Неточные совпадения
Кроткий отец иеромонах Иосиф, библиотекарь, любимец покойного, стал было возражать некоторым из злословников, что «не везде ведь это и так» и что не догмат же какой в православии сия необходимость нетления телес праведников, а лишь
мнение, и что в самых даже православных
странах, на Афоне например, духом тлетворным не столь смущаются, и не нетление телесное считается там главным признаком прославления спасенных, а цвет костей их, когда телеса их полежат уже многие годы в земле и даже истлеют в ней, «и если обрящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший знак, что прославил Господь усопшего праведного; если же не желты, а черны обрящутся, то значит не удостоил такого Господь славы, — вот как на Афоне, месте великом, где издревле нерушимо и в светлейшей чистоте сохраняется православие», — заключил отец Иосиф.
Русская Церковь, со своей стороны, в настоящее время, если не ошибаюсь, ставит перед собой подобную цель из-за происходящего на Западе возмутительного и внушающего тревогу упадка христианства; оказавшись перед лицом застоя христианства в Римской Церкви и его распада в церкви протестантской, она принимает, по моему
мнению, миссию посредника — связанную более тесно, чем это обычно считают, с миссией
страны, к которой она принадлежит.
— Гм… да… пожалуй, что это и так. Сказывают, и шах персидский тоже такое
мнение высказал. Говорят, что когда его в Париже спросили, какая
страна ему больше понравилась, то он ответил: Moi… Russie… politique jamais!.. hourra toujours… et puis [Я… Россия… политика никогда!.. ура всегда… а потом… (фр.)] айда! И так это, сказывают, Мак-Магонше понравилось, что она тут же выразилась: и у нас, говорит, ваше величество, к будущему приезду вашему то же будет!
— Вероятно, во всех
странах есть хорошенькие женщины и дурные! — выразила свое
мнение Домна Осиповна.
По моему
мнению, слава, поставленная в качестве главной цели, к которой должна стремиться
страна, очень многим стоит слез; счастье же для всех одинаково желательно и в то же время само по себе составляет прочную и немеркнущую славу.
Оно заметно только в
странах диктатуры, где фальсификация
мнений и суждений людей есть государственное действие.
Для меня Сансон, вся его личность, тон, манера говорить и преподавать, воспоминания,
мнения о сценическом искусстве были ходячей летописью первой европейской сцены. Он еще не был и тогда дряхлым старцем. Благообразный старик, еще с отчетливой, ясной дикцией и барскими манерами, живой собеседник, начитанный и, разумеется, очень славолюбивый и даже тщеславный, как все сценические «знаменитости», каких я знавал на своем веку, в разных
странах Европы.
В течении десяти лет все экономические и умственные силы
страны были направлены на приготовления к войне с Россией, на подогревание относительно этой войны общественного
мнения, на электризацию народного патриотизма и шовинизма.
С этого времени дом баронессы сделался очагом политических
мнений Лифляндии и телеграфом всех новостей, имевших влияние на
страну.
По его
мнению, в Бельгии представлялось менее риска, чем в какой-либо другой
стране.
Эта была, по его
мнению, для него самая подходящая
страна, с либеральными законами, в которой он не рисковал быть спрошенным, кто он такой и откуда приехал.
Многие из них рисуют японцев, протестующих перед Европой об употреблении русскими варварского, по их
мнению, оружия — пик, очень, кстати сказать, не пришедшихся по вкусу сынам
страны Восходящего Солнца, настоящими азиатами, позволяющими себе относительно пленных и раненых нарушение не только международного, но даже общечеловеческого права.