Неточные совпадения
Мистикой можно называть духовный
опыт, выходящий за пределы противопоставления субъекта и
объекта, т. е. не подпадающий власти объективации.
Она покоится на коллективном
опыте, в котором нет противоположения субъекта и
объекта.
Мысль рождается не из пустоты самопорождения, ибо человек не Бог и ничего сотворить не может, она рефлектируется из массы переживаний, из
опыта, который есть отнюдь не свободно полагаемый, но принудительно данный
объект мысли [Эту мысль С. Н. Булгаков впоследствии развил в своей работе «Трагедия философии» (1920–1921), о которой писал в предисловии: «Внутренняя тема ее — общая и с более ранними моими работами (в частности, «Свет невечерний») — о природе отношений между философией и религией, или о религиозно-интуитивных отношенях между философией и религией, или о религиозно-интуитивных основах всякого философствования.
Без этого это только трансцендентные и регулятивные принципы спекулятивного разума, которые побуждают его не допускать новый
объект вне
опыта продолжать свое применение в
опыте до возможной полноты.
Опыт парадоксальной этики», наиболее систематическая из моих книг; «Я и мир
объектов.
Опыт парадоксальной этики», «Я и мир
объектов.
В творческом
опыте раскрывается, что «я», субъект, первичнее и выше, чем «не-я»,
объект.
Здесь я имел главным своим
объектом мои испытания и наблюдения как русского писателя все то, чем и заграничная жизнь могла действовать на каждого из моих «собратов», на каждого русского моего умственного развития и житейского
опыта — до переселения «за рубеж».
В соборном, церковном
опыте дано бытие, душа мира, мать-земля до рационалистического распадения на субъект и
объект, до всякого отвлеченного знания.
Но странным образом этот всевластный
опыт нисколько не сближает познания с бытием, субъект остается оторванным от
объекта, действительность продолжает отсутствовать в познании, самой жизни нет в
опыте.
Вне церковного
опыта субъект и
объект неизбежно остаются разорванными, разделенными и мышлением не могут быть воссоединены.
Сама проблема Канта: как возможен
опыт, который дает материал познания, как устраивается он субъектом, сама эта проблема предполагает разрыв между субъектом и
объектом, между мышлением и живым
опытом бытия.
Сущее дано лишь в живом
опыте первичного сознания, до рационалистического распадения на субъект и
объект, до рассечения цельной жизни духа.
Воля наша избрала данный нам в
опыте мир, «этот» мир,
объектом своей любви, и он стал для нас принудителен, стал навязчив.
Опыт есть сама жизнь во всей ее полноте и со всеми ее бесконечными возможностями; мышление есть само бытие,
объект знания присутствует в знании своей действительностью.
Не рационализированный, первичный, живой
опыт и есть сама безмерная и бесконечная жизнь до рационального распадения на субъект и
объект.
Познание наше болезненно не потому, что субъект конструирует
объект, опосредствывает, что
опыт есть лишь наше субъективное состояние или что знание есть лишь копия, отражение действительности, причем наш познавательный механизм оказывается кривым зеркалом, а потому, что все бытие наше болезненно, что мир греховен, что все в мире разорвано.
Смысл кризиса всей современной философии — в возврате к бытию и к живому
опыту, в преодолении всех искусственных и болезненных перегородок между субъектом и
объектом.
Этот тип мистического
опыта дан уже у бл. Августина, который разговаривает с Богом, как страстный любовник, и для которого божественное —
объект, а не основа.
До раздвоения на субъект и
объект бытие дано лишь в религиозном, мистическом
опыте.
Сотня-другая врачей, видящих в больных людях лишь
объекты для своих
опытов, не дает еще права клеймить целое сословие, к которому принадлежат эти врачи.
Универсальное есть
опыт в субъекте, а не реальность в
объекте.
Творчество как
опыт религиозный не знает дуалистического деления на субъект и
объект.
Мой внутренний духовный
опыт не есть
объект.