Неточные совпадения
«Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас,
о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как в воду.
Он был беден,
мечтал о миллионах, а для денег не сделал бы лишнего шага: он мне раз говорил,
что скорее сделает одолжение врагу,
чем другу, потому
что это значило бы продавать свою благотворительность, тогда как ненависть только усилится соразмерно великодушию противника.
— Я думаю,
что у него очень хорошая мысль, — ответил он. —
О фирме, разумеется,
мечтать заранее не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А
что касается до того,
что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
Тут являлось даже несколько более того,
о чем он
мечтал: явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и развитием выше его (он чувствовал это), и такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..
И выходит в результате,
что всё на одну только кладку кирпичиков да на расположение коридоров и комнат в фаланстере [Фаланстеры — дворцы-общежития,
о которых
мечтал в своей утопии Ш. Фурье, французский социалист-утопист.] свели! фаланстера-то и готова, да натура-то у вас для фаланстеры еще не готова, жизни хочет, жизненного процесса еще не завершила, рано на кладбище!
— Всего только во втором, если судить по-настоящему! Да хоть бы и в четвертом, хоть бы в пятнадцатом, все это вздор! И если я когда сожалел,
что у меня отец и мать умерли, то уж, конечно, теперь. Я несколько раз
мечтал даже
о том,
что, если б они еще были живы, как бы я их огрел протестом! Нарочно подвел бы так… Это
что, какой-нибудь там «отрезанный ломоть», тьфу! Я бы им показал! Я бы их удивил! Право, жаль,
что нет никого!
Запущенный под облака,
Бумажный Змей, приметя свысока
В долине мотылька,
«Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно;
Признайся,
что тебе завидно
Смотреть на мой высокий столь полёт». —
«Завидно? Право, нет!
Напрасно
о себе ты много так
мечтаешь!
Хоть высоко, но ты на привязи летаешь.
Такая жизнь, мой свет,
От счастия весьма далёко;
А я, хоть, правда, невысоко,
Зато лечу,
Куда хочу;
Да я же так, как ты, в забаву для другого,
Пустого,
Век целый не трещу».
Они
мечтали и
о шитом мундире для него, воображали его советником в палате, а мать даже и губернатором; но всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями, обойти тайком разбросанные по пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретенной полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было,
что Илюша прошел все науки и искусства.
— Где же идеал жизни, по-твоему?
Что ж не обломовщина? — без увлечения, робко спросил он. — Разве не все добиваются того же,
о чем я
мечтаю? Помилуй! — прибавил он смелее. — Да цель всей вашей беготни, страстей, войн, торговли и политики разве не выделка покоя, не стремление к этому идеалу утраченного рая?
— За гордость, — сказала она, — я наказана, я слишком понадеялась на свои силы — вот в
чем я ошиблась, а не в том,
чего ты боялся. Не
о первой молодости и красоте
мечтала я: я думала,
что я оживлю тебя,
что ты можешь еще жить для меня, — а ты уж давно умер. Я не предвидела этой ошибки, а все ждала, надеялась… и вот!.. — с трудом, со вздохом досказала она.
Он невольно
мечтает о Милитрисе Кирбитьевне; его все тянет в ту сторону, где только и знают,
что гуляют, где нет забот и печалей; у него навсегда остается расположение полежать на печи, походить в готовом, незаработанном платье и поесть на счет доброй волшебницы.
— Вот тут написано, — решил он, взяв опять письмо: — «Пред вами не тот, кого вы ждали,
о ком
мечтали: он придет, и вы очнетесь…» И полюбите, прибавлю я, так полюбите,
что мало будет не года, а целой жизни для той любви, только не знаю… кого? — досказал он, впиваясь в нее глазами.
