычной изобретательностью сумела развлечь осиротевшую малютку.
Когда он снова подъезжал к Москве, солнце уже высоко стояло над горизонтом. Глеб Алексеевич почувствовал, что он очень голоден, но, несмотря на это, не прибавляя
шагу лошади, доехал до своего дома и только тогда уселся за завтраком. Успокоенный принятым решением сегодня же повидать Дарью Николаевну, он кушал с
обычным аппетитом, и после завтрака, с заботливостью для него необычной, занялся своим туалетом.
На другой день после встречи Дарьи Николаевны с Кузьмой Терентьевым, Глеб Алексеевич и Фимка после обеда — обедали в Троицком в полдень — отправились на свою
обычную прогулку в «маленький садик». Прошло около часу. Дарья Николаевна нервными
шагами ходила по своей комнате и тревожно поглядывала в окно. Она ждала Кузьму.
Он радушно протянул мне руку с своим
обычным восклицанием: «А!», но не останавливаясь на дороге и продолжая довольно спешным
шагом путь.
Пять недель работая среди них, каждым
шагом доказывая свою готовность помогать и служить им, я не смог добиться с их стороны простого доверия; я принуждал их верить себе, но довольно было рюмки водки, чтоб все исчезло и проснулось
обычное стихийное чувство.
Тот, кого называли Яшкой, окинул нас внимательным взглядом. И, как бы убедившись, несмотря на наши «вольные» костюмы, что действительно мы арестанты, прекратил стук и что-то заворчал за своею дверью. Слов мы не могли расслышать — «одиночка» уже приняла нас в свои холодные, сырые объятия. Запоры щелкнули за нами,
шаги надзирателя стихли в другом конце коридора, и жизнь «подследственного отделения» вошла опять в свою
обычную колею.
Травы в этот год были роскошные. Якут, ехавший навстречу, виднелся нам за поворотом лишь своей остроконечной шапкой, приподнятыми рукавами своего кафтана, и порой только встряхивалась над зеленой стеной голова его лошади. Он разминулся с нами, обменявшись
обычными приветствиями, и, прибавив
шагу, скоро совсем исчез среди волнующегося зеленого моря…
Он шел своим
обычным размеренным
шагом, в длинном полумонашеском хитоне и круглой шляпе, шел и на ходу, помахивая полуштофом, размышлял о суете сует в таком роде, что вот умерший кум получал хорошее жалованье, а нонче что ему в деньгах?
Их ровная, ни единым знаком не тронутая, ни единым предметом не отмеченная гладь нарушала все
обычные и истинные представления о размерах и расстояниях, и, когда я двинулся в глубину этой удивительной страны, мои
шаги казались мне огромными, прыжки через узенькие проливчики гигантскими, и сам я представлялся великаном, загадочным существом, впервые обходящим только что сотворенную безжизненную и пустынную землю.
А тут мертвая тишина, мягкие
шаги молчаливых, не отвечающих на вопросы людей, звуки отпираемых, запираемых дверей, в
обычные часы пища, посещение молчаливых людей и сквозь тусклые стекла свет от поднимающегося солнца, темнота и та же тишина, те же мягкие
шаги, и одни и те же звуки.