Неточные совпадения
Он был храбр, говорил мало, но резко; никому
не поверял своих душевных и семейных тайн; вина почти вовсе
не пил, за молодыми казачками, — которых прелесть трудно постигнуть,
не видав их, — он никогда
не волочился. Говорили, однако, что жена полковника была неравнодушна к его выразительным
глазам; но он
не шутя сердился, когда об этом намекали.
Он Софье Семеновне и причины все объяснял; но та и ушам
своим сначала
не поверила, да
глазам, наконец,
поверила,
своим собственным
глазам.
Он стоял, смотрел и
не верил глазам своим: дверь, наружная дверь, из прихожей на лестницу, та самая, в которую он давеча звонил и вошел, стояла отпертая, даже на целую ладонь приотворенная: ни замка, ни запора, все время, во все это время! Старуха
не заперла за ним, может быть, из осторожности. Но боже! Ведь видел же он потом Лизавету! И как мог, как мог он
не догадаться, что ведь вошла же она откуда-нибудь!
Не сквозь стену же.
Базаров говорил все это с таким видом, как будто в то же время думал про себя: «
Верь мне или
не верь, это мне все едино!» Он медленно проводил
своими длинными пальцами по бакенбардам, а
глаза его бегали по углам.
Он насадил пробку на вилку и, говоря, ударял пробкой по краю бокала, аккомпанируя словам
своим стеклянным звоном, звон этот был неприятен Самгину, мешал ему определить: можно ли и насколько можно
верить искренности Тагильского? А Тагильский, прищурив левый
глаз, продолжая говорить все так же быстро и едко, думал, видимо,
не о том, что говорил.
Самгин
верил глазам Ивана Дронова и читал его бойкие фельетоны так же внимательно, как выслушивал на суде показания свидетелей,
не заинтересованных в процессе ничем иным, кроме желания подчеркнуть
свой ум,
свою наблюдательность.
Повинуясь странному любопытству и точно
не веря доктору, Самгин вышел в сад, заглянул в окно флигеля, — маленький пианист лежал на постели у окна, почти упираясь подбородком в грудь; казалось, что он, прищурив
глаза, утонувшие в темных ямах, непонятливо смотрит на ладони
свои, сложенные ковшичками. Мебель из комнаты вынесли, и пустота ее очень убедительно показывала совершенное одиночество музыканта. Мухи ползали по лицу его.
Кабанова.
Поверила бы я тебе, мой друг, кабы
своими глазами не видала да
своими ушами
не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.
— Знаешь, Алешка, — пытливо глядел он ему в
глаза, весь под впечатлением внезапной новой мысли, вдруг его осиявшей, и хоть сам и смеялся наружно, но, видимо, боясь выговорить вслух эту новую внезапную мысль
свою, до того он все еще
не мог
поверить чудному для него и никак неожиданному настроению, в котором видел теперь Алешу, — Алешка, знаешь, куда мы всего лучше бы теперь пошли? — выговорил он наконец робко и искательно.
— Нет, нет, нет, я тебе
верю, а вот что: сходи ты к Грушеньке сам аль повидай ее как; расспроси ты ее скорей, как можно скорей, угадай ты сам
своим глазом: к кому она хочет, ко мне аль к нему? Ась? Что? Можешь аль
не можешь?
— Это ты, Борис, ты! — с нежной, томной радостью говорила она, протягивая ему обе исхудалые, бледные руки, глядела и
не верила глазам своим.
— Ну, Вера, хорошо.
Глаза не заплаканы. Видно, поняла, что мать говорит правду, а то все на дыбы подымалась, — Верочка сделала нетерпеливое движение, — ну, хорошо,
не стану говорить,
не расстраивайся. А я вчера так и заснула у тебя в комнате, может, наговорила чего лишнего. Я вчера
не в
своем виде была. Ты
не верь тому, что я с пьяных-то
глаз наговорила, — слышишь?
не верь.
