Неточные совпадения
Лицо его, весьма свежее
и даже
красивое,
и без того казалось
моложе своих сорока пяти лет.
Князь Иван Иваныч в конце прошлого столетия, благодаря своему благородному характеру,
красивой наружности, замечательной храбрости, знатной
и сильной родне
и в особенности счастию, сделал еще в очень
молодых летах блестящую карьеру.
Он не мог теперь раскаиваться в том, что он, тридцати-четырехлетний,
красивый, влюбчивый человек, не был влюблен в жену, мать пяти живых
и двух умерших детей, бывшую только годом
моложе его.
Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна —
и потому, что ничто, по ее понятиям, не давало последней отделки блестящему
молодому человеку, как связь в высшем свете,
и потому, что столь понравившаяся ей Каренина, так много говорившая о своем сыне, была всё-таки такая же, как
и все
красивые и порядочные женщины, по понятиям графини Вронской.
Но Левин ошибся, приняв того, кто сидел в коляске, за старого князя. Когда он приблизился к коляске, он увидал рядом со Степаном Аркадьичем не князя, а
красивого полного
молодого человека в шотландском колпачке, с длинными концами лент назади. Это был Васенька Весловский, троюродный брат Щербацких — петербургско-московский блестящий
молодой человек, «отличнейший малый
и страстный охотник», как его представил Степан Аркадьич.
Благовидная молодайка с полными, оттягивавшими ей плечи ведрами прошла в сени. Появились откуда-то еще бабы
молодые,
красивые, средние
и старые некрасивые, с детьми
и без детей.
И еще был один совсем
молодой человек, который, как ей шутя сказал муж, находил, что она
красивее всех сестер.
И в самом деле, есть ли на свете что-нибудь пленительнее
молодой красивой матери с здоровым ребенком на руках?
Мы отправились к нему. Посреди леса, на расчищенной
и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединенных заборами; перед главной избой тянулся навес, подпертый тоненькими столбиками. Мы вошли. Нас встретил
молодой парень, лет двадцати, высокий
и красивый.
Баклагой, как мне потом сказали, прозывался
молодой,
красивый и чрезвычайно избалованный ямщик; князь его любил, дарил ему лошадей, гонялся с ним, проводил с ним целые ночи… Этого самого князя, бывшего шалуна
и мота, вы бы теперь не узнали… Как он раздушен, затянут, горд! Как занят службой, а главное — как рассудителен!
С плеч ее по руке до кисти струилась легкая ткань жемчужного цвета, кожа рук, просвечивая сквозь нее, казалась масляной. Она была несравнимо
красивее Лидии,
и это раздражало Клима. Раздражал докторальный
и деловой тон ее, книжная речь
и то, что она, будучи
моложе Веры Петровны лет на пятнадцать, говорила с нею, как старшая.
Царь, маленький, меньше губернатора, голубовато-серый, мягко подскакивал на краешке сидения экипажа, одной рукой упирался в колено, а другую механически поднимал к фуражке, равномерно кивал головой направо, налево
и улыбался, глядя в бесчисленные кругло открытые, зубастые рты, в красные от натуги лица. Он был очень
молодой, чистенький, с
красивым, мягким лицом, а улыбался — виновато.
— Чудачок! Ведь за деньги, которые ты тратишь на меня, ты мог бы найти девушку
красивее и моложе, чем я!
Клим никогда еще не видел ее такой оживленной
и властной. Она подурнела, желтоватые пятна явились на лице ее, но в глазах было что-то самодовольное. Она будила смешанное чувство осторожности, любопытства
и, конечно, те надежды, которые волнуют
молодого человека, когда
красивая женщина смотрит на него ласково
и ласково говорит с ним.
Сосед мой,
молодой казак, стройный
и красивый, налил мне стакан простого вина, до которого я не коснулся.
Минут через пять уже появился
молодой, высокий, белокурый, очень
красивый француз, по обыкновению изысканно одетый,
и удивился, найдя нас тут.
Представьте, что из шестидесяти тысяч жителей женщин только около семисот. Европеянок, жен, дочерей консулов
и других живущих по торговле лиц немного,
и те, как цветы севера, прячутся в тень, а китаянок
и индианок еще меньше. Мы видели в предместьях несколько китайских противных старух;
молодых почти ни одной; но зато видели несколько
молодых и довольно
красивых индианок. Огромные золотые серьги, кольца, серебряные браслеты на руках
и ногах бросались в глаза.
Пришла якутка,
молодая и, вероятно, в якутском вкусе
красивая, с плоским носом, с узенькими, но карими глазами
и ярким румянцем на широких щеках.
