Неточные совпадения
А знаешь ли, Соня, что
низкие потолки и тесные
комнаты душу и ум теснят!
Это была большая
комната, но чрезвычайно
низкая, единственная, отдававшаяся от Капернаумовых, запертая дверь к которым находилась в стене слева.
Бывало, как досыта набегаешься внизу по зале, на цыпочках прокрадешься наверх, в классную, смотришь — Карл Иваныч сидит себе один на своем кресле и с спокойно-величавым выражением читает какую-нибудь из своих любимых книг. Иногда я заставал его и в такие минуты, когда он не читал: очки спускались
ниже на большом орлином носу, голубые полузакрытые глаза смотрели с каким-то особенным выражением, а губы грустно улыбались. В
комнате тихо; только слышно его равномерное дыхание и бой часов с егерем.
В соседней
комнате заскрипела кровать. Дверь отворилась, и вошел человек лет пятидесяти, толстый,
низкого росту, с бычачьей шеей, глазами навыкате, необыкновенно круглыми щеками и с лоском по всему лицу.
Изба лесника состояла из одной
комнаты, закоптелой,
низкой и пустой, без полатей и перегородок.
В дешевом ресторане Кутузов прошел в угол, — наполненный сизой мутью, заказал водки, мяса и, прищурясь, посмотрел на людей, сидевших под
низким, закопченным потолком необширной
комнаты; трое, в однообразных позах, наклонясь над столиками, сосредоточенно ели, четвертый уже насытился и, действуя зубочисткой, пустыми глазами смотрел на женщину, сидевшую у окна; женщина читала письмо, на столе пред нею стоял кофейник, лежала пачка книг в ремнях.
Вообще все шло необычно просто и легко, и почти не чувствовалось, забывалось как-то, что отец умирает. Умер Иван Самгин через день, около шести часов утра, когда все в доме спали, не спала, должно быть, только Айно; это она, постучав в дверь
комнаты Клима, сказала очень громко и странно
низким голосом...
В соседней
комнате суетились — Лидия в красной блузе и черной юбке и Варвара в темно-зеленом платье. Смеялся невидимый студент Маракуев. Лидия казалась
ниже ростом и более, чем всегда, была похожа на цыганку. Она как будто пополнела, и ее тоненькая фигурка утратила бесплотность. Это беспокоило Клима; невнимательно слушая восторженные излияния дяди Хрисанфа, он исподлобья, незаметно рассматривал Диомидова, бесшумно шагавшего из угла в угол
комнаты.
— Затем выбегает в соседнюю
комнату, становится на руки, как молодой негодяй, ходит на руках и сам на себя в
низок зеркала смотрит. Но — позвольте! Ему — тридцать четыре года, бородка солидная и даже седые височки. Да-с! Спрашивают… спрашиваю его: «Очень хорошо, Яковлев, а зачем же ты вверх ногами ходил?» — «Этого, говорит, я вам объяснить не могу, но такая у меня примета и привычка, чтобы после успеха в деле пожить минуточку вниз головою».
По внутренней лестнице в два марша, узкой и темной, поднялись в сумрачную
комнату с
низким потолком, с двумя окнами, в углу одного из них взвизгивал жестяный вертун форточки, вгоняя в
комнату кудрявую струю морозного воздуха.
Пузатый комод и на нем трюмо в форме лиры, три неуклюжих стула, старенькое на
низких ножках кресло у стола, под окном, — вот и вся обстановка
комнаты. Оклеенные белыми обоями стены холодны и голы, только против кровати — темный квадрат небольшой фотографии: гладкое, как пустота, море, корма баркаса и на ней, обнявшись, стоят Лидия с Алиной.
Какие-то неприятные молоточки стучали изнутри черепа в кости висков. Дома он с минуту рассматривал в зеркале возбужденно блестевшие глаза, седые нити в поредевших волосах, отметил, что щеки стали полнее, лицо — круглей и что к такому лицу бородка уже не идет, лучше сбрить ее. Зеркало показывало, как в соседней
комнате ставит на стол посуду пышнотелая, картинная девица, румянощекая, голубоглазая, с золотистой косой
ниже пояса.
Почтамт была
низкая со сводами
комната; за конторкой сидели чиновники и выдавали толпящемуся народу.
Через минуту профессор, миновав ряд шикарных
комнат, стал подниматься по узкой деревянной лестнице на антресоли и очутился в маленькой спальне с
низким потолком.
