Неточные совпадения
Минуту спустя вошла хозяйка, женщина пожилых лет, в каком-то спальном чепце, надетом наскоро, с фланелью на шее, одна из тех матушек,
небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по
ящикам комодов.
Человек молча посторонился и дважды громко свистнул в пальцы. Над баррикадой воздух был красноват и струился, как марево, — ноздри щекотал запах дыма. По ту сторону баррикады, перед
небольшим костром, сидел на
ящике товарищ Яков и отчетливо говорил...
По эту сторону насыпи пейзаж был более приличен и не так густо засорен людями: речка извивалась по холмистому дерновому полю, поле украшено
небольшими группами берез, кое-где возвышаются бронзовые стволы сосен, под густой зеленью их крон — белые палатки, желтые бараки, штабеля каких-то
ящиков, покрытые брезентами, всюду красные кресты, мелькают белые фигуры сестер милосердия, под окнами дощатого домика сидит священник в лиловой рясе — весьма приятное пятно.
Рассмотрев ближе лежащий предо мной
ящик, я нашел, что он заключает в одном углу
небольшой органчик, могущий исполнять некоторые нетрудные музыкальные пьесы.
Однако он прежде всего погрузил на дно чемодана весь свой литературный материал, потом в особый
ящик поместил эскизы карандашом и кистью пейзажей, портретов и т. п., захватил краски, кисти, палитру, чтобы устроить в деревне
небольшую мастерскую, на случай если роман не пойдет на лад.
В темном углу каюты стоял у него
небольшой деревянный
ящик, весь закиданный хламом.
И с этими словами Аггей Никитич вынул слегка дрожащими руками из столового
ящика два
небольшие столбика червонцев, которые были им сбережены еще с турецкой кампании. Червонцы эти он пододвинул на столе к стороне, обращенной к Миропе Дмитриевне.
Он выдвинул
ящик и выбросил на стол три
небольшие клочка бумаги, писанные наскоро карандашом, все от Варвары Петровны. Первая записка была от третьего дня, вторая от вчерашнего, а последняя пришла сегодня, всего час назад; содержания самого пустого, все о Кармазинове, и обличали суетное и честолюбивое волнение Варвары Петровны от страха, что Кармазинов забудет ей сделать визит. Вот первая, от третьего дня (вероятно, была и от четвертого дня, а может быть, и от пятого...
В туалетном столике Глафиры Петровны Лаврецкий нашел
небольшой пакет, завязанный черной ленточкой, запечатанный черным сургучом и засунутый в самую глубь
ящика.
"Порадейте, православные! на церковное строение! святому угоднику на встретение!" — так взывает
небольшой, колченогий мужичок, бойко пробираясь на своей деревяшке сквозь густую толпу богомольцев. Через плечо у него перекинута ременная перевязь, с прикрепленным к ней
небольшим деревянным
ящиком, в который православные опускают свои посильные жертвы.
Любовь Аркадьевна встала с дивана, на котором сидели обе женщины, подошла к стоявшему комоду, отперла один из
ящиков, вынула из него
небольшой дорожный сак, а из него пачку писем и передала их Елизавете Петровне.
Г-н фон Рихтер нес
ящик с пистолетами, г-н фон Дöнгоф вертел в руке — вероятно, для «шику» —
небольшой хлыстик.
Торопливо засовывая руки то в один, то в другой
ящик, он вдруг широко раскрыл глаза и, медленно вытащив наружу
небольшую осьмиугольную коробку старинного покроя, медленно приподнял ее крышку.
На полу торчали три темных, словно фотографических, огромных
ящика, два из них, сдвинутые и покосившиеся, потухли, а в третьем горело
небольшое густо-малиновое световое пятно.
Софья Николавна запаслась бумагой и чернилицей с пером и написала свекру и свекрови благодарное, горячее письмо, которое, конечно, относилось к одному Степану Михайлычу: он всё понял и спрятал письмо в секретный
ящик своего
небольшого шкафа, где никто его не видал и где через восемь лет, уже после его кончины, нечаянно нашла свое письмо сама Софья Николавна.
Семен Матвеич подошел короткими твердыми шагами к столу, достал из
ящика пачку ассигнаций и, всунув мне ее в руку, прибавил: — Здесь
небольшая сумма от меня вам на иголки.
Поставив его на прежнее место, она вынула из
ящика небольшой альбом, развернула его.
Это предложение сделал Грузов, вошедший в класс с
небольшим ящичком в руках. Все сразу затихли и повернули к нему головы. Грузов вертел
ящик перед глазами сидевших в первом ряду и продолжал кричать тоном аукциониста...
От выработки до вашгерда было сажен двести с
небольшим. У низенькой плотины стоял деревянный
ящик длиной аршина два; один бок этого
ящика был вынут, а дно сделано покатым, в несколько уступов. Это была нижняя часть вашгерда, или площадка; сверху она была прикрыта продырявленным железным листом в деревянной раме — это грохот. Площадка и грохот составляли весь нехитрый прибор, на котором производилась промывка золотоносных песков, на ученом языке горных инженеров этот прибор называется вашгердом.
Пошел за ним. Князь отдал приказание, чтобы никто не смел входить в сад до нашего возвращенья. Пройдя большой сад, мы перешли мост, перекинутый через овраг, и подошли к «Розовому павильону». У входа в тот павильон уже лежали два лома, две кирки, несколько восковых свеч и
небольшой красного дерева
ящик. Князь на рассвете сам их отнес туда.
Но тут Анна Фридриховна вытаскивает из угла музыкальный
ящик «Монопан» и заставляет Чижевича вертеть ручку. После
небольших упрашиваний околоточный танцует с ней польку — она скачет, как девочка, а на лбу у нее прыгают крутые кудряшки. Затем вертит ручку околоточный, а танцует поручик, прикрутив руку хозяйки к своему левому боку и высоко задрав голову. Танцует и Алечка с опущенными ресницами и своей странной, нежно-развратной улыбкой на губах.
Парень подошел к стоявшему в углу полинялому
ящику, похимостил что-то тут около него и, воткнув в дыру висевший на стене ключ, начал им вертеть. Оказалось, что это был
небольшой органчик: «Трым-трым! Трым-трым!» — заиграл он мазурку Хлопицкого, и майор, как бы ведя под руку даму, нежно делая ей глазками, пошел, пристукивая ногами, откалывать танец.
Даша, не успевшая выпить чаю на вокзале, не без аппетита уничтожила и холодный невкусный кофе, и серый получерствый хлеб. Потом принялась разбирать свои несложные пожитки. В отдаленном углу комнаты стоял
небольшой с полувыдвинутыми
ящиками комод, очевидно, предназначенный для вещей гувернантки, в него-то и стала заботливо укладывать свои вещи молодая девушка.
«Что и говорить, думаю, про твоего Митеньку!» А сам, знаете, осматриваю комнату и вижу, что наставлены
ящики, чемоданы, пред детьми целый стол игрушек — дорогие, должно быть: колясочки этакие, куклы на пружинах; играют они, но, так как старшему-то было года четыре с
небольшим, успели одному гусару уж и голову отвернуть.