Неточные совпадения
Ночью она начала бредить; голова ее горела, по всему телу иногда пробегала дрожь лихорадки; она говорила несвязные речи об
отце, брате: ей хотелось в горы, домой… Потом она также говорила о Печорине, давала ему разные
нежные названия или упрекала его в том, что он разлюбил свою джанечку…
Все теперь заслонилось в его глазах счастьем: контора, тележка
отца, замшевые перчатки, замасленные счеты — вся деловая жизнь. В его памяти воскресла только благоухающая комната его матери, варьяции Герца, княжеская галерея, голубые глаза, каштановые волосы под пудрой — и все это покрывал какой-то
нежный голос Ольги: он в уме слышал ее пение…
Как таблица на каменной скрижали, была начертана открыто всем и каждому жизнь старого Штольца, и под ней больше подразумевать было нечего. Но мать, своими песнями и
нежным шепотом, потом княжеский, разнохарактерный дом, далее университет, книги и свет — все это отводило Андрея от прямой, начертанной
отцом колеи; русская жизнь рисовала свои невидимые узоры и из бесцветной таблицы делала яркую, широкую картину.
Они друг друга ненавидят и властию господина своего влекутся на казнь, к алтарю
отца всех благ, подателя
нежных чувствований и веселий, зиждителя истинного блаженства, творца вселенныя.
Я
отец, имею
нежное сердце к моим детям.
Если союз между
отцом и сыном не на
нежных чувствованиях сердца основан, то он, конечно, нетверд; и будет нетверд, вопреки всех законоположений.
Смело подбежав к Сергею Ивановичу и блестя глазами, столь похожими на прекрасные глаза
отца, она подала Сергею Ивановичу его шляпу и сделала вид, что хочет надеть на него, робкою и
нежною улыбкой смягчая свою вольность.
Отец и мать заметили ее беспокойство; их
нежная заботливость и беспрестанные вопросы: что с тобою, Маша? не больна ли ты, Маша? — раздирали ее сердце.
К
отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.
Тюфяев, видя беспомощное состояние вдовы, молодой, красивой собой и брошенной без всякой опоры в дальнем, ей чуждом городе, как настоящий «
отец губернии», обратил на нее самую
нежную заботливость.
Визиты княгини производили к тому же почти всегда неприятные впечатления, она обыкновенно ссорилась из-за пустяков с моим
отцом, и, не видавшись месяца два, они говорили друг другу колкости, прикрывая их
нежными оборотами, в том роде, как леденцом покрывают противные лекарства.
Я редко видел впоследствии в писательском кругу такую
нежную любовь
отца к детям, уже довольно большим мальчикам, и такое любование ими, не лишенное, однако, разных юмористических замечаний и забавных прозвищ, которые он им давал.
После я имел это письмо в своих руках — и был поражен изумительным тактом и даже искусством, с каким оно было написано: в нем заключалось совершенно верное описание кончины бабушки и сокрушения моего
отца, но в то же время все было рассказано с такою
нежною пощадой и мягкостью, что оно могло скорее успокоить, чем растравить горесть Прасковьи Ивановны, которую известие о смерти бабушки до нашего приезда должно было сильно поразить.
Эти чувства
нежной благодарности и уютной доброты, связанные с личностью
отца Михаила, никогда не забудутся сердцем Александрова.
Лиза, от природы
нежная, пытливая и впечатлительная, не нашла дома ничего, таки ровно ничего, кроме странной, почти детской ласки
отца, аристократического внимания тетки и мягкого бичевания от всех прочих членов своей семьи.
Совершенная блондинка, с золотисто-льняным цветом роскошных волос, с миниатюрной, но изящной фигуркой, прелестным личиком прозрачной белизны и
нежным румянцем, с ангельским, каким-то не от мира сего выражением, она была бесконечно доброй девушкой, обожающей своего старого
отца и довольной своим положением, находясь за последние годы безотлучно при нем, так как он уже несколько лет не сходил с кресла на колесах, и ведя все домашнее хозяйство.
