Неточные совпадения
Отделавши осетра, Собакевич сел в кресла и уж более
не ел,
не пил, а только жмурил и хлопал глазами.
— Я, конечно,
не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо возразил Петр Петрович, — но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как это на весьма короткий срок… Я приискал уже настоящую, то есть будущую нашу квартиру, — оборотился он к Раскольникову, — и теперь ее
отделывают; а покамест и сам теснюсь в нумерах, два шага отсюда, у госпожи Липпевехзель, в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…
Равнодушная, а может быть, и насмешливая природа влагает в людей разные способности и наклонности, нисколько
не соображаясь с их положением в обществе и средствами; с свойственною ей заботливостию и любовию вылепила она из Тихона, сына бедного чиновника, существо чувствительное, ленивое, мягкое, восприимчивое — существо, исключительно обращенное к наслаждению, одаренное чрезвычайно тонким обонянием и вкусом… вылепила, тщательно
отделала и — предоставила своему произведению вырастать на кислой капусте и тухлой рыбе.
— Я в политике ни черта
не смыслю, но вы, милый мой, превосходно
отделали их… А этот Платон — вы ему
не верьте. Он — дурак, но хитрый. И — сластоежка. Идемте, сейчас я буду развлекать публику.
Несмотря на эти предосторожности, москиты пробираются за кисею, и если заберутся два-три, они так
отделают, что на другой день встанешь с десятком красных пятен, которые
не сходят по нескольку дней.
Одного франта так
отделал, узнав, что он в Троицу
не был в церкви, что тот и язык прикусил.
После спектакля стояла очередью театральная публика. Слава Тестова забила Турина и «Саратов». В 1876 году купец Карзинкин купил трактир Турина, сломал его, выстроил огромнейший дом и составил «Товарищество Большой Московской гостиницы»,
отделал в нем роскошные залы и гостиницу с сотней великолепных номеров. В 1878 году открылась первая половина гостиницы. Но она
не помешала Тестову, прибавившему к своей вывеске герб и надпись: «Поставщик высочайшего двора».
И только Советская власть одним постановлением Моссовета смахнула эту
не излечимую при старом строе язву и в одну неделю в 1923 году очистила всю площадь с окружающими ее вековыми притонами, в несколько месяцев
отделала под чистые квартиры недавние трущобы и заселила их рабочим и служащим людом.
Привалов в эту горячую пору успел
отделать вчерне свой флигелек в три окна, куда и перешел в начале мая; другую половину флигеля пока занимали Телкин и Нагибин. Работа по мельнице приостановилась, пока
не были подысканы новые рабочие. Свободное время, которое теперь оставалось у Привалова, он проводил на полях, присматриваясь к крестьянскому хозяйству на месте.
Схоронивши мать, Зиновий Алексеич переселился в Вольск. Выстроил там лучший дом в городе, разубрал его, разукрасил, денег
не жалея, лишь бы
отделать все в «наилучшем виде», лишь бы каждому кидалось в глаза его убранство, лишь бы всяк, кто мимо дома ни шел, ни ехал, — все бы время на него любовался и, уехавши, молвил бы сам про себя: «Сумел поставить хоромы Зиновий Алексеич!»
С шести часов матушка и сестра начинали приготовляться к вечернему выезду. Утренняя беготня возобновлялась с новой силой. Битых три часа сестра
не отходит от зеркала,
отделывая лицо, шнуруясь и примеряя платье за платьем. Беспрерывно из ее спальни в спальню матушки перебегает горничная за приказаниями.
— Совесть-то есть, аль на базаре потерял? — продолжала Фленушка. — Там по нем тоскуют, плачут, убиваются, целы ночи глаз
не смыкают, а он еще спрашивает… Ну, парень, была бы моя воля, так бы я тебя
отделала, что до гроба жизни своей поминать стал, — прибавила она, изо всей силы колотя кулаком по Алексееву плечу.
Иной бахвал, набравшись смелости, подвернется порой к спесивой красавице с речами затейными, но Матренушка так его, бывало,
отделает, что тот со стыда да со сраму
не знает, убраться куда.