Она теперь с радостью
мечтала о приезде Долли с детьми, в особенности потому,
что она для детей будет заказывать любимое каждым пирожное, а Долли оценит всё ее новое устройство. Она сама не знала, зачем и для
чего, но домашнее хозяйство неудержимо влекло ее к себе. Она, инстинктивно чувствуя приближение весны и зная,
что будут и ненастные дни, вила, как умела, свое гнездо и торопилась в одно время и вить его и учиться, как это делать.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи, в которых было только по одному и по два ребенка, вызвало в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств,
что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое,
о чем она
мечтала еще нынче дорогой, но теперь, узнав,
что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала,
что это было слишком простое решение слишком сложного вопроса.
Возвращаясь усталый и голодный с охоты, Левин так определенно
мечтал о пирожках,
что, подходя к квартире, он уже слышал запах и вкус их во рту, как Ласка чуяла дичь, и тотчас велел Филиппу подать себе.
«Ты мог бы не делать таких глупостей, как эта поездка сюда. Ты исполняешь поручение группы людей, которые
мечтают о социальной революции. Тебе вообще никаких революций не нужно, и ты не веришь в необходимость революции социальной.
Что может быть нелепее, смешнее атеиста, который ходит в церковь и причащается?»
На другой день он проснулся рано и долго лежал в постели, куря папиросы,
мечтая о поездке за границу. Боль уже не так сильна, может быть, потому,
что привычна, а тишина в кухне и на улице непривычна, беспокоит. Но скоро ее начали раскачивать толчки с улицы в розовые стекла окон, и за каждым толчком следовал глухой, мощный гул, не похожий на гром. Можно было подумать,
что на небо, вместо облаков, туго натянули кожу и по коже бьют, как в барабан, огромнейшим кулаком.
Он не сомневался,
что в будущем, конечно, встретит необыкновенную женщину и с нею испытает любовь,
о которой
мечтал до романа с Лидией.
—
О любви она читает неподражаемо, — заговорила Лидия, — но я думаю,
что она только
мечтает, а не чувствует. Макаров тоже говорит
о любви празднично и тоже… мимо. Чувствует — Лютов. Это удивительно интересный человек, но он какой-то обожженный, чего-то боится… Мне иногда жалко его.
Самгин тоже сел, у него задрожали ноги, он уже чувствовал себя испуганным. Он слышал,
что жандарм говорит
о «Манифесте»,
о том,
что народники
мечтают о тактике народовольцев,
что во всем этом трудно разобраться, не имея точных сведений, насколько это слова, насколько — дело, а разобраться нужно для охраны юношества, пылкого и романтического или безвольного, политически малограмотного.
— Приятно было слышать,
что и вы отказались от иллюзий пятого года, — говорил он, щупая лицо Самгина пристальным взглядом наглых, но уже мутноватых глаз. — Трезвеем. Спасибо немцам — бьют. Учат.
О классовой революции
мечтали, а про врага-соседа и забыли, а он вот напомнил.
— Углем пахнет, — объяснил он заботливые свои действия. Затем спросил: — Примечательная фигуряшка? Н-да, я ее знаю. Даже сватался. Не соблаговолила. Думаю; бережет себя для дворянина. Возможно,
что и
о титулованном
мечтает. Отличной губернаторшей была бы!
— Приглашали. Мой муж декорации писал, у нас актеры стаями бывали, ну и я — постоянно в театре, за кулисами. Не нравятся мне актеры, все — герои. И в трезвом виде, и пьяные. По-моему, даже дети видят себя вернее,
чем люди этого ремесла, а уж лучше детей никто не умеет
мечтать о себе.
— Может быть, конечно,
что это у нас от всесильной тоски по справедливости, ведь, знаете, даже воры
о справедливости
мечтают, да и все вообще в тоске по какой-нибудь другой жизни, отчего у нас и пьянство и распутство. Однако же, уверяю вас, Варвара Кирилловна, многие притворяются, сукиновы дети! Ведь я же знаю. Например — преступники…
— «Любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, уничтожила интерес к ней». «
Что есть истина?» — спросил мистер Понтий Пилат. Дальше! «Каковы мы есть, нам не только нельзя
мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна, своими штыками, охраняет нас от ярости народной…»
Невозможно представить, чтоб миллионы людей пошли за теми, кто,
мечтая о всеобщем счастье, хочет разрушить все,
что уже есть, ради того,
что едва ли возможно.