После нескольких месяцев жизни в Москве, горькое впечатление утраты любимого
отца и дяди уменьшилось, и здоровье младшей княжны Шестовой значительно поправилось, хотя она оставалась по прежнему тем хрупким,
нежным созданием, которое требовало тщательного ухода и для которого было необходимо отсутствие всяких житейских волнений.
— Вот так и все они, даже самые лучшие, самые
нежные из них, прекрасные
отцы и внимательные мужья, — все они на службе делаются низменными, трусливыми, злыми, глупыми зверюшками.
В тыкве сидела другая тыква — добрый и толстый
отец семейства и помещик, с какой-то специальной ландкартой из синих жил на носу и щеках; возле неразрывная спутница его жизни, не похожая на тыкву, а скорее на стручок перцу, спрятанный в какой-то тафтяный шалаш, надетый вместо шляпки; против них приятный букет из сельских трех граций, вероятно, сладостная надежда маменьки и папеньки, сладостная, но исполняющая заботой их
нежные сердца.
— Он, — отвечала Минкина. — Разве не говорит тебе этого твое собственное сердце? Разве ты не можешь узнать твоего
отца в тех
нежных и заботливых попечениях, которыми он тебя окружает.
Читатель, без сомнения, догадался, что Сергей Дмитриевич под угрозой увез Екатерину Петровну из Москвы на самом деле не для
нежных воспоминаний сладких поцелуев прошлого, а лишь для того, чтобы обеспечить себе привольное будущее: он ни на минуту не задумался уничтожить когда-то близкую ему женщину, которая стояла преградой к получению его сыном Евгением, опекуном которого он будет состоять как
отец, наследства после не нынче-завтра могущего умереть Петра Валерьяновича Хвостова, — Талицкий навел о состоянии его здоровья самые точные справки, — завещавшего все свое громадное состояние своей жене Зое Никитишне, в которой он, Сергей Дмитриевич, с первого взгляда узнал Катю Бахметьеву.
Одна Лиза, — которая осталась после
отца пятнадцати лет, — одна Лиза, не щадя своей
нежной молодости, не щадя редкой красоты своей, трудилась день и ночь — ткала холсты, вязала чулки, весною рвала цветы, а летом брала ягоды — и продавала их в Москве.
Но часто
нежная Лиза не могла удержать собственных слез своих — ах! она помнила, что у нее был
отец и что его не стало, но для успокоения матери старалась таить печаль сердца своего и казаться покойною и веселою.
Но не могу умолчать, что деятельность большинства встречаемых нами
нежных супругов и любящих
отцов очень мало мне симпатична.
У большинства их есть семейства, в которых они являются
нежными супругами и любящими
отцами, а у некоторых, сверх того, имеются и француженки, которых они, разумеется, содержат на казенный счет.
Единственная дочь у
отца и матери, она была, конечно, кумиром своих родителей и ничего, кроме ласк и выражения самой
нежной любви, от них не видала.
Князь покраснел и промолчал. Он вспомнил, что в Притыкине действительно что-то было, но никак не мог представить себе, чтоб из этого мог выйти околоточный надзиратель. Княжна, случайно присутствовавшая при этой сцене, тоже покраснела ("однако ж maman была еще в это время жива!" — мелькнуло у нее в голове) и после того дня два дулась на
отца. Но потом не только простила, но даже стала относиться к нему
нежнее ("вот у меня папа-то какой!").
Впрочем, весь сердечный переполох, произведенный Савоськиным, выразился единственно в том, что княжна очень осторожно узнала имя и фамилию землемера и
нежнее, нежели обыкновенно, поцеловала в этот день старика
отца.
Я писал его
отцу, что до свидания с сыном его Петром я только знал, что он
нежный супруг и добрый
отец, а теперь убедился, что он и художник-портретист.
