Неточные совпадения
Глядишь — и площадь запестрела.
Всё оживилось; здесь и там
Бегут за делом и без дела,
Однако больше по делам.
Дитя расчета и отваги,
Идет купец взглянуть на флаги,
Проведать, шлют ли небеса
Ему знакомы паруса.
Какие
новые товары
Вступили нынче в карантин?
Пришли ли бочки жданных
вин?
И что чума? и где пожары?
И нет ли голода, войны
Или подобной новизны?
Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей:
Там упоительный Россини,
Европы баловень — Орфей.
Не внемля критике суровой,
Он вечно тот же, вечно
новый,
Он звуки льет — они кипят,
Они текут, они горят,
Как поцелуи молодые,
Все в неге, в пламени любви,
Как зашипевшего аи
Струя и брызги золотые…
Но, господа, позволено ль
С
вином равнять do-re-mi-sol?
Глотнув
вина (в четвертый раз),
Влас продолжал: «Наследники
Ударили и вотчине
Челом: «Нам жаль родителя,
Порядков
новых, нонешних
Ему не перенесть.
— По-нашему ли, Климушка?
А Глеб-то?.. —
Потолковано
Немало: в рот положено,
Что не они ответчики
За Глеба окаянного,
Всему
виною: крепь!
— Змея родит змеенышей.
А крепь — грехи помещика,
Грех Якова несчастного,
Грех Глеба родила!
Нет крепи — нет помещика,
До петли доводящего
Усердного раба,
Нет крепи — нет дворового,
Самоубийством мстящего
Злодею своему,
Нет крепи — Глеба
новогоНе будет на Руси!
Сейчас же, еще за ухой, Гагину подали шампанского, и он велел наливать в четыре стакана. Левин не отказался от предлагаемого
вина и спросил другую бутылку. Он проголодался и ел и пил с большим удовольствием и еще с большим удовольствием принимал участие в веселых и простых разговорах собеседников. Гагин, понизив голос, рассказывал
новый петербургский анекдот, и анекдот, хотя неприличный и глупый, был так смешон, что Левин расхохотался так громко, что на него оглянулись соседи.
— Ну что за охота спать! — сказал Степан Аркадьич, после выпитых за ужином нескольких стаканов
вина пришедший в свое самое милое и поэтическое настроение. — Смотри, Кити, — говорил он, указывая на поднимавшуюся из-за лип луну, — что за прелесть! Весловский, вот когда серенаду. Ты знаешь, у него славный голос, мы с ним спелись дорогой. Он привез с собою прекрасные романсы,
новые два. С Варварой Андреевной бы спеть.
Обед, столовая, посуда, прислуга,
вино и кушанье не только соответствовали общему тону
новой роскоши дома, но, казалось, были еще роскошнее и
новее всего.
Во всех этих случаях муж уступал или продавал неверную жену, и та самая сторона, которая за
вину не имела права на вступление в брак, вступала в вымышленные, мнимо узаконенные отношения с
новым супругом.
Она, сознав свою
вину, но не высказав ее, стала нежнее к нему, и они испытали
новое удвоенное счастье любви.
Прения о Флерове дали
новой партии не только один шар Флерова, но еще и выигрыш времени, так что могли быть привезены три дворянина, кознями старой партии лишенные возможности участвовать в выборах. Двух дворян, имевших слабость к
вину, напоили пьяными клевреты Снеткова, а у третьего увезли мундирную одежду.
Всё было, вместе с отличным обедом и
винами не от русских виноторговцев, а прямо заграничной разливки, очень благородно, просто и весело. Кружок людей в двадцать человек был подобран Свияжским из единомышленных, либеральных,
новых деятелей и вместе остроумных и порядочных. Пили тосты, тоже полушутливые, и за
нового губернского предводителя, и за губернатора, и за директора банка, и за «любезного нашего хозяина».