Дошли до конца съезда. На самом верху его, прислонясь к правому откосу и начиная собою улицу, стоял приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской, с нахлобученной
низкой крышей и выпученными окнами. С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких полутемных
комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьев метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах.
Через длинную гостиную с
низким потолком и узкими окнами они прошли в кабинет Бахарева, квадратную угловую
комнату, выходившую стеклянной дверью в столовую, где теперь мелькал белый передник горничной.
Хотя в нашем доме было достаточно
комнат, больших, светлых и с обильным содержанием воздуха, но это были
комнаты парадные; дети же постоянно теснились: днем — в небольшой классной
комнате, а ночью — в общей детской, тоже маленькой, с
низким потолком и в зимнее время вдобавок жарко натопленной.
Умилостивил его Лихонин лишь только тем, что тут же занял для Любки другой номер через несколько
комнат от себя, под самым скосом крыши, так что он представлял из себя внутри круто усеченную,
низкую, четырехстороннюю пирамиду с одним окошком.
— Какие тут шутки, Любочка! Я был бы самым
низким человеком, если бы позволял себе такие шутки. Повторяю, что я тебе более чем друг, я тебе брат, товарищ. И не будем об этом больше говорить. А то, что случилось сегодня поутру, это уж, будь покойна, не повторится. И сегодня же я найму тебе отдельную
комнату.
Ниже, на Мясницкой, дядя указал мне на барские же хоромы на дворе, за решеткой (где позднее были меблированные
комнаты, а теперь весь он занят иностранными конторами) — гостеприимный дом братьев Нилусов, игроков, которые были «под конец» высланы за подозрительную игру со своими гостями. К ним ездили, как в клуб, и сотни тысяч помещичьих денег переходили из Опекунского совета прямо по соседству — в дом Нилусов.
В столовых, в бане, в танцевальной зале (тогда классами танцев могли пользоваться и своекоштные), в дортуарах удобно было бы толковать, уговариваться, собирать сходки. Наверх, в занимательные, начальство заглядывало редко.
Комнаты, хоть и
низкие, были просторные, длинный, довольно широкий коридор, дортуары также поместительные (в одном коридоре с музеями и аудиториями по естественным наукам), и там же уборная, где мы, камералы, обыкновенно собирались перед лекциями ботаники и сельского хозяйства.
Нашим сборным пунктом была ранним утром, особенно перед нашими экскурсиями по окрестностям, кухня —
низкая, просторная
комната, с большим окном архаического типа.
Больной и без сил, лежа в версиловской
комнате, которую они отвели для меня, я с болью сознавал, на какой
низкой степени бессилия я находился: валялась на постели какая-то соломинка, а не человек, и не по болезни только, — и как мне это было обидно!
Были они до безобразия
низки, но, что глупее всего, окна, двери, мебель — все, все было обвешано или убрано ситцем, прекрасным французским ситцем, и отделано фестончиками; но от этого
комната казалась еще вдвое темнее и походила на внутренность дорожной кареты.
— Мужчина, что вы такой скучный? Пойдемте в
комнату, — сказала она
низким голосом.
В полку было много офицеров из духовных и потому пели хорошо даже в пьяные часы. Простой, печальный, трогательный мотив облагораживал пошлые слова. И всем на минуту стало тоскливо и тесно под этим
низким потолком в затхлой
комнате, среди узкой, глухой и слепой жизни.
Деревянный, ничем не оклеенный потолок
комнаты, очень маленькой и очень узкой, был
низок и черен.
Это была большая
комната с
низким потолком. В ней за ширмами стояла кровать, у противоположной стены диван и посреди письменный стол, несколько кресел и стульев дополняли убранство.
Комната была очень
низка, но очень широка и длинна, почти квадратной формы. Два круглых окна, совсем похожих на пароходные иллюминаторы, еле-еле ее освещали. Да и вся она была похожа на кают-компанию грузового парохода. Вдоль одной стены стояла узенькая кровать, вдоль другой очень большой и широкий диван, покрытый истрепанным прекрасным текинским ковром, посередине — стол, накрытый цветной малороссийской скатертью.
Когда же рука мальчика, скользя по ярко-белым перьям, доходила до того места, где эти перья резко сменяются черными на концах крыльев, Анна Михайловна сразу переносила руку на другую клавишу, и
низкая басовая нота глухо раскатывалась по
комнате.
Наконец ей дали свидание, и в воскресенье она скромно сидела в углу тюремной канцелярии. Кроме нее, в тесной и грязной
комнате с
низким потолком было еще несколько человек, ожидавших свиданий. Должно быть, они уже не в первый раз были здесь и знали друг друга; между ними лениво и медленно сплетался тихий и липкий, как паутина, разговор.
