Неточные совпадения
Но не
на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел он, сердечный, в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с
высоты все было видно как
на ладони.
Так души низкие, будь знатен, силен ты,
Не смеют
на тебя поднять они и взгляды;
Но упади лишь с
высоты:
От первых жди от них обиды и досады.
Что неприступной я не знаю
высоты»,
Орёл к Юпитеру взывает:
«И что смотрю оттоль
на мира красоты,
Куда никто не залетает».
«Ты как
на этой
высоте?»
Спросил Орёл: «и те,
Которые полёт отважнейший имеют,
Не все сюда пускаться смеют...
«Я невеста!» — с гордым трепетом думает девушка, дождавшись этого момента, озаряющего всю ее жизнь, и вырастет высоко, и с
высоты смотрит
на ту темную тропинку, где вчера шла одиноко и незаметно.
Между тем в траве все двигалось, ползало, суетилось. Вон муравьи бегут в разные стороны так хлопотливо и суетливо, сталкиваются, разбегаются, торопятся, все равно как посмотреть с
высоты на какой-нибудь людской рынок: те же кучки, та же толкотня, так же гомозится народ.
Но теперь она уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и в нем воплотился ее идеал мужского совершенства. Чем больше, чем сознательнее она веровала в него, тем труднее было ему держаться
на одной
высоте, быть героем не ума ее и сердца только, но и воображения. А она веровала в него так, что не признавала между ним и собой другого посредника, другой инстанции, кроме Бога.
Он считал себя счастливым уже и тем, что мог держаться
на одной
высоте и, скача
на коньке чувства, не проскакать тонкой черты, отделяющей мир чувства от мира лжи и сентиментальности, мир истины от мира смешного, или, скача обратно, не заскакать
на песчаную, сухую почву жесткости, умничанья, недоверия, мелочи, оскопления сердца.
Между тем и ему долго, почти всю жизнь предстояла еще немалая забота поддерживать
на одной
высоте свое достоинство мужчины в глазах самолюбивой, гордой Ольги не из пошлой ревности, а для того, чтоб не помрачилась эта хрустальная жизнь; а это могло бы случиться, если б хоть немного поколебалась ее вера в него.
Еще
на год отодвинулось счастье! Обломов застонал болезненно и повалился было
на постель, но вдруг опомнился и встал. А что говорила Ольга? Как взывала к нему, как к мужчине, доверилась его силам? Она ждет, как он пойдет вперед и дойдет до той
высоты, где протянет ей руку и поведет за собой, покажет ее путь! Да, да! Но с чего начать?
У гроба Иисусова
Молилась,
на Афонские
Всходила
высоты,
В Иордань-реке купалася…
Он чувствовал себя
на какой-то недосягаемой
высоте, с которой он старательно спускался, чтобы не обидеть тех, с кем говорил.
— Вот неразлучные, — прибавил Яшвин, насмешливо глядя
на двух офицеров, которые выходили в это время из комнаты. И он сел подле Вронского, согнув острыми углами свои слишком длинные по
высоте стульев стегна и голени в узких рейтузах. — Что ж ты вчера не заехал в красненский театр? — Нумерова совсем недурна была. Где ты был?
— Ну что, Капитоныч? — сказал Сережа, румяный и веселый возвратившись с гулянья накануне дня своего рождения и отдавая свою сборчатую поддевку высокому, улыбающемуся
на маленького человека с
высоты своего роста, старому швейцару. — Что, был сегодня подвязанный чиновник? Принял папа?
— Я люблю, когда он с
высоты своего величия смотрит
на меня: или прекращает свой умный разговор со мной, потому что я глупа, или снисходит до меня. Я это очень люблю: снисходит! Я очень рада, что он меня терпеть не может, — говорила она о нем.
И одинаково тяжело, мучительно наступало совершающееся, и одинаково непостижимо при созерцании этого высшего поднималась душа
на такую
высоту, которой она никогда и не понимала прежде и куда рассудок уже не поспевал за нею.
Она как будто очнулась; почувствовала всю трудность без притворства и хвастовства удержаться
на той
высоте,
на которую она хотела подняться; кроме того, она почувствовала всю тяжесть этого мира горя, болезней, умирающих, в котором она жила; ей мучительны показались те усилия, которые она употребляла над собой, чтобы любить это, и поскорее захотелось
на свежий воздух, в Россию, в Ергушово, куда, как она узнала из письма, переехала уже ее сестра Долли с детьми.
Красивый старик с черной с проседью бородой и густыми серебряными волосами неподвижно стоял, держа чашку с медом, ласково и спокойно с
высоты своего роста глядя
на господ, очевидно ничего не понимая и не желая понимать.