Явился слуга со счетом, Самгин поцеловал руку женщины, ушел, затем, стоя посредине своей комнаты, закурил, решив идти на бульвары. Но, не сходя с места, глядя в мутно-серую пустоту за окном, над крышами, выкурил всю папиросу, подумал, что, наверное, будет дождь, позвонил, спросил бутылку
вина и взял
новую книгу Мережковского «Грядущий хам».
— Веселимся, — продолжает сухенький старичок, — пьем
вино новое,
вино радости
новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот и жених и невеста, вот и премудрый архитриклин,
вино новое пробует. Чего дивишься на меня? Я луковку подал, вот и я здесь. И многие здесь только по луковке подали, по одной только маленькой луковке… Что наши дела? И ты, тихий, и ты, кроткий мой мальчик, и ты сегодня луковку сумел подать алчущей. Начинай, милый, начинай, кроткий, дело свое!.. А видишь ли солнце наше, видишь ли ты его?
— Не бойся его. Страшен величием пред нами, ужасен высотою своею, но милостив бесконечно, нам из любви уподобился и веселится с нами, воду в
вино превращает, чтобы не пресекалась радость гостей,
новых гостей ждет,
новых беспрерывно зовет и уже на веки веков. Вон и
вино несут
новое, видишь, сосуды несут…»
Он помешал
новую жженку и хлебнул. Райский и желал и боялся наводить его на дальнейший разговор, чтоб
вино не оказало полного действия.
Это был самый дорогой гость, первый знаток
вин, создавший огромное виноделие Удельного ведомства и свои образцовые виноградники «
Новый Свет» в Крыму и на Кавказе, — Лев Голицын.
И сразу успех неслыханный. Дворянство так и хлынуло в
новый французский ресторан, где, кроме общих зал и кабинетов, был белый колонный зал, в котором можно было заказывать такие же обеды, какие делал Оливье в особняках у вельмож. На эти обеды также выписывались деликатесы из-за границы и лучшие
вина с удостоверением, что этот коньяк из подвалов дворца Людовика XVI, и с надписью «Трианон».
Он бросал деньги направо и налево, никому ни в чем не отказывал, особенно учащейся молодежи, держал на Тверской, на углу Чернышевского переулка, рядом с генерал-губернаторским домом магазинчик виноградных
вин из своих великолепных крымских виноградников «
Новый Свет» и продавал в розницу чистое, натуральное
вино по двадцать пять копеек за бутылку.
Мороженое шампанское не то чтоб слишком нравилось смотрителю, я прибавил ему в
вино полстакана рома. Это
новое half-and-half [смесь двух напитков в равных количествах (англ.).] имело большой успех.
Если он после каждого наблюдения провозглашает
новую победу смерти, разве это его
вина?
Я вспоминал, глядя на
новых товарищей, как он раз, на пирушке у губернского землемера, выпивши, играл на гитаре плясовую и, наконец, не вытерпел, вскочил с гитарой и пустился вприсядку; ну эти ничем не увлекутся, в них не кипит кровь,
вино не вскружит им голову.
— Они до сих пор рассказывают с гордым самодовольствием, как
новый согражданин, выпивший их
вина, проспал грозу и доехал, не зная как, от Мора до Фрибурга под проливным дождем.
Китайцы зарезали свинью и убедительно просили меня провести у них завтрашний день. Наши продовольственные запасы истощились совсем, а перспектива встретить
Новый год в более культурной обстановке, чем обыкновенный бивак, улыбалась моим стрелкам. Я согласился принять приглашение китайцев, но взял со своих спутников обещание, что пить много
вина они не будут. Мои спутники сдержали данное слово, и я ни одного из них не видел в нетрезвом состоянии.
Вечером в кабинете Бахарева шли горячие споры и рассуждения на всевозможные темы. Горничной пришлось заменить очень много выпитых бутылок
вина новыми. Лица у всех раскраснелись, глаза блестели. Все выходило так тепло и сердечно, как в дни зеленой юности. Каждый высказывал свою мысль без всяких наружных прикрытий, а так, как она выливалась из головы.