Все ожидали облегчения в судьбе осужденных, — коронация была на дворе. Даже мой отец, несмотря на
свою осторожность и на
свой скептицизм, говорил, что смертный приговор
не будет приведен в действие, что все это делается для того, чтоб поразить умы. Но он, как и все другие, плохо знал юного монарха. Николай уехал из Петербурга и,
не въезжая в Москву, остановился в Петровском дворце… Жители Москвы едва
верили своим глазам, читая в «Московских ведомостях» страшную новость 14 июля.
Действительность, представившаяся моим
глазам, была поистине ужасна. Я с детства привык к грубым формам помещичьего произвола, который выражался в нашем доме в форме сквернословия, пощечин, зуботычин и т. д., привык до того, что они почти
не трогали меня. Но до истязания у нас
не доходило. Тут же я увидал картину такого возмутительного свойства, что на минуту остановился как вкопанный,
не веря глазам своим.
Я, впрочем,
не поверил бы
глазам своим, если бы он сам
не убедил меня, что с моей стороны нет ошибки, — воскликнув на чистейшем русском диалекте...
Сказавши это, Струнников широко раскрывает
глаза, словно и сам
своим ушам
не верит, какая такая цифра слетела у него с языка. Ермолаев, в
свою очередь, вскочил и начинает креститься.
— Неправду разве говорю? — быстро вскинув
глазами на Сергея Андреича, молвил Алексей. — Если б я таперича, например,
своему Богу
не верен был, разве бы кто мог
поверить мне хоть на один грош?.. Сами бы вы, Сергей Андреич, из первых
не поверили…
В каждом слове, в каждом движенье Алексея и виделось и слышалось непомерное чванство
своим скороспелым богатством. Заносчивость и тщательно скрываемый прежде задорный и свирепый нрав поромовского токаря теперь весь вышел наружу.
Глазам и ушам
не верил Чапурин, оскорбленная гордость клокотала в его сердце… Так бы вот и раскроил его!.. Но нельзя — вексель!.. И сдержал себя Патап Максимыч, слова противного
не молвил он Алексею.
—
Не в
своем уме… пропащий человек. И что мне с ним делать,
не знаю! Никого он
не любит, никого
не почитает, никого
не боится… Знаете, над всеми смеется, говорит глупости, всякому в
глаза тычет. Вы
не можете
поверить, раз приехал сюда Варламов, а Соломон такое ему сказал, что тот ударил кнутом и его и мене… А мене за что? Разве я виноват? Бог отнял у него ум, значит, это божья воля, а я разве виноват?
Я проснулся около половины одиннадцатого и долго
не верил глазам своим: на диване, на котором я вчера заснул, сидела моя мать, а рядом с нею — несчастная соседка, мать самоубийцы.
Покойница матушка
верила им во всем, на все смотрела их
глазами и по слабости
своей даже
не смела им противиться; вы — также; но вам простительно: если родная мать была на стороне старших сестер, то где же вам, меньшой дочери, пойти против них? вы с малых лет привыкли
верить и повиноваться им.
Мать простила, но со всем тем выгнала вон из нашей комнаты
свою любимую приданую женщину и
не позволила ей показываться на
глаза, пока ее
не позовут, а мне она строго подтвердила, чтоб я никогда
не слушал рассказов слуг и
не верил им и что это все выдумки багровской дворни: разумеется, что тогда никакое сомнение в справедливости слов матери
не входило мне в голову.
С секунду Володя стоял, как окаменелый и
не верил глазам своим.
— А то, что сказал. Ты думаешь, что все слепцы и
не видят, что ты, считаясь женихом младшей сестры, без памяти влюблен в старшую и
не можешь даже этого скрыть. Княжна Лидия Дмитриевна в невинности
своей чистой души безусловно
верит тебе. Берегись, чтобы у нее
не открылись
глаза. Она слишком сильно тебя любит — это открытие может убить ее.
Я так был поражен, что
не поверил глазам своим.
— Видите-с. А так как при самых благоприятных обстоятельствах раньше пятидесяти лет, ну тридцати, такую резню
не докончишь, потому что ведь
не бараны же те-то, пожалуй, и
не дадут себя резать, — то
не лучше ли, собравши
свой скарб, переселиться куда-нибудь за тихие моря на тихие острова и закрыть там
свои глаза безмятежно? Поверьте-с, — постучал он значительно пальцем по столу, — вы только эмиграцию такою пропагандой вызовете, а более ничего-с!