И он, отвернувшись от шурина, так чтобы тот не мог видеть его, сел
на стул у окна. Ему было горько, ему было стыдно; но вместе с этим горем и стыдом он испытывал радость и умиление пред
высотой своего смирения.
— Но человек может чувствовать себя неспособным иногда подняться
на эту
высоту, — сказал Степан Аркадьич, чувствуя, что он кривит душою, признавая религиозную
высоту, но вместе с тем не решаясь признаться в своем свободомыслии перед особой, которая одним словом Поморскому может доставить ему желаемое место.
Она нашла это утешение в том, что ей, благодаря этому знакомству, открылся совершенно новый мир, не имеющий ничего общего с её прошедшим, мир возвышенный, прекрасный, с
высоты которого можно было спокойно смотреть
на это прошедшее.
Анна вышла ему навстречу из-за трельяжа, и Левин увидел в полусвете кабинета ту самую женщину портрета в темном, разноцветно-синем платье, не в том положении, не с тем выражением, но
на той самой
высоте красоты,
на которой она была уловлена художником
на портрете.
Обманутый муж, представлявшийся до сих пор жалким существом, случайною и несколько комическою помехой его счастью, вдруг ею же самой был вызван, вознесен
на внушающую подобострастие
высоту, и этот муж явился
на этой
высоте не злым, не фальшивым, не смешным, но добрым, простым и величественным.
Эта небольшая речка вьется чрезвычайно прихотливо, ползет змеей, ни
на полверсты не течет прямо, и в ином месте, с
высоты крутого холма, видна верст
на десять с своими плотинами, прудами, мельницами, огородами, окруженными ракитником и густыми садами.
За последнее время, устраивая смотр мыслям своим, он все чаще встречал среди них такие отрезвляющие, каковы были мысли о веретене, о паутине, тогда он чувствовал, что
высота,
на которую возвел себя, — шаткая
высота и что для того, чтоб удержаться
на этой позиции, нужно укрепить ее какими-то действиями.
Они, трое, стояли вплоть друг к другу, а
на них, с
высоты тяжелого тела своего, смотрел широкоплечий Витте, в плечи его небрежно и наскоро была воткнута маленькая голова с незаметным носиком и негустой, мордовской бородкой.
По берегам озера аккуратно прилеплены белые домики, вдали они сгруппировались тесной толпой в маленький город, но висят и над ним, разбросанные по уступам гор, вползая
на обнаженные, синеватые
высоты к серебряным хребтам снежных вершин.
Но — чего я жалею?» — вдруг спросил он себя, оттолкнув эти мысли, продуманные не один десяток раз, — и вспомнил, что с той
высоты,
на которой он привык видеть себя, он, за последнее время все чаще, невольно сползает к этому вопросу.
Самгин был утомлен впечатлениями, и его уже не волновали все эти скорбные, испуганные, освещенные любопытством и блаженно тупенькие лица, мелькавшие
на улице, обильно украшенной трехцветными флагами. Впечатления позволяли Климу хорошо чувствовать его весомость, реальность. О причине катастрофы не думалось. Да, в сущности, причина была понятна из рассказа Маракуева: люди бросились за «конфетками» и передавили друг друга. Это позволило Климу смотреть
на них с
высоты экипажа равнодушно и презрительно.
Он пошел впереди Самгина, бесцеремонно расталкивая людей, но
на крыльце их остановил офицер и, заявив, что он начальник караула, охраняющего Думу, не пустил их во дворец. Но они все-таки остались у входа в вестибюль, за колоннами, отсюда, с
высоты, было очень удобно наблюдать революцию. Рядом с ними оказался высокий старик.
С
высоты второго яруса зал маленького театра показался плоскодонной ямой, а затем стал похож
на опрокинутую горизонтально витрину магазина фруктов: в пене стружек рядами лежат апельсины, яблоки, лимоны. Самгин вспомнил, как Туробоев у Омона оправдывал анархиста Равашоля, и спросил сам себя...
— Какой ужасный город! В Москве все так просто… И — тепло. Охотный ряд, Художественный театр, Воробьевы горы…
На Москву можно посмотреть издали, я не знаю, можно ли видеть Петербург с
высоты, позволяет ли он это? Такой плоский, огромный, каменный… Знаешь — Стратонов сказал: «Мы, политики, хотим сделать деревянную Россию каменной».
«Безбедов говорит с
высоты своей голубятни, тоном человека, который принужден говорить о пустяках, не интересных для него. Тысячи людей портят себе жизнь и карьеру
на этих вопросах, а он, болван…»
Голос у нее низкий, глуховатый, говорила она медленно, не то — равнодушно, не то — лениво.