— Студенческое движение насквозь эмоционально, тут просто «кровь кипит, сил избыток». Но не следует упускать из вида,
что тут скрыта серьезная опасность: романтизм народников как нельзя лучше отвечает настроению студенчества. И, так как народники снова
мечтают о терроре… — осторожно намекал он.
Переход от качки и холода к покою и теплу был так ощутителен,
что я с радости не читал и не писал, позволял себе только
мечтать —
о чем?
о Петербурге,
о Москве,
о вас? Нет, сознаюсь, мечты опережали корабль. Индия, Манила, Сандвичевы острова — все это вертелось у меня в голове, как у пьяного неясные лица его собеседников.
«Я понял бы ваши слезы, если б это были слезы зависти, — сказал я, — если б вам было жаль,
что на мою, а не на вашу долю выпадает быть там, где из нас почти никто не бывает, видеть чудеса,
о которых здесь и
мечтать трудно,
что мне открывается вся великая книга, из которой едва кое-кому удается прочесть первую страницу…» Я говорил ей хорошим слогом.
Говорят
о пламени адском материальном: не исследую тайну сию и страшусь, но мыслю,
что если б и был пламень материальный, то воистину обрадовались бы ему, ибо,
мечтаю так, в мучении материальном хоть на миг позабылась бы ими страшнейшая сего мука духовная.
— И то уж много и хорошо,
что ум ваш
мечтает об этом, а не
о чем ином. Нет-нет да невзначай и в самом деле сделаете какое-нибудь доброе дело.
Видишь: предположи,
что нашелся хотя один из всех этих желающих одних только материальных и грязных благ — хоть один только такой, как мой старик инквизитор, который сам ел коренья в пустыне и бесновался, побеждая плоть свою, чтобы сделать себя свободным и совершенным, но однако же, всю жизнь свою любивший человечество и вдруг прозревший и увидавший,
что невелико нравственное блаженство достигнуть совершенства воли с тем, чтобы в то же время убедиться,
что миллионы остальных существ Божиих остались устроенными лишь в насмешку,
что никогда не в силах они будут справиться со своею свободой,
что из жалких бунтовщиков никогда не выйдет великанов для завершения башни,
что не для таких гусей великий идеалист
мечтал о своей гармонии.
Но это совсем не то,
о чем мечтали.
В то время Нехлюдов, воспитанный под крылом матери, в 19 лет был вполне невинный юноша. Он
мечтал о женщине только как
о жене. Все же женщины, которые не могли, по его понятию, быть его женой, были для него не женщины, а люди. Но случилось,
что в это лето, в Вознесенье, к тетушкам приехала их соседка с детьми: двумя барышнями, гимназистом и с гостившим у них молодым художником из мужиков.
Глаза, как у лунатика, широко открыты, не мигнут; они глядят куда-то и видят живую Софью, как она одна дома
мечтает о нем, погруженная в задумчивость, не замечает, где сидит, или идет без цели по комнате, останавливается, будто внезапно пораженная каким-то новым лучом мысли, подходит к окну, открывает портьеру и погружает любопытный взгляд в улицу, в живой поток голов и лиц, зорко следит за общественным круговоротом, не дичится этого шума, не гнушается грубой толпы, как будто и она стала ее частью, будто понимает, куда так торопливо бежит какой-то господин, с боязнью опоздать; она уже, кажется, знает,
что это чиновник, продающий за триста — четыреста рублей в год две трети жизни, кровь, мозг, нервы.