Я видел потом,
не веря глазам своим, что на эстраду вдруг откуда-то вскочила студентка (родственница Виргинского), с тем же
своим свертком под мышкой, так же одетая, такая же красная, такая же сытенькая, окруженная двумя-тремя женщинами, двумя-тремя мужчинами, в сопровождении смертельного врага
своего гимназиста.
Герасим — стройный парень, высокий и широкоплечий, с мелким веснущатым лицом; волосы в скобку, прямые, совсем невьющиеся; на губах и подбородке — еле заметный пушок, а ему уж за двадцать лет. Очень силен и держится прямо, как солдат. Он из дальнего уезда, из очень бедной Деревни. Ходит в лаптях и мечтает купить сапоги. Весь он для меня, со
своими взглядами, привычками, — человек из нового, незнакомого мне мира, в который когда заглянешь — стыдно становится, и
не веришь глазам, что это возможно.
Увидя мужчину, Елена хотела скрыться; но, бросив еще взгляд на всадника, она вдруг стала как вкопанная. Князь также остановил коня. Он
не верил глазам своим. Тысяча мыслей в одно мгновение втеснялись в его голову, одна другой противореча. Он видел пред собой Елену, дочь Плещеева-Очина, ту самую, которую он любил и которая клялась ему в любви пять лет тому назад. Но каким случаем она попала в сад к боярину Морозову?
Когда мне сказали об этом, я
не хотел
верить и один раз, полубольной, отправился сам в болото и, подкравшись из-за кустов, видел
своими глазами, как мои собаки приискивали дупелей и бекасов, выдерживали долгую стойку, поднимали птицу,
не гоняясь за ней, и, когда бекас или дупель пересаживался, опять начинали искать… одним словом: производили охоту, как будто в моем присутствии.
Сначала я подумал, что заряды малы, и
не поверил глазам своим, видя падающего тетерева, которого почти
не видно было в густом инее, обыкновенно опушающем в такое время все ветви дерев.
— Я знаю его, Матильда Францовна, но
не знаю, зачем вы мне это сообщаете… — проговорила Надежда Корнильевна, глядя ей в
глаза, спокойно, гордо и холодно, — хотя знаю также, что если вы передадите это и моему мужу, то ошибетесь в расчете… Он
верит мне, и между нами нет тайн… И скоро он окончательно научится различать
своих истинных друзей от таких, которые его эксплуатируют.
Нет,
не один: из конверта — розовый талон, и — чуть приметный — ее запах. Это она, она придет, придет ко мне. Скорее — письмо, чтобы прочитать это
своими глазами, чтобы
поверить в это до конца…
— Все вертишься под ногами… покричи еще у меня; удавлю каналью! — проговорил, уходя, Флегонт Михайлыч, и по выражению
глаз его можно было
верить, что он способен был в настоящую минуту удавить
свою любимицу, которая, как бы поняв это, спустя только несколько времени осмелилась выйти из-под стула и, отворив сама мордой двери, нагнала
своего патрона, куда-то пошедшего
не домой, и стала следовать за ним, сохраняя почтительное отдаление.
Доктор рассказывал мне, что он так и обмер, когда увидел у себя Нелли, и все время, пока она была у него, «
не верил глазам своим».
Я едва
верил глазам своим. Кровь бросилась в голову старика и залила его щеки; он вздрогнул. Анна Андреевна стояла, сложив руки, и с мольбою смотрела на него. Лицо ее просияло светлою, радостною надеждою. Эта краска в лице, это смущение старика перед нами… да, она
не ошиблась, она понимала теперь, как пропал ее медальон!
«Господи!.. да что ж это?.. благодетель какой-то неведомый!» — вскрикнул он в радостном восторге, и
веря, и
не веря глазам своим. Ощупал поднятую бумажку, внимательно осмотрел ее перед огнем: так, действительно двадцать пять рублей, и эта цифра
не подлежит уже ни малейшему сомнению. Что ж это значит?