Сын еще крепче прижался к
отцу. Его голос зазвучал той неотразимо-нежной лаской, благодаря которой отказать ему в просьбе было почти невозможно, а темные глаза выражали горячую мольбу.
И ни одного упрека, ни одного, за все те мученья… которые я доставила ему. Сколько ласки, сколько любви, сколько нежности!.. О, мой
отец, мой дорогой
отец, мой любимый!.. Чем только искупить мне мою вину перед тобою, мой необдуманный поступок?.. И я бранила себя и целовала его руки, эти
нежные руки, гладившие мои щеки, мокрые от детских, сладостных слез…
Я была в восторге. Мне казалось, что поцелуй такого героя, такого бесстрашного джигита, каким я считала
отца, должен превратить мою
нежную детскую руку в сильную и твердую, как у воина.
Отец, вернувшийся во время моей бешеной скачки по саду, подхватил меня на руки и покрыл мое лицо десятком самых горячих и
нежных поцелуев… Он был так счастлив за маму, мой гордый и чудный
отец!
Мы были не одни. Высокая, седая женщина, казавшаяся мне настоящей королевой, присутствовала при нашем разговоре. Она стесняла нас. Я видела, что папе хотелось сказать мне еще много, но он молчал, потому что высокая женщина была тут, и
отец не мог быть при ней тем чудесным, добрым и
нежным, каким бывал в Гори.
Отец поднял меня на руки и, прижимая к сердцу, говорил мне такие ласковые, такие
нежные слова, которыми умеет только дарить чудесный, природой избалованный Восток!
Отец, куря папиросу, сидел на террасе в ожидании гостей. Вдруг он неожиданно вздрогнул. Послышался шум колес, и к нашему дому подъехал небольшой шарабанчик, в котором сидели две дамы: одна пожилая, другая молоденькая в белом платье —
нежное белокурое создание с мечтательными глазами и тоненькой, как стебель, талией. Она легко выпрыгнула из шарабана и, ловко подобрав шлейф своего нарядного шелкового платья, пошла навстречу
отцу. Он подал ей руку и поманил меня.
Мы с Юлико и Анной навестили на другой день молодую княгиню в ее поместье. Настоящим земным раем показался нам уголок, где поселилась Бэлла. Поместье Израила и его
отца лежало в чудесной лесистой долине, между двумя высокими склонами гор, образующими ущелье. Весь сад около дома был полон душистых и
нежных азалий; кругом тянулись пастбища, где без призора паслись стада овец. Табун лучших горных лошадок гулял тут же.
Софья Николавна пробовала в самых ласковых и
нежных словах намекнуть
отцу, что Калмык забывается перед ней и перед ее мужем и так дурно исполняет ее приказания, что она видит в этом умысел — вывесть ее из терпения.
Так вот какой имела исход эта
нежная, взаимная любовь
отца и дочери, скрепленная, казалось, неразрывными узами временного охлаждения, произведенного покойною Александрой Петровной, потом раскаянием и благодарностью со стороны виновного
отца и пламенною безграничною горячностью невиноватой дочери, забывшей все прежние оскорбления, — дочери, которая посвятила свою жизнь больному старику, которая вышла замуж именно за такого человека и с таким условием, чтоб он не разлучал ее с
отцом!..
Она не встречала подобного человека: ее
отец был старик умный,
нежный, страстный и бескорыстный, но в то же время слабый, подчиненный тогдашним формам приличия, носивший на себе печать уклончивого, искательного чиновника, который, начав с канцелярского писца, дослужился до звания товарища наместника; здесь же стоял перед ней старец необразованный, грубый по наружности, по слухам даже жестокий в гневе, но разумный, добрый, правдивый, непреклонный в своем светлом взгляде и честном суде — человек, который не только поступал всегда прямо, но и говорил всегда правду.