— Ах ты, непутный, непутный! — качая головой, укорял шурина Патап Максимыч. — Гляди-ка, рожу-то тебе как
отделали!.. Ступай, проспись… Из дому
не гоню с уговором: брось ты, пустой человек, это проклятое винище, будь ты хорошим человеком.
Я взял очень скромную квартиру (в Малой Итальянской — теперь улица Жуковского, дом графа Салтыкова), в четыре комнаты с кухней, так же скромно
отделал ее и для себя и для редакции, дома стола
не держал, прислуга состояла из того же верного слуги Михаила Мемнонова и его племянника Миши, выписанного из деревни.
Не помню, чтобы в том, что он говорил тогда о России и русской журналистике, слышались очень злобные, личные ноты или прорывались резкие выражения. Нет, этого
не было! Но чувствовалось все-таки, что у него есть счетыи с публикой, и с критикой, и с некоторыми собратами, например, с Достоевским, который как раз после «Дыма» явился к нему с гневными речами и потом печатно «
отделал» его.
Это был какой-то"шут гороховый", должно быть, из"семинаров", с дурашливо-циническим тоном. Правда, его самого можно было
отделывать"под воск"и говорить ему какие угодно резкости. Но от этого легче
не было, и все-таки целые статьи или главы зачеркивались красными чернилами; а жаловаться значило идти на огромную проволочку с самыми сомнительными шансами на успех.
Столяр же сделал и гробик; Марья Ивановна
отделала его рюшем и положила хорошенькую подушечку, а я купил цветов и обсыпал ребеночка: так и снесли мою бедную былиночку, которую, поверят ли, до сих пор
не могу позабыть.
А я еще хотел, говорит,
отделать этаж из окон в окна и бог знает какие намерения имел: она, говорит, может быть, и
не мечтала о таком счастье, какое ей готовилось.
— А! что ж редактор лжет? Он третьего дня сказал мне, что ты ничего
не делаешь — прямой журналист! Я ж его, при встрече,
отделаю…
— Экой какой! Ну, слушай: Сурков мне раза два проговорился, что ему скоро понадобятся деньги. Я сейчас догадался, что это значит, только с какой стороны ветер дует —
не мог угадать. Я допытываться, зачем деньги? Он мялся, мялся, наконец сказал, что хочет
отделать себе квартиру на Литейной. Я припоминать, что бы такое было на Литейной, — и вспомнил, что Тафаева живет там же и прямехонько против того места, которое он выбрал. Уж и задаток дал. Беда грозит неминучая, если…
не поможешь ты. Теперь догадался?
Дернов. Нет, уж это тово… я чаю
не пил, так вы эти закуски-то до завтрева оставьте… Я этого Боброва по шеям вытолкаю, я ему бока переломаю… да что тут? я и тебя, слякоть ты этакая, так
отделаю, что ты… (Воодушевляясь.) Да ты что думаешь? ты что думаешь? я молчать буду?..
Сам же молодой человек, заметно неболтливый, как все петербуржцы, ни слова
не намекал на это и занимался исключительно наймом квартиры вице-губернатору, для которой выбрал в лучшей части города, на набережной, огромный каменный дом и стал его
отделывать.
Смотрю: это статья «переписчика». Меня
не то чтоб ругают, но и
не то чтоб хвалят, и я очень доволен. Но «переписчик» говорит, между прочим, что от сочинений моих вообще «пахнет потом», то есть я до того над ними потею, тружусь, до того их
отделываю и
отделываю, что становится приторно.
— Где и когда ты успел найти такую прелесть? — спросил он Савина вполголоса. — Давно ли мы с тобой расстались в Неаполе, и ты мне ни слова
не говорил о ней. Когда же ты успел все это
отделать?
— Дай, думаю, у ней побываю да порасскажу, может она моему горю и поможет, образумит своего соколика… Где исправник
не сможет, там баба, думаю, в лучшем виде дело
отделает… Ха, ха, ха… Больше мне от вас ничего и
не надобно… Чтобы он только бросил Маргаритку-то, да и имение, как ни есть, отнял… Один бросит, другой бросит, надоест менять ей, она ко мне и вернется… Одной этой мыслью и живу. Люблю ее, люблю, подлую… Кабы
не надежда эта, давно бы пулю в лоб пустил… пулю.
