Неточные совпадения
Одним словом, если припомните, проводится некоторый намек на то, что существуют на свете будто бы некоторые такие лица, которые могут… то есть
не то что могут, а полное право
имеют совершать всякие бесчинства и преступления, и что для них будто бы и
закон не писан.
— Нет, нет,
не совсем потому, — ответил Порфирий. — Все дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». Обыкновенные должны жить в послушании и
не имеют права переступать
закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные
имеют право делать всякие преступления и всячески преступать
закон, собственно потому, что они необыкновенные. Так у вас, кажется, если только
не ошибаюсь?
Но если
закон иль, лучше сказать, обычай варварский, ибо в
законе того
не писано, дозволяет толикое человечеству посмеяние, какое право
имеете продавать сего младенца?
Неравенством лет нарушается единый из первейших
законов природы; то может ли положительной
закон быть тверд, если основания
не имеет в естественности?
В то мгновение, когда он потакал насилию своих сыновей, когда он к болезни сердечной супругов присовокуплял поругание, когда на казнь подвигался, видя сопротивление своему адскому властвованию, — тогда
закон, стрегущий гражданина, был в отдаленности, и власть его тогда была неощутительна; тогда возрождался
закон природы, и власть обиженного гражданина, неотъемлемая
законом положительным в обиде его, приходила в действительность; и крестьяне, убившие зверского асессора, в
законе обвинения
не имеют.
Муж и жена в обществе суть два гражданина, делающие договор, в
законе утвержденный, которым обещеваются прежде всего на взаимное чувств услаждение (да
не дерзнет здесь никто оспорить первейшего
закона сожития и основания брачного союза, начало любви непорочнейшия и твердый камень основания супружнего согласия), обещеваются жить вместе, общее
иметь стяжание, возращать плоды своея горячности и, дабы жить мирно, друг друга
не уязвлять.
Нередко в затруднительных случаях, когда уверение в невинности названного преступником меня побуждало на мягкосердие, я прибегал к
закону, дабы искати в нем подпору моей нерешимости; но часто в нем находил вместо человеколюбия жестокость, которая начало свое
имела не в самом
законе, но в его обветшалости.
— Коренной сибиряк более примитивен, более серьезно и успешно занят делом самоутверждения в жизни. Толстовцы и всякие кающиеся и вообще болтуны там —
не водятся. Там понимают, что ежели основной
закон бытия — борьба, так всякое я
имеет право на бесстыдство и жестокость.
В одном из прежних писем я говорил о способе их действия: тут, как ни знай сердце человеческое, как ни будь опытен, а трудно действовать по обыкновенным
законам ума и логики там, где нет ключа к миросозерцанию, нравственности и нравам народа, как трудно разговаривать на его языке,
не имея грамматики и лексикона.
Но тут встретилось непредвиденное обстоятельство. Едва Беневоленский приступил к изданию первого
закона, как оказалось, что он, как простой градоначальник,
не имеет даже права издавать собственные
законы. Когда секретарь доложил об этом Беневоленскому, он сначала
не поверил ему. Стали рыться в сенатских указах, но хотя перешарили весь архив, а такого указа, который уполномочивал бы Бородавкиных, Двоекуровых, Великановых, Беневоленских и т. п. издавать собственного измышления
законы, —
не оказалось.
Глупову именно нужен был"сумрак
законов", то есть такие
законы, которые, с пользою занимая досуги законодателей, никакого внутреннего касательства до посторонних лиц
иметь не могут.
Напротив того, градоначальник
не тучный, но и
не тощий, хотя бы и
не был сведущ в
законах, всегда
имеет успех.
Ибо
закон, каков бы он ни был (даже такой, как, например:"всякий да яст"или"всяка душа да трепещет"), все-таки
имеет ограничивающую силу, которая никогда честолюбцам
не по душе.
И еще говорят, что Микаладзе
не имел права
не издавать
законов, — и это, конечно, справедливо.
Так окончил свое административное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им
законы в настоящее время, впрочем, действия
не имеют.
Когда человек и без
законов имеет возможность делать все, что угодно, то странно подозревать его в честолюбии за такое действие, которое
не только
не распространяет, но именно ограничивает эту возможность.
Наконец, третий градоначальник
имел столь малый рост, что
не мог вмещать пространных
законов, и от натуги умре.
Я знал одного градоначальника, который хотя и отлично знал
законы, но успеха
не имел, потому что от туков, во множестве скопленных в его внутренностях, задыхался.
Вместо твердого древнего
закона — свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что добро и что зло,
имея лишь в руководстве твой образ пред собою, — но неужели ты
не подумал, что он отвергнет же наконец и оспорит даже и твой образ и твою правду, если его угнетут таким страшным бременем, как свобода выбора?
Речь шла только о том,
имел или
не имел по
закону издатель право напечатать статью фельетониста, и какое он совершил преступление, напечатав ее, — диффамацию или клевету, и как диффамация включает в себе клевету или клевета диффамацию, и еще что-то мало понятное для простых людей о разных статьях и решениях какого-то общего департамента.