В ней бушевали и смутно боролись и страстность, и отвращение к труду, и презрение к бедности, болезненная жажда неизведанного, неопределенное разочарование, страшное воспоминание тяжелых дней при жизни матери, а в особенности при жизни
отца; злопамятное убеждение непризнанного писателя, что покровительство достигается низостью и подлостью; врожденное стремление к роскоши и блеску,
нежная истома, наследованная от
отца, нервозность и инстинктивная леность матери, которая делалась бодра и мужественна только в тяжелые минуты и опускалась, как только проходила беда — все это мучило и волновало ее.
— Боже мой! Ты любящий
Отец сирот, Ты приказавший приводить к себе детей, Божественный Спаситель, сохрани нам и спаси эту девочку. Она рождена для беззаботного счастья… Она — красивое сочетание гармонии. Она —
нежный Цветок, взлелеянный в теплице жизни. Спаси ее, господи! Одинокую, бедную сиротку! Помилуй, сохрани ее нам! Бедное дитя! Праздничный цветок, тянувшийся так беспечно к веселью и смеху. Ты сохранишь ее нам, Милосердный господь!
— Я вам говорю теперь, как
отец, как
нежная мать… вы отбиваете всех от себя и забываете, что ласковый теленок две матки сосет.
Домой я писал каждую неделю и каждую неделю получал самые
нежные письма от матери, иногда с припискою
отца.
Друг твоего
отца отрыл старинную тяжбу о землях и выиграл ее и отнял у него всё имение; я видал
отца твоего перед кончиной; его седая голова неподвижная, сухая, подобная белому камню, остановила на мне пронзительный взор, где горела последняя искра жизни и ненависти… и мне она осталась в наследство; а его проклятие живо, живо и каждый год пускает новые отрасли, и каждый год всё более окружает своею тенью семейство злодея… я не знаю, каким образом всё это сделалось… но кто, ты думаешь, кто этот
нежный друг? — как, небо!.. в продолжении 17-ти лет ни один язык не шепнул ей: этот хлеб куплен ценою крови — твоей — его крови! и без меня, существа бедного, у которого вместо души есть одно только ненасытимое чувство мщения, без уродливого нищего, это невинное сердце билось бы для него одною благодарностью.
Тот самый, чья голова покоилась на груди твоей, кто на губах твоих замирал в упоении, кто за один твой
нежный взгляд оставил долг,
отца и мать, — для кого и ты бы их покинула, если б имела… это он!
Между тем
отец и сын со слезами обнимали, целовали друг друга и не замечали, что недалеко от них стояло существо, им совершенно чуждое, существо забытое, но прекрасное,
нежное, женщина с огненной душой, с душой чистой и светлой как алмаз; не замечали они, что каждая их ласка или слеза были для нее убивственней, чем яд и кинжал; она также плакала, — но одна, — одна — как плачет изгнанный херувим, взирая на блаженство своих братьев сквозь решетку райской двери.
Зоркий глаз дочери сторожил
отца из окна. Старик только что хотел позвонить у наружной двери, как она отворилась, и прекрасная, стройная девушка бросилась ему на грудь, целовала руки, расточала ему самые
нежные ласки, самые
нежные имена. Он платил ей такими же
нежными, горячими изъявлениями любви. Казалось, они свиделись после долгой разлуки.
— Вы забыли сказать, как провожали Володю в дальний путь, — проговорила
нежным, любящим голосом Лиза, желая отвлечь
отца от неприятных воспоминаний и пользуясь его рассеянностью.
Вероятно, мои ласковые слова были так непривычны и странны, что
отец невольно поддался их влиянию… Перед его внутренним взором, должно быть, воскресла другая девочка,
нежная, как ласточка, кроткая и любящая, как голубка… Глаза его затуманились слезами, он затих и оставался неподвижен, с низко опущенной головой. Наконец, он обратил ко мне лицо, исполненное ласки и невыразимой грусти.