Даже Корнилий Потапович Алфимов, встречавший его почти ежедневно во время своего утреннего следования в низок трактира на Невском, где в отдельном кабинете он неизменно продолжав
отделывать свои дела, почтительно снимал перед ним картуз и даже в помышлении
не имел, что Вадим Григорьевич
не человек, а один шиворот, как он, если припомнит читатель, определил его несколько лет тому назад.
Но при всем своем прямодушии, незлобии и доброте,
не находившей унижения ни в какой услуге ближнему, Катерина Астафьевна была, однако, очень горда.
Не любя жеманства и всякой сентиментальности, она
не переносила невежества, нахальства, заносчивости и фанфаронства, и боже сохрани, чтобы кто-нибудь попытался третировать ее ниже того, как она сама себя ставила: она
отделывала за такие вещи так, что человек этого потом во всю жизнь
не позабывал.
Давно уже она с таким молодым чувством
не обдумывала туалет. Платье будет голубое. Если
отделать его серебряными кружевами? Нет, похоже на оперный костюм. Жемчуг в моде — фальшивым она
не станет обшивать, а настоящего жаль, сорвут в танцах, раздавят… Что-нибудь другое. Ну, да портниха придумает. Коли и Минангуа
не возьмет в четыре дня сшить — к Шумской или к Луизе поедет…
— Не-ет, — ответила она. — Я совсем здоровая… это он меня
отделал…
Лидия. Что делать?
Не терять своего достоинства.
Отделывайте заново квартиру, покупайте новую карету, закажите новые ливреи людям, берите новую мебель, и чем дороже, тем лучше.
Мечта его
не осуществилась: он
не женился, хотя уж совершенно было решился, когда кончили
отделывать его квартиру.
От чаю Аким Акимыч
не отказывался и сам наставлял наш смешной, самодельный, маленький самовар из жести, который дал мне на подержание М. Аким Акимыч выпивал обыкновенно один стакан (у него были и стаканы), выпивал молча и чинно, возвращая мне его, благодарил и тотчас же принимался
отделывать мое одеяло.
Юсов. Понимать-то тут нечего. Хоть тысячу человек приведите, все бы померли со смеху, глядя на вас. Этого человека вам бы слушать надобно было, разиня рот, чтобы словечка
не проронить, да слова-то его на носу зарубить, а вы спорите! Ведь это комедия, ей-богу, комедия, ха, ха, ха!.. Вот вас дядюшка-то и
отделали, хе, хе, хе! да еще мало. То ли бы следовало. Будь я на его месте… (Делает строгую гримасу и уходит в кабинет.)
Вышневский. Я думаю.
Не для вас ли я купил и
отделал великолепно этот дом?
Не для вас ли я выстроил в прошлом году дачу? Чего у вас мало? Я думаю, ни у одной купчихи нет столько бриллиантов, сколько у вас.
— Княжна говорит, что он выглядел совершенно здоровым, весело болтал с нею о последнем бале и, вызвавшись показать ее портрет, который он отдавал
отделывать в рамку, ушел из гостиной, чтобы больше
не возвращаться…
— Пройдешься мимо, —
отделал себе спекулянт квартиру нашу, живет в ней один с женой да с дочкой. Шторы, арматура блестит, пальмы у окон. И
не признаешь квартирку. Вот какие права были! Богат человек, — и пожалуйте, живите трое в пяти комнатах. Значит, — спальня там, детская, столовая, — на все своя комната. А рабочий человек и в подвале проживет, в одной закутке с женой да с пятью ребятишками, — ему что? Ну, а теперь власть наша, и права другие пошли. На то
не смотрят, что богатый человек.
— Вот в этих палатах живал прежде отец Авраамий, — сказал Суета, указав на небольшое двухэтажное строение, прислоненное к ограде. — Да видишь, как их злодеи ляхи
отделали: насквозь гляди! Теперь он живет вон в той связи, что за соборами,
не просторнее других старцев; да он, бог с ним,
не привередлив: была б у него только келья в стороне, чтоб
не мешали ему молиться да писать, так с него и довольно.