Союзы между
молодыми людьми устраиваются не иначе, как сообразно росту
и телосложению, так как это удовлетворяет требованиям правильного
и красивого фронта.
Тетка покойного деда рассказывала, — а женщине, сами знаете, легче поцеловаться с чертом, не во гнев будь сказано, нежели назвать кого красавицею, — что полненькие щеки козачки были свежи
и ярки, как мак самого тонкого розового цвета, когда, умывшись божьею росою, горит он, распрямляет листики
и охорашивается перед только что поднявшимся солнышком; что брови словно черные шнурочки, какие покупают теперь для крестов
и дукатов девушки наши у проходящих по селам с коробками москалей, ровно нагнувшись, как будто гляделись в ясные очи; что ротик, на который глядя облизывалась тогдашняя молодежь, кажись, на то
и создан был, чтобы выводить соловьиные песни; что волосы ее, черные, как крылья ворона,
и мягкие, как
молодой лен (тогда еще девушки наши не заплетали их в дрибушки, перевивая
красивыми, ярких цветов синдячками), падали курчавыми кудрями на шитый золотом кунтуш.
Заметим в скобках
и мельком, что Петр Ильич был довольно-таки
красивый молодой человек,
и сам это знал о себе.
Она как будто готова была заплакать, говоря последние слова.
И хотя, если разобрать их, слова эти или не имели никакого или имели очень неопределенный смысл, они Нехлюдову показались необыкновенной глубины, искренности
и доброты: так привлекал его к себе тот взгляд блестящих глаз, который сопровождал эти слова
молодой,
красивой и хорошо одетой женщины.
Несколько раз в продолжение дня, как только она оставалась одна, Маслова выдвигала карточку из конверта
и любовалась ею; но только вечером после дежурства, оставшись одна в комнате, где они спали вдвоем с сиделкой, Маслова совсем вынула из конверта фотографию
и долго неподвижно, лаская глазами всякую подробность
и лиц,
и одежд,
и ступенек балкона,
и кустов, на фоне которых вышли изображенные лица его
и ее
и тетушек, смотрела на выцветшую пожелтевшую карточку
и не могла налюбоваться в особенности собою, своим
молодым,
красивым лицом с вьющимися вокруг лба волосами.
Четвертая в ряду с ней была бодро шедшая
молодая красивая женщина в коротком халате
и по-бабьи подвязанной косынке, — это была Федосья.
Помнившие ее
молодою говорят, что она была живая, очень
красивая, стройная, немного чопорная девушка
и что возня с хозяйством обратила ее в вечно движущуюся
и бойкую на слова женщину. Но следы молодости
и иных манер остались в ней.
Молодой,
красивый немец… Попал в притон в нетрезвом виде, заставили его пиво пить вместе с девками. Помнит только, что все пили из стаканов, а ему поднесли в граненой кружке с металлической крышкой, а на крышке птица, — ее только он
и запомнил…
Оставя жандармов внизу,
молодой человек второй раз пошел на чердак; осматривая внимательно, он увидел небольшую дверь, которая вела к чулану или к какой-нибудь каморке; дверь была заперта изнутри, он толкнул ее ногой, она отворилась —
и высокая женщина,
красивая собой, стояла перед ней; она молча указывала ему на мужчину, державшего в своих руках девочку лет двенадцати, почти без памяти.
Тюфяев, видя беспомощное состояние вдовы,
молодой,
красивой собой
и брошенной без всякой опоры в дальнем, ей чуждом городе, как настоящий «отец губернии», обратил на нее самую нежную заботливость.
Года три тому назад я встретился с одной
красивой и молодой девушкой.
Я пустился, как из лука стрела… Вот
и мостик недалеко от Перова; никого нет, да по другую сторону мостик,
и тоже никого нет. Я доехал до Измайловского зверинца, — никого; я отпустил извозчика
и пошел пешком. Ходя взад
и вперед, я наконец увидел на другой дороге какой-то экипаж;
молодой красивый кучер стоял возле.
В канцелярии, в углу, кто-то лежал на стульях
и стонал; я посмотрел —
молодой человек
красивой наружности
и чисто одетый, он харкал кровью
и охал; частный лекарь советовал пораньше утром отправить его в больницу.
Я полтора года жил на канатной фабрике,
и мой хозяин так полюбил меня, что не хотел пустить.
И мне было хорошо. Я был тогда
красивый мужчина, я был
молодой, высокий рост, голубые глаза, римский нос…
и Madam L… (я не могу сказать ее имени), жена моего хозяина, была молоденькая, хорошенькая дама.
И она полюбила меня.