Появилось откуда-то шампанское. Привалова поздравляли с приездом, чокались бокалами, высказывали самые лестные пожелания. Приходилось пить, благодарить за внимание и опять пить. После нескольких бокалов
вина Привалов поднялся из-за стола и, не обращая внимания на загораживавших ему дорогу
новых друзей, кое-как выбрался из буфета.
«Доверяйся после этого людям, выказывай благородную доверчивость!» — восклицал он в горести, сидя с
новыми приятелями, в доме Тарасова, за бутылкой
вина и рассказывая им анекдоты про осаду Карса и про воскресшего солдата.
Каждый день угощала она
новых соседей, поила миршенцев чаем с кренделями, потчевала их медом, пирогами с кашей, щедро оделяла детей лакомствами, а баб и девок дарила платками да ситцем на сарафаны; но
вином никого не потчевала.
И в тот же день во всяком дому появляются
новые серпы и
новые косы. Летошных нет, на придачу булыне пошли. А по осени «масляно рыло» возьмет свое. Деньгами гроша не получит, зато льном да пряжей туго-натуго нагрузит воза, да еще в каждой деревне его отцом-благодетелем назовут, да не то что хлеб-соль — пшенники, лапшенники, пшенницы, лапшенницы на стол ему поставят… Появятся и оладьи, и пряженцы, и курочка с насести, и косушка
вина ради почести булыни и знакомства с ним напередки́.
В этом смысле мне решительно не с кем было прощаться, покидая Казань в ноябре 1855 года. Мы уезжали — трезвые, возбужденные не
вином, а мечтами о
новой жизни в „Ливонских Афинах“, безвсякого молодечества, с хорошим мозговым задором.
Мы и в настоящее время живем в непрерывном опьянении; со временем
вино, табак, чай окажутся слишком слабыми возбудителями, и человечество перейдет к
новым, более сильным ядам.
— Я не хочу, чтоб мой
новый друг Dolgorowky пил здесь сегодня много
вина.
На одной из кроватей спал моряк, совершенно одетый, на другой, перед столом, на котором стояло две бутылки начатого
вина, сидели разговаривавшие —
новый полковой командир и адъютант.
После обеда, за которым князь всячески старался выказать свое внимание
новому учителю, приказывая подавать ему по несколько раз кушанья и наливать лучшее
вино, он предложил ему прекрасную сигару и обняв за талию, отправился с ним на террасу подышать, как он выразился, перед сном воздухом.
9 июня. Он был весь вечер у нас и ужасно весел: сыпал остротами, колкостями, хохотал, шумел, но я видела, что все это натянуто; мне даже казалось, что он выпил много
вина, чтоб поддержать себя в этом состоянии. Ему тяжело. Он обманывает себя, он очень невесел. Неужели я, вместо облегчения, принесла
новую скорбь в его душу?
— Опасно, ваше величество, вливать старое
вино в
новые мехи… сильно бродит оно… Недавно вернулись мы из этой самой Европы, а как уже имел я честь докладывать вашему величеству, между офицерами явилось нежелательное брожение умов, влияющее на дисциплину… Полковник Зар…
Вы именно указывали, что если мучается Франция, то единственно по
вине католичества, ибо отвергла смрадного бога римского, а
нового не сыскала.
Слушали, ели и пили собственное тихомировское
вино из его крымского имения «Красная Горка». Чокались водянистым «зандом» и кислым «аликантом» и ждали, когда литератор — рассказчик В.Е. Ермилов или нетерпеливый экспромтист перебьет текущую плавно элоквенцию какой-нибудь неожиданной шуткой или веселым анекдотом. Тогда все оживали впредь до
новой речи.
На дворе стоял почти зимний холод. Улицы покрыты были какой-то гололедицей, чем-то средним между замерзшим дождем и растаявшим снегом, когда в скромную в то время квартиру
нового редактора-издателя вошел Иван Андреевич Вашков, довольно хороший и известный в Москве литератор, но вечно бедствовавший, частью благодаря своему многочисленному семейству, состоявшему из семи или восьми душ, а частью (и даже большей) благодаря своей губительной и неудержимой страсти к
вину.