На ее статной фигуре — гладкое, модное платье пепельного цвета, обильные, темные волосы тоже модно начесаны
на уши и некрасиво подчеркивают
высоту лба. Да и все
на лице ее подчеркнуто: брови слишком густы, темные глаза — велики и, должно быть, подрисованы, прямой острый нос неприятно хрящеват, а маленький рот накрашен чересчур ярко.
Кулигин (поет). «Среди долины ровныя,
на гладкой
высоте…» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.
Вообще все эти дни он был
на той счастливой
высоте духовного зрения, с которой отчетливо замечались им все намеки и подсказы действительности; услыша заглушаемые ездой экипажей звуки, он вошел в центр важнейших впечатлений и мыслей, вызванных, сообразно его характеру, этой музыкой, уже чувствуя, почему и как выйдет хорошо то, что придумал.
Он, задыхаясь, пил водку, а
на купаньи, с замирающим сердцем, прыгал в воду головой вниз с двухсаженной
высоты.
Я кое-как вскарабкался
на антигеморроидальное седалище, и г-н Каннингам тоже; мы с
высот свободно обозревали друг друга.
И это правда. Обыкновенно ссылаются
на то, как много погибает судов. А если счесть, сколько поездов сталкивается
на железных дорогах, сваливается с
высот, сколько гибнет людей в огне пожаров и т. д., то
на которой стороне окажется перевес? И сколько вообще расходуется бедного человечества по мелочам, в одиночку, не всегда в глуши каких-нибудь пустынь, лесов, а в многолюдных городах!
Мы глядели
на некоторые беседки и храмы по
высотам, любовались длинною, идущею параллельно с берегом, кедровою аллеею.
Хотя горы были еще невысоки, но чем более мы поднимались
на них, тем заметно становилось свежее. Легко и отрадно было дышать этим тонким, прохладным воздухом. Там и солнце ярко сияло, но не пекло. Наконец мы остановились
на одной площадке. «Здесь
высота над морем около 2000 футов», — сказал Бен и пригласил выйти из экипажей.
Вследствие колебания морского дна у берегов Японии в бухту Симодо влился громадный вал, который коснулся берега и отхлынул, но не успел уйти из бухты, как навстречу ему, с моря, хлынул другой вал, громаднее. Они столкнулись, и не вместившаяся в бухте вода пришла в круговоротное движение и начала полоскать всю бухту, хлынув
на берега, вплоть до тех
высот, куда спасались люди из Симодо.
Португальцы поставили носилки
на траву. «Bella vischta, signor!» — сказали они. В самом деле, прекрасный вид! Описывать его смешно. Уж лучше снять фотографию: та, по крайней мере, передаст все подробности. Мы были
на одном из уступов горы,
на половине ее
высоты… и того нет: под ногами нашими целое море зелени, внизу город, точно игрушка; там чуть-чуть видно, как ползают люди и животные, а дальше вовсе не игрушка — океан;
на рейде опять игрушки — корабли, в том числе и наш.
С последним лучом солнца по
высотам загорелись огни и нитями опоясали вершины холмов, унизали берега — словом, нельзя было нарочно зажечь иллюминации великолепнее в честь гостей, какую японцы зажгли из страха, что вот сейчас, того гляди, гости нападут
на них.
Он вдруг снизошел с
высоты своего величия, как-то иначе стал сидеть, смотреть; потом склонил немного голову
на левую сторону и с умильной улыбкой, мягким, вкрадчивым голосом говорил тихо и долго.
Только
на осьмой день, около полдён, измученная команда увидела стрелецкие
высоты и радостно затрубила в рога. Бородавкин вспомнил, что великий князь Святослав Игоревич, прежде нежели побеждать врагов, всегда посылал сказать:"Иду
на вы!" — и, руководствуясь этим примером, командировал своего ординарца к стрельцам с таким же приветствием.
Сначала страшно показалось Вакуле, когда поднялся он от земли
на такую
высоту, что ничего уже не мог видеть внизу, и пролетел как муха под самым месяцем так, что если бы не наклонился немного, то зацепил бы его шапкою.
Отвечая
на известные вопросы насчет Грушеньки, он, увлеченный своим успехом, который, конечно, уже сам сознавал, и тою
высотой благородства,
на которую воспарил, позволил себе выразиться об Аграфене Александровне несколько презрительно, как о «содержанке купца Самсонова».
— Не бойся его. Страшен величием пред нами, ужасен
высотою своею, но милостив бесконечно, нам из любви уподобился и веселится с нами, воду в вино превращает, чтобы не пресекалась радость гостей, новых гостей ждет, новых беспрерывно зовет и уже
на веки веков. Вон и вино несут новое, видишь, сосуды несут…»
Все социальные учения XIX века были лишены того сознания, что человек — космическое существо, а не обыватель поверхностной общественности
на поверхности земли, что он находится в общении с миром глубины и с миром
высоты.