Был великий шум
и скандал, на двор к нам пришла из дома Бетленга целая армия мужчин
и женщин, ее вел
молодой красивый офицер
и, так как братья в момент преступления смирно гуляли по улице, ничего не зная о моем диком озорстве, — дедушка выпорол одного меня, отменно удовлетворив этим всех жителей Бетленгова дома.
Законоучитель [Законоучитель — учитель по предмету «Закон Божий».],
красивый и молодой, пышноволосый поп, невзлюбил меня за то, что у меня не было «Священной истории Ветхого
и Нового Завета»,
и за то, что я передразнивал его манеру говорить.
Но
красивое молодое лицо уже поблекло от бессонных ночей
и превратностей жизни афериста.
— Ах, Марья Степановна!.. Уж я не стала бы напрасно вас тревожить. Нарочно пять раз посылала Матрешку, а она через буфетчика от приваловского человека всю подноготную разузнала. Только устрой, господи, на пользу!.. Уж если это не жених, так весь свет пройти надо:
и молодой,
и красивый,
и богатый. Мил-лио-нер… Да ведь вам лучше это знать!
А о чем может думать
молодая,
красивая девушка, попавшая на Сахалин,
и о чем она мечтает, — известно, должно быть, одному только богу.
Слушателями были: мальчик лет пятнадцати, с довольно веселым
и неглупым лицом
и с книгой в руках,
молодая девушка лет двадцати, вся в трауре
и с грудным ребенком на руках, тринадцатилетняя девочка, тоже в трауре, очень смеявшаяся
и ужасно разевавшая при этом рот,
и, наконец, один чрезвычайно странный слушатель, лежавший на диване малый лет двадцати, довольно
красивый, черноватый, с длинными, густыми волосами, с черными большими глазами, с маленькими поползновениями на бакенбарды
и бородку.
— Вы князь Мышкин? — спросил он чрезвычайно любезно
и вежливо. Это был очень
красивый молодой человек, тоже лет двадцати восьми, стройный блондин, средневысокого роста, с маленькою наполеоновскою бородкой, с умным
и очень
красивым лицом. Только улыбка его, при всей ее любезности, была что-то уж слишком тонка; зубы выставлялись при этом что-то уж слишком жемчужно-ровно; взгляд, несмотря на всю веселость
и видимое простодушие его, был что-то уж слишком пристален
и испытующ.
Остальные гости, которых было, впрочем, немного (один жалкий старичок учитель, бог знает для чего приглашенный, какой-то неизвестный
и очень
молодой человек, ужасно робевший
и все время молчавший, одна бойкая дама, лет сорока, из актрис,
и одна чрезвычайно
красивая, чрезвычайно хорошо
и богато одетая
и необыкновенно неразговорчивая
молодая дама), не только не могли особенно оживить разговор, но даже
и просто иногда не знали, о чем говорить.
Между ними находился один
молодой и очень
красивый собой офицер, очень веселый, очень разговорчивый; он поспешил заговорить с Аглаей
и всеми силами старался обратить на себя ее внимание.
Есть богатые
и бедные люди,
красивые и некрасивые, старые
и молодые, образованные
и необразованные, но одно великое равняет всех, это — совесть.
Лицо у нее разгорелось от мороза,
и она заглядывала ему прямо в глаза, улыбающаяся,
молодая,
красивая, свежая. Он ее крепко обхватил за талию
и тоже почувствовал себя так легко
и весело.
Замечательный этот женский русский костюм, он ко всякой идет — к
красивой и некрасивой, к
молодой и старой.
«Данко — один из тех людей,
молодой красавец.
Красивые — всегда смелы.
И вот он говорит им, своим товарищам...
Даренушка! — кликнула в сени Аграфена Ивановна,
и на зов ее вошла
молодая девушка, такая ж высокая, стройная, как
и Аннушка, такая ж, как
и сестра ее, была бы она
и красивая, да оспа лицо ей попортила.
Монахи были большею частью
молодые,
красивые, видные
и, казалось, полные сознанием довольства, среди которого они жили.
Наместником в то время был
молодой,
красивый и щеголеватый архимандрит. Говорили о нем, что он из древнего княжеского рода, но правда ли это — не знаю. Но что был он великий щеголь — вот это правда,
и от него печать щегольства
и даже светскости перешла
и на простых монахов.
Просто им приятно
и весело провести время с
молодым, здоровым,
красивым мужчиной, вроде вас.
— Вот
и прекрасно, — засуетилась экономка. — Прямо глядеть сладко: два
красивых паныча
и две сличных паненки. Прямо букет. Чем вас угощать,
молодые люди? Пива или вина прикажете?