— И теплее, боярин; а здесь так ветром насквозь и прохватывает. Ну, Юрий Дмитрич, — продолжал Алексей, радуясь, что господин его начал с ним разговаривать, — лихо же ты
отделал этого похвальбишку поляка! Вот что называется — угостить по-русски! Чай, ему недели две есть
не захочется. Однако ж, боярин, как мы выезжали из деревни, так в уши мне наносило что-то неладное, и
не будь я Алексей Бурнаш, если теперь вся деревушка
не набита конными поляками.
Алена Евстратьевна подхватывала похвальные слова братца и еще сильнее заставляла краснеть смущенную Феню, которая в другой раз
не полезла бы за словом в карман и
отделала бы модницу на все корки; но общее внимание и непривычная роль настоящей хозяйки совсем спутывали ее. Отец Крискент хотел закончить этот знаменательный день примирением Гордея Евстратыча с Зотушкой, но когда хватились последнего — его и след простыл. Это маленькое обстоятельство одно и опечалило о. Крискента и Татьяну Власьевну.
— А должно быть, шустер твой мальчишка-то, сват Аким,
не тебе чета! — начал Глеб, снова принимаясь за работу. — Вишь, как
отделал моего парня-то… Да и лукав же, видно, даром от земли
не видок: «Поди, говорит, тятька зовет!» Смотри,
не напроказил бы там чего.
— Хорошее баловство, нечего сказать! — возразил Глеб, оглядывая сынишку далеко, однако ж,
не строгими глазами. — Вишь, рубаху-то как
отделал! Мать
не нашьется,
не настирается, а вам, пострелам, и нуждушки нет. И весь-то ты покуда одной заплаты
не стоишь… Ну, на этот раз сошло, а побалуй так-то еще у меня, и ты и Гришка, обоим
не миновать дубовой каши, да и пирогов с березовым маслом отведаете… Смотри, помни… Вишь, вечор впервые только встретились, а сегодня за потасовку!
Мы передвигались, вновь и вновь
отделывали фанзы под вольных, наконец, развертывались; новый приказ, — опять свертываемся, и опять идем за своею частью, У нас был
не полевой подвижной госпиталь, — было, как острили врачи, просто нечто «полевое-подвижное».
Я ему все расписала, как я
отделаю его две комнаты. Он может себе жить отшельником, если желает. Из его мезонинчика есть прямой ход вниз. Все утро ходи себе по разным дебрям, завтракай у себя, даже
не обедай, коли это его стесняет.
Теркин вспомнил, что трактир этот только что
отделали, когда он был последний год в гимназии. Но в него он
не попадал: отец
не желал, чтобы он баловался по «заведениям»; да вдобавок там и бильярда
не поставили; а он только и любил что бильярд.
Из его слов можно было заключить, что мой воспитатель
не был прежде ревностным исполнителем религиозных обрядов; но на этот раз он строго
отделал своего приятеля за неуместные шутки, так что Иван Ипатыч, имевший претензию слыть философом, очень осердился и долго
не ходил к нам.
Флор Федулыч. Что касается приличия, то никогда
не лишнее, а даже необходимое-с. А дом этот точно
отделывать не стоит. Он почти за чертой города, доходу
не приносит, состоит при фабрике, которая давно нарушена, ну, и значит, вам надо это имение продать.
Флор Федулыч.
Не услышите-с. Да ведь у вас есть другой дом, в городе-с.
Отделать там небольшую квартиру, комнат шесть-семь, хороших: две-три гостиные-с, будуар. Мебель а ля Помпадур-с.
Но тот, ничего
не отвечая, скрылся: толпа хохотала ему вослед; — офицеры смеялись еще больше… и хвалили товарища, который так славно
отделал противника,
не запутавшись между тем в историю.
Чем далее мы с Кузьмою отъезжали от Москвы и, следовательно, ближе подъезжали к Санкт-Петербургу, тем чаще спрашивали проезжие про меня у Кузьмы: кто я, откуда еду,
не везу ли свою карету на продажу и все т. п. Но Кузьма
отделывал их ловко, по-своему:"А киш, москали! Знаем мы уже вас. Ступайте себе далее!"