Разнузданность и цинизм танцорок достигали до такой степени, что приезжие истые парижане
не верили глазам своим, уверяли, что у них в Париже ничего равного этому и нет, и
не было, и
не видывано, и бесконечно удивлялись par le principe de la liberté russe [Из принципа русской свободы (фр.).].
— Господи! я
глазам своим не верю, что это ты!
Иосаф Платонович решительно
не мог
верить ни словам спутницы, ни
своим собственным ушам, но тем
не менее обтекал с нею огромный круг ее спиритского знакомства, посетил с ней всех ее бедных, видел
своими собственными
глазами, как она отсчитала и отдала в спиритскую кассу круглую сумму на благотворительные дела, и наконец, очутясь после всей этой гоньбы, усталый и изнеможенный, в квартире Глафиры, спросил ее: неужто они в самом деле уезжают назад? и получил ответ: да, я уезжаю.
— Вот это весь разговор, — сказала она, покорно возвращаясь на
свой канат. В ее
глазах блестели слезы смущения, на которое она досадовала сама. — Спрячьте деньги, чтобы я их больше
не видела. Ну зачем это было подстроено? Вы мне испортили весь день. Прежде всего, как я могла объяснить Тоббогану? Он даже
не поверил бы. Я побилась с ним и доказала, что деньги следует возвратить.
Ни слова
не сказал, только взглянул, быдто
глазам своим не верит.
Взрыв радостных восклицаний огласил кают-компанию. Все мигом оживились, просветлели, и едва сдерживали волнение. Пожимали друг другу руки, поздравляя с радостной вестью. У Захара Петровича смешно вздрагивали губы, и он имел совсем ошалелый от радости вид. Ашанин почувствовал, как сильно забилось сердце, и ему представлялось, что он на днях увидит
своих. А Невзоров, казалось,
не верил известию, так жадно он ждал его, и, внезапно побледневший, с сверкавшими на
глазах слезами, весь потрясенный, он повторял...
Когда в тот же день старший офицер призвал к себе в каюту обоих боцманов, Федотова и Никифорова, двух старых служак, отзвонивших во флоте по пятнадцати лет и прошедших старую суровую школу, и сказал им, чтобы они бросили линьки и передали об этом остальным унтер-офицерам, то оба боцмана в первое мгновение вытаращили удивленно
глаза, видимо,
не веря своим ушам: до того это казалось невероятным по тем временам.
Стыд начался с того, что на другой день утром, читая"Удобрение", мы
не поверили глазам своим. Мысль, что эту статью мы сами выдумали и сами изложили, была до такой степени далека от нас, что, прочитав ее, мы в один голос воскликнули: однако! какие нынче статьи пишут! И почувствовали при этом такое колючее чувство, как будто нас кровно обидели.
Смотрит — и
не верит глазам своим! Давно ли в этом самом городе"мерзавцы"на всех перекрестках программы выкрикивали, а"людишки"в норах хоронились — и вдруг теперь все наоборот! Людишки, без задержки, по улицам ходят, а"мерзавцы"в норах попрятались!
Вскрываю и
не верю глазам своим… от клуба Взволнованных Лоботрясов!
Собрались старые зайцы, сбежались маленькие зайчата, приплелись старые зайчихи — все слушают, как хвастается Заяц — длинные уши, косые
глаза, короткий хвост, — слушают и
своим собственным ушам
не верят.
Не было еще, чтобы заяц
не боялся никого.
Не торопясь да Богу помолясь, никем
не видимые, через поля и овраги, через долы и луга, пробираются они на пустошь Уховщину и долго
не верят глазам своим. Стоит перед ними лесище стена стеной, стоит, да только вершинами в вышине гудёт. Деревья все одно к одному, красные — сосняк; которые в два, а которые и в три обхвата; стволы у них прямые, обнаженные, а вершины могучие, пушистые: долго, значит, еще этому лесу стоять можно!
— Кабы
не сама
своими глазами видела —
не поверила бы! Даже удивительно, куда этакая прорва идет! Масла, круп, огурцов — всего! У других господ кашу-то людям с гусиным жиром дают — таковские! — а у нас — все с маслом, да все с чухонскиим!