— Это верно? — крикнул Николай из
комнаты. Мать быстро пошла к нему, не понимая — испуг или радость волнует ее. Людмила, идя рядом с нею, с иронией говорила своим
низким голосом...
Брат и сестра простились с нею молча. Ей показалось, что Николай поклонился
ниже, чем всегда, и крепче пожал руку. А Софья проводила ее до
комнаты и, остановясь в дверях, сказала тихо...
Как всегда после Зыбима,
комнаты нашего дома показались мне странно маленькими, потолки
низкими, давящими душу.
У папы на Верхне-Дворянской улице был свой дом, в нем я и родился. Вначале это был небольшой дом в четыре
комнаты, с огромным садом. Но по мере того как росла семья, сзади к дому делались все новые и новые пристройки, под конец в доме было уже тринадцать — четырнадцать
комнат. Отец был врач, притом много интересовался санитарией; но
комнаты, — особенно в его пристройках, — были почему-то с
низкими потолками и маленькими окнами.
Странный и страшный сон мне приснился в эту самую ночь. Мне чудилось, что я вхожу в
низкую темную
комнату… Отец стоит с хлыстом в руке и топает ногами; в углу прижалась Зинаида, и не на руке, а на лбу у ней красная черта… а сзади их обоих поднимается весь окровавленный Беловзоров, раскрывает бледные губы и гневно грозит отцу.
Главное, была большая
комната, хоть и очень
низкая, так что мне в первое время все казалось, что я задену потолок головою.
Я стал раскаиваться, что переехал сюда.
Комната, впрочем, была большая, но такая
низкая, закопченная, затхлая и так неприятно пустая, несмотря на кой-какую мебель. Тогда же подумал я, что непременно сгублю в этой квартире и последнее здоровье свое. Так оно и случилось.
Комната этакая обширная, но
низкая, и потолок повихнут, пузом вниз лезет, все темно, закоптело, и дым от табаку такой густой, что люстра наверху висит, так только чуть ее знать, что она светится.
Камера, в которой очутился Савин,
низкая со сводами пятиаршинная квадратная
комната, с почерневшими от грязи стенами и с небольшим овальным окном с толстой железной решеткой.
Он отказывал себе во всем, жил в одной
комнате подвального этажа в конце Николаевской улицы и для своих деловых свиданий облюбовал грязный
низок трактира, где ему отвели отдельный кабинет, который занимался гостями лишь по вечерам, а днем все равно пустовал.
Глафира Васильевна Бодростина возвратилась домой с небольшим через четверть часа после того, как она вышла от Горданова. Она сама отперла бывшим у нее ключом небольшую дверь в оранжерею и через нее прошла по довольно крутой спиральной лестнице на второй этаж, в чистую
комнату, где чуть теплилась лампада под
низким абажуром и дремала в кресле молодая, красивая девушка в ситцевом платье.
— Пятнадцать долларов в месяц считается здесь совсем
низкой платой, — сказал Джон, глядя на часы, — пятнадцать долларов, отдельная
комната и свободный день в неделю.
Лаптев спустился к себе в нижний этаж, в
комнаты с
низкими потолками, где постоянно пахло геранью и было душно. В гостиной у него сидел Панауров, муж Нины Федоровны, и читал газету. Лаптев кивнул ему головой и сел против. Оба сидели и молчали. Случалось, что так молча они проводили целые вечера, и это молчание не стесняло их.
Среди
комнаты, где обедали приказчики, стояла деревянная некрашеная колонна, подпиравшая потолок, чтобы он не обрушился; потолки здесь были
низкие, стены оклеены дешевыми обоями, было угарно и пахло кухней.
Это была довольно большая
комната, но, благодаря постоянным сумеркам,
низкому потолку и тесноте от ящиков, тюков и снующих людей, она производила на свежего человека такое же невзрачное впечатление, как обе нижние.
Лицом к двери, у большого стола с двумя
низкими пюпитрами красного дерева, — диваны и стулья с сафьянной обивкой были такие же, — вытянул ноги на средину
комнаты, сидя на краю стола, муж Анны Серафимовны Станицыной, Виктор Миронович.
Резной дубовый потолок спускается
низкими карнизами над этой характерной
комнатой.
Гостиная, темноватая широкая
комната с
низким потолком, заинтересовала Тасю.
В переднюю, просторную
низкую полукруглую
комнату, высыпала молодежь встретить Анну Серафимовну.