Неточные совпадения
И как голодное животное хватает всякий попадающийся предмет, надеясь найти в нем
пищу, так и Вронский совершенно бессознательно хватался то за политику, то за
новые книги, то за картины.
Переходы от двадцати до тридцати верст пешком при хорошей
пище, дневном отдыхе после двух дней ходьбы физически укрепили ее; общение же с
новыми товарищами открыло ей такие интересы в жизни, о которых она не имела никакого понятия.
— Бабушка! — с радостью воскликнул Райский. — Боже мой! она зовет меня: еду, еду! Ведь там тишина, здоровый воздух, здоровая
пища, ласки доброй, нежной, умной женщины; и еще две сестры, два
новых, неизвестных мне и в то же время близких лица… «барышни в провинции! Немного страшно: может быть, уроды!» — успел он подумать, поморщась… — Однако еду: это судьба посылает меня… А если там скука?
— Или, например, Ирландия! — начал Иван Петрович с
новым одушевлением, помолчав, — пишут, страна бедная, есть нечего, картофель один, и тот часто не годится для
пищи…
— Их держат в потемках, умы питают мертвечиной и вдобавок порют нещадно; вот кто позадорнее из них, да еще из кадет — этих вовсе не питают, а только порют — и падки на
новое, рвутся из всех сил — из потемок к свету… Народ молодой, здоровый, свежий, просит воздуха и
пищи, а нам таких и надо…
Жена как-то по-новому, очами похоти, увидела, что «дерево хорошо для
пищи и приятно для глаз».
В прежнее время медведь не обижал людей и домашних животных и считался смирным, но с тех пор, как ссыльные стали селиться по верховьям рек и вырубать тут леса и преградили ему путь к рыбе, которая составляла его главную
пищу, в сахалинских метрических книгах и в «ведомости происшествий» стала появляться
новая причина смерти — «задран медведем», и в настоящее время медведь уже третируется, как грозное явление природы, с которым приходится бороться не на шутку.
Даже если поселенцы как-нибудь научатся заготовлять рыбу, то все-таки этот
новый заработок не даст населению ничего, так как санитарный надзор рано или поздно должен будет запретить употребление в
пищу рыбы, пойманной в верховьях.
— Как же не приехать! Жаждет душа духа святого, алчет небесной
пищи и
новых песен, — сказал Строинский. — Кого еще повещал?
Одно из двух: либо человек должен воротиться к прежней
пище, либо выработать себе
новые зубы.
Каждый день, каждая лекция несли с собою
новые для меня «открытия»: я был поражен, узнав, что мясо, то самое мясо, которое я ем в виде бифштекса и котлет, и есть те таинственные «мускулы», которые мне представлялись в виде каких-то клубков сероватых нитей; я раньше думал, что из желудка твердая
пища идет в кишки, а жидкая — в почки; мне казалось, что грудь при дыхании расширяется оттого, что в нее какою-то непонятною силою вводится воздух; я знал о законах сохранения материи и энергии, но в душе совершенно не верил в них.
На днях наша дружеская полемика получила
новую богатую
пищу. В газетах появилась речь одного из эльзас-лотарингских депутатов, Тейтча, произнесенная в германском рейхстаге. Речь эта, очень мало замечательная в ораторском смысле, задела нас за живое внезапностью своего содержания. Никто из нас не ожидал, чтобы мог выступить, в качестве спорного, такой предмет, о котором, по-видимому, не могло существовать двух различных мнений. Этот оказавшийся спорным предмет — любовь к отечеству.
В главной больнице, бывшей до того времени в ведении приказа общественного призрения, умывальники горели как жар. Краснов, по очереди с специалистом Вилковым, ежедневно посещали больницу, пробовали
пищу, принимали старое белье, строили
новое, пополняли аптеку и проч. Губернатор, узнав о такой неутомимой их деятельности, призвал их и похвалил.
Сила божия уравнивает людей, отнимает у тех, у кого много, и дает тем, у кого мало. У богатого человека больше вещей, но меньше радости от них. У бедного меньше вещей, но больше радостей. Вода из ручья и корка хлеба во много раз вкуснее бедному, потрудившемуся работнику, чем самые дорогие кушанья и напитки богатому, праздному человеку. Богачу всё приелось и прискучило, и нет ни от чего радости. Потрудившемуся работнику и
пища, и питье, и отдых всякий раз
новая радость.
Во второй вечер профессор, осунувшийся и побледневший без
пищи, взвинчивая себя лишь толстыми самокрутками, изучал
новое поколение амеб, а в третий день он перешел к первоисточнику, т. е. к красному лучу.
Хорошо, что козявочек было много и убыли никто не замечал. Да еще прилетели
новые козявочки, которые только что родились. Они летели и
пищали...
Многие уверяют, что хворость эта началась с того дня, как он посетил «
нового», так как прямым последствием этого посещения была неумеренность в
пище, вследствие которой сначала заболел живот, а затем…
Не надо думать, однако, чтобы
новый помпадур был человек холостой; нет, он был женат и имел детей; но жена его только и делала, что с утра до вечера ела печатные пряники. Это зрелище до такой степени истерзало его, что он с горя чуть-чуть не погрузился в чтение недоимочных реестров. Но и это занятие представляло слишком мало
пищи для ума и сердца, чтобы наполнить помпадурову жизнь. Он стал ходить в губернское правление и тосковать.
Четверту ночь к нему ходила
Она и
пищу приносила;
Но пленник часто всё молчал,
Словам печальным не внимал;
Ах! сердце полное волнений
Чуждалось
новых впечатлений;
Он не хотел ее любить.
И что за радости в чужбине,
В его плену, в его судьбине?
Не мог он прежнее забыть…
Хотел он благодарным быть,
Но сердце жаркое терялось
В его страдании немом,
И как в тумане зыбком, в нем
Без отголоска поглощалось!..
Оно и в шуме, и в тиши
Тревожит сон его души.
Так как я ездил на собственной четверке, то на половинной дороге из Федоровки пришлось кормить в Стецовке, и я заехал к
новому командиру третьего эскадрона Крюднеру. Крюднер, вероятно, уже пообедал, да в тяжком расположении духа я бы отказался от всякой
пищи. Но, желая быть любезным хозяином, Крюднер сказал: «Я привез с собою из Лифляндии рижского доппель-кюммелю, и мы с тобою выпьем».
Тут отворились двери, стряпуха выпустила кого-то из скатерти в
новую печурку, горящие уголья туда ж (не забыта и
пища для таинственного огня), хлеб-соль поставлен на браном столе, наехали гости, и пошло веселье.
В это время по всем казанским улицам и особенно около Булака толпы мальчишек и девчонок, все вооруженные
новыми игрушками, купленными на лодках, с радостными лицами и каким-то бешеным азартом бегают, свистят,
пищат или пускают фонтанчики из брызгалок, обливая водою друг друга и даже гуляющих, и это продолжается с месяц.
В это время с Глашею произошла
новая перемена: она посадила мужа с собою в комнате и начала ему начитывать все, что она любила, что знала и в чем находила услаждение для своей тоски и
пищу для своего любопытства.
Работа меж тем кипит. Смотритель с лица как подгорелый солод стал. В команду
новые медные чайники из цейхгауза волокут, а то из жестяных заржавленных пили. Санитаров стригут, портрет верховного начальника санитарной части чистой тряпкой протерли, рамку свежим лаком смазали, — красота. На кухне блеск, сияние. Кашеварам утром и вечером ногти просматривают, чтобы чернозема энтого не заводилось, дежурного репертят насчет пробы
пищи, да как отвечать, да как полотенце на отлете держать.