Смех, которым ответил адвокат на замечание Нехлюдова о том, что суд
не имеет значения, если судейские могут по своему произволу применять или
не применять
закон, и интонация, с которой он произнес слова: «философия» и «общие вопросы», показали Нехлюдову, как совершенно различно он и адвокат и, вероятно, и друзья адвоката смотрят на вещи, и как, несмотря на всё свое теперешнее удаление от прежних своих приятелей, как Шенбок, Нехлюдов еще гораздо дальше чувствует себя от адвоката и людей его круга.
Такое объяснение всего того, что происходило, казалось Нехлюдову очень просто и ясно, но именно эта простота и ясность и заставляли Нехлюдова колебаться в признании его.
Не может же быть, чтобы такое сложное явление
имело такое простое и ужасное объяснение,
не могло же быть, чтобы все те слова о справедливости, добре,
законе, вере, Боге и т. п. были только слова и прикрывали самую грубую корысть и жестокость.
Да и как
не поощрять, когда пословица в те давние времена ходила: «Каждая купчиха
имеет мужа — по
закону, офицера — для чувств, а кучера — для удовольствия». Как же кухарке было
не иметь кума-пожарного!
«Сердце
имеет свои
законы, которых
не знает ум», — сказал Паскаль [Цитата из «Мыслей» Б. Паскаля (Фр. 423): Pascal B. Oeuvres completes.
Закон,
имея тень будущих благ, а
не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда
не может сделать совершенными приносящих их, иначе перестали бы приносить их… ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи…
«Религия
не имеет никакого отншения даже и к этому знанию (т. е. такому, в котором «естествознание восходит от
законов природы к высочайшему и вселенскому Управителю» и II котором «вы
не познаете природы,
не постигая вместе с тем и Бога»), ее сущность постигается вне участия последнего.
Но нравственность, предполагающая греховное раздвоение, борьбу добра и зла в человеке,
не может
иметь безусловного религиозного значения, она есть Ветхий Завет, период подзаконности, который преодолевается (хотя и
не отменяется) Новым Заветом, царством благодати [В русской литературе «сравнительный анализ» Ветхого и Нового заветов впервые был произведен митрополитом Иларионом (XI в.) в «Слове о
Законе и Благодати».
Однако
закон непрерывности и непротиворечивости дискурсивного мышления
имеет силу лишь в его собственном русле, а
не там, где разум обращается на свои собственные основы, корни мысли и бытия, причем вскрываются для него непреодолимые, а вместе и неустранимые антиномии, которые все же должны быть им до конца осознаны.
— Это так, вертопрахи, — говорил он, — конечно, они берут, без этого жить нельзя, но, то есть, эдак ловкости или знания
закона и
не спрашивайте. Я расскажу вам, для примера, об одном приятеле. Судьей был лет двадцать, в прошедшем году помре, — вот был голова! И мужики его лихом
не поминают, и своим хлеба кусок оставил. Совсем особенную манеру
имел. Придет, бывало, мужик с просьбицей, судья сейчас пускает к себе, такой ласковый, веселый.
— По какому
закону, — сказал мой товарищ, — обязаны мы вам читать наши пассы; мы обязаны их
иметь и показывать, а
не диктовать, мало ли что я сам продиктую.
Та сторона движения, которую комитет представлял, то есть восстановление угнетенных национальностей,
не была так сильна в 1851 году, чтоб
иметь явно свою юнту. Существование такого комитета доказывало только терпимость английского законодательства и отчасти то, что министерство
не верило в его силу, иначе оно прихлопнуло бы его или alien биллем, [
законом об иностранцах (англ.).] или предложением приостановить habeas corpus.
— Я
не выставляю подсудимого каким-то идеальным человеком, — говорил Веревкин. — Нет, это самый обыкновенный смертный,
не чуждый общих слабостей… Но он попал в скверную историю, которая походила на игру кошки с мышкой. Будь на месте Колпаковой другая женщина, тогда Бахарев
не сидел бы на скамье подсудимых! Вот главная мысль, которая должна лечь в основание вердикта присяжных.
Закон карает злую волю и бесповоротную испорченность, а здесь мы
имеем дело с несчастным случаем, от которого никто
не застрахован.
Один живет на деньги, которые он привез с собой из России, и таких большинство, другой — в писарях, третий — в дьячках, четвертый — держит лавочку, хотя по
закону не имеет на это права, пятый — променивает арестантский хлам на японскую водку, которую продает, и проч. и проч.
Ни составители
законов о ссыльных, ни исполнители их
не имели ясного представления о том, что такое каторга, в чем она должна заключаться, для чего она нужна.
— Может быть, очень может быть, господа, — торопился князь, — хоть я и
не понимаю, про какой вы общий
закон говорите; но я продолжаю,
не обижайтесь только напрасно; клянусь, я
не имею ни малейшего желания вас обидеть.