Появились
новые мебели из Москвы; завелись плевательницы, колокольчики, умывальные столики; завтрак стал иначе подаваться; иностранные
вина изгнали водки и наливки; людям пошили
новые ливреи; к фамильному гербу прибавилась подпись: «in recto virtus…» [В законности — добродетель (лат.).]
В прошлом месяце, прибыв на ярмонку в село Березино, что на
Новом, сей лютый зверь, аки лев рыкаяй и преисполнившись
вина и ярости, избил беспричинно всех торгующих, и дотоле не положил сокрушительной десницы своей, доколе не приобрел по полтине с каждого воза…
— Теперь ступай! — сказал Иоанн, — и молись премилостивой троице и всем святым угодникам, чтобы сохранили тебя от
новой, хотя бы и легкой
вины!
— Великий государь! — сказал он, приблизившись к ступеням престола, — казацкий твой атаман Ермак Тимофеев, вместе со всеми твоими опальными волжскими казаками, осужденными твоею царскою милостью на смерть, старались заслужить свои
вины и бьют тебе челом
новым царством. Прибавь, великий государь, к завоеванным тобою царствам Казанскому и Астраханскому еще и это Сибирское, доколе всевышний благоволит стоять миру!
— Вылей это
вино и дай
новый стакан. Только не пей его… — приказал он лакею.
Не вливают также
вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и
вино вытекает, и мехи пропадают; но
вино молодое вливают в
новые мехи, и сберегается то и другое» (Мф. IX, 16—17).
В мое отсутствие матушка получила от
новой своей соседки письмо на серой бумаге, запечатанной бурым сургучом, какой употребляется только на почтовых повестках да на пробках дешевого
вина.
Он прибавлял, что решился напомнить ей о себе вследствие случайного обстоятельства, которое слишком живо возбудило в нем образы прошедшего; рассказал ей свою жизнь, одинокую, бессемейную, безрадостную; заклинал ее понять причины, побудившие его обратиться к ней, не дать ему унести в могилу горестное сознание своей
вины — давно выстраданной, но не прощенной — и порадовать его хотя самой краткой весточкой о том, как ей живется в этом
новом мире, куда она удалилась.
И все это у меня выходило очень просто, все уживалось как-то, несмотря на то, что я состоял репортером «Московского листка», дружил с Пастуховым и его компанией. И в будущем так всегда было, я печатался одновременно в «Русской мысли» и в «Наблюдателе», в «Русских ведомостях» и «
Новом времени»… И мне, одному только мне, это не ставилось в
вину, да я и сам не признавал в этом никакой
вины, и даже разговоров об этом не было. Только как-то у Лаврова Сергей Андреевич Юрьев сказал мне...
Молодой малый, белесоватый и длинный, в синих узких портках и
новых лаптях, снял с шеи огромную вязку кренделей. Другой, коренастый мужик, вытащил жестяную кружку, третий выворотил из-за пазухи вареную печенку с хороший каравай, а четвертый, с черной бородой и огромными бровями, стал наливать
вино, и первый стакан поднесли деду, который на зов подошел к ним.
— Очень рад! Значит, нам
новый товарищ! — И крепко пожал мне руку. — «Vos intimes — nosintimes!» — «Baши друзья — наши друзья!» Вася, заказывай
вина! Икру зернистую и стерлядок сегодня Абакумыч получил. Садитесь. — Князь указал на стулья вокруг довольно большого «хозяйского» стола, на котором стояли на серебряном подносе с княжеским гербом пузатый чайник с розами и две низенькие трактирные чашечки, тоже с розами и золотым ободком внутри. На двух блюдечках лежали крупный изюм и сотовый мед.
Когда на праздниках к нему съезжались гости, все хорошо уже изучившие этот кубок, а между ними являлся кто-нибудь
новый, то ему за обедом подносили этот рог, наполненный или легким
вином, или прекрасным домашним пивом.