—
Что напрасно
мечтать о том,
что невозможно! Ведь бабушка не отдала бы за меня…
—
Что это ты, мой батюшка, опомнись? Как она без бабушкина спроса будет
о замужестве
мечтать?
А он, приехавши в свое поместье, вообразил,
что не только оно, но и все,
что в нем живет, — его собственность. На правах какого-то родства, которого и назвать даже нельзя, и еще потому,
что он видел нас маленьких, он поступает с нами, как с детьми или как с пансионерками. Я прячусь, прячусь и едва достигла того,
что он не видит, как я сплю,
о чем мечтаю,
чего надеюсь и жду.
—
Что она там тебе шептала? Не слушай ее! — сказала бабушка, — она все еще
о победах
мечтает.
Но она любила
мечтать о том, как завидна судьба мисс Найтингель, этой тихой, скромной девушки,
о которой никто не знает ничего,
о которой нечего знать, кроме того, за
что она любимица всей Англии: молода ли она? богата ли она, или бедна? счастлива ли она сама, или несчастна? об этом никто не говорит, этом никто не думает, все только благословляют девушку, которая была ангелом — утешителем в английских гошпиталях Крыма и Скутари, и по окончании войны, вернувшись на родину с сотнями спасенных ею, продолжает заботиться
о больных…
Да, в жизни есть пристрастие к возвращающемуся ритму, к повторению мотива; кто не знает, как старчество близко к детству? Вглядитесь, и вы увидите,
что по обе стороны полного разгара жизни, с ее венками из цветов и терний, с ее колыбелями и гробами, часто повторяются эпохи, сходные в главных чертах.
Чего юность еще не имела, то уже утрачено;
о чем юность
мечтала, без личных видов, выходит светлее, спокойнее и также без личных видов из-за туч и зарева.
Я всегда
мечтал о деревне и надеялся,
что отец купит новое имение, хотя бы более скромное.
Когда я представлял себе мое будущее, когда
мечтал о будущем, то чаще всего мне представлялось,
что придется страдать и нести жертвы во имя убеждений.
Испорченный наследственным барством и эгоизмом философа и писателя, дорожащего прежде всего благоприятными условиями для своего умственного творчества и писательства, я мало делал по сравнению с этими людьми для осуществления праведной жизни, но в глубине своего сердца я
мечтал о том же,
о чем и они.
На первый раз для Привалова с особенной рельефностью выступили два обстоятельства: он надеялся,
что шумная жизнь с вечерами, торжественными обедами и парадными завтраками кончится вместе с медовым месяцем, в течение которого в его доме веселился весь Узел, а затем,
что он заживет тихой семейной жизнью,
о какой
мечтал вместе с Зосей еще так недавно.
А
о чем может думать молодая, красивая девушка, попавшая на Сахалин, и
о чем она
мечтает, — известно, должно быть, одному только богу.
Слишком поспешно, слишком обнаженно дошло дело до такой неожиданной точки, неожиданной, потому
что Настасья Филипповна, отправляясь в Павловск, еще
мечтала о чем-то, хотя, конечно, предполагала скорее дурное,
чем хорошее; Аглая же решительно была увлечена порывом в одну минуту, точно падала с горы, и не могла удержаться пред ужасным наслаждением мщения.
— Сейчас отдохну. Зачем вы хотите отказать мне в последнем желании?.. А знаете ли, я давно уже
мечтал с вами как-нибудь сойтись, Лизавета Прокофьевна; я
о вас много слышал… от Коли; он ведь почти один меня и не оставляет… Вы оригинальная женщина, эксцентрическая женщина, я и сам теперь видел… знаете ли,
что я вас даже немножко любил.
Хитрый немец умело и ловко затронул его самое больное место, именно то,
о чем он
мечтал только про себя.
Как это все легко делается: недавно еще у него ничего не было, а сейчас уже он зарабатывал столько,
что не мог даже
мечтать раньше
о подобном благополучии.