Да неужели же, князь, вы почитаете нас до такой уже степени дураками, что мы и сами
не понимаем, до какой степени наше дело
не юридическое, и что если разбирать юридически, то мы и одного целкового с вас
не имеем права потребовать по
закону?
—
Имею желание в
закон вступить, — молвил он,
не теряя слов для предварительных объяснений.
— О, если хотите, милая Тамара, я ничего
не имею против вашей прихоти. Только для чего? Мертвому человеку это
не поможет и
не сделает его живым. Выйдет только одна лишь сентиментальность… Но хорошо! Только ведь вы сами знаете, что по вашему
закону самоубийц
не хоронят или, — я
не знаю наверное, — кажется, бросают в какую-то грязную яму за кладбищем.
Содержа в себе всю полноту бытия, абсолютное
не подчиняется
законам противоречия и исключенного третьего
не в том смысле, чтобы оно отменяло их, а в том смысле, что они
не имеют никакого отношения к абсолютному, подобно тому как теоремы геометрии
не отменяются этикой, но
не имеют никакого применения к ней».
По
законам вестготов, врач, у которого умер больной, немедленно выдавался родственникам умершего, «чтоб они
имели возможность сделать с ним, что хотят». И в настоящее время многие и многие вздохнули бы по этому благодетельному
закону: тогда прямо и верно можно было бы достигать того, к чему теперь приходится стремиться
не всегда надежными путями.
Этика
имеет дело
не с бессильными, висящими в воздухе нормами и
законами, а с реальными нравственными энергиями и с обладающими силой качествами.
«Добрые дела», как дела
закона, ничего общего
не имеют с Евангелием и с христианским откровением, они остаются в мире дохристианском.
Но половая любовь
имеет последствия, которые ввергают ее в социальную обыденность и подчиняют ее
законам, хотя она по сущности своей
не принадлежит социальной обыденности.
Об разных укорах и намеках, которые Вы мне пишете, я
не хочу и говорить, потому что все они несправедливы; но что касается до высылки к Вам крестьянки Аксиньи, то я по
закону никакого права
не имею этого сделать: мы можем наших крестьян отчуждать из своего владения, а нарушать их браки
не в нашей власти; муж Аксиньи, который ее привез теперь сюда, очень хорошо это знает, и мне очень странна показалась Ваша просьба: неужели Вы думали, что я позволю себе высылать Вам ваших любовниц?
Не довлело любящему божеству быть связанным с возлюбленною им натурою мира одною внешнею связью естественного
закона и порядка; оно желало
иметь с нею внутренний союз свободной любви, для коего твари являлись неспособными.
Частный пристав, толстый и по виду очень шустрый человек, знал, разумеется, Тулузова в лицо, и, когда тот вошел, он догадался, зачем собственно этот господин прибыл, но все-таки принял сего просителя с полным уважением и предложил ему стул около служебного стола своего, покрытого измаранным красным сукном, и вообще в камере все выглядывало как-то грязновато: стоявшее на столе зерцало было без всяких следов позолоты; лежавшие на окнах
законы не имели надлежащих переплетов; стены все являлись заплеванными; даже от самого вицмундира частного пристава сильно пахнуло скипидаром, посредством которого сей мундир каждодневно обновлялся несколько.
Сказывал старый камердинер его, Платон, что у покойного старая пассия в Москве жила и от оной, будто бы, дети, но она, по
закону, никакого притязания к имению покойного
иметь не может, мы же, по христианскому обычаю, от всего сердца грех ей прощаем и даже
не желаем знать, какой от этого греха плод был!
— Ах, какой ты! Я тебе говорю: вот какие они неблагодарные, что даже на Савву Силыча жаловались! Да, мой друг! Столько мы беспокойств, столько, можно сказать, неприятностей через них
имели, что Савва Силыч даже на одре смерти меня предостерег:"Прошу тебя, говорит, Машенька, никогда ты
не имей дело с этими неблагодарными, а действуй по
закону!"
Но какие это люди, милая маменька! сколько бы они могли принести пользы отечеству, если б
не заблуждались! Какие величественные замыслы! Какие грандиозные задачи! Люди, которые, по всей справедливости, могли бы претендовать на титул благодетелей человечества, — эти люди
не имеют теперь впереди ничего, кроме справедливой кары
закона! И они подвергнутся ей, этой каре (в этом я могу служить вам порукою)… подвергнутся, потому что заблуждались!
— Может быть, и так. Но ведь из единицы и составляются массы. Если ты
имеешь право рассуждать так, то почему же
не имеет на это право другой, третий и так далее… Но
не в этом дело. Сперва ответь мне, что такое случилось со вчерашнего дня, когда мы виделись и так задушевно беседовали с тобой, что ты решился на такое попирающее и божеские, и человеческие
законы преступление, как самоубийство?