Неточные совпадения
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же
человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен
ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Между нами есть довольно
людей и умных, и образованных, и добрых, но
людей постоянно приятных,
людей постоянно ровного характера,
людей, с которыми можно прожить век и не
поссориться, — я не знаю, много ли у нас можно отыскать таких
людей!
— Н… нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька,
человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» — вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко
поссорились. «Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал. Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
— Простите, виноват! — извинялся он. — Вот мы, не видя ничего, уж и
поссорились. Я знаю, что вы не можете хотеть этого, но вы не можете и стать в мое положение, и оттого вам странно мое движение — бежать.
Человек иногда бессознательно делается эгоистом.
«Все
люди, все человеки, как и мы грешные: из чего злиться и
ссориться?» — думал он, входя в гостиницу.
Одна треть государственных
людей, стариков, были приятелями его отца и знали его в рубашечке; другая треть были с ним на «ты», а третья — были хорошие знакомые; следовательно, раздаватели земных благ в виде мест, аренд, концессий и тому подобного были все ему приятели и не могли обойти своего; и Облонскому не нужно было особенно стараться, чтобы получить выгодное место; нужно было только не отказываться, не завидовать, не
ссориться, не обижаться, чего он, по свойственной ему доброте, никогда и не делал.
Клим Иванович был сильно расстроен: накануне, вечером, он крепко
поссорился с Еленой;
человек, которого указал Дронов, продал ей золотые монеты эпохи Римской империи, монеты оказались современной имитацией, а удостоверение о подлинности и древности их — фальшивым; какой-то старинный бокал был не золотым, а только позолоченным. Елена топала ногами, истерически кричала, утверждая, что Дронов действовал заодно с продавцом.
Становилось холоднее. По вечерам в кухне собиралось греться
человек до десяти; они шумно спорили,
ссорились, говорили о событиях в провинции, поругивали петербургских рабочих, жаловались на недостаточно ясное руководительство партии. Самгин, не вслушиваясь в их речи, но глядя на лица этих
людей, думал, что они заражены верой в невозможное, — верой, которую он мог понять только как безумие. Они продолжали к нему относиться все так же, как к
человеку, который не нужен им, но и не мешает.
К удивлению Самгина все это кончилось для него не так, как он ожидал. Седой жандарм и товарищ прокурора вышли в столовую с видом
людей, которые
поссорились; адъютант сел к столу и начал писать, судейский, остановясь у окна, повернулся спиною ко всему, что происходило в комнате. Но седой подошел к Любаше и негромко сказал...
Вера Петровна писала Климу, что Робинзон, незадолго до смерти своей, ушел из «Нашего края»,
поссорившись с редактором, который отказался напечатать его фельетон «О прокаженных», «грубейший фельетон, в нем этот больной и жалкий
человек называл Алину «Силоамской купелью», «целебной грязью» и бог знает как».
Расстегиваясь, пошатывая вагон, он заговорил с Климом, как с
человеком, с которым хотел бы
поссориться...
В большой, светлой комнате было
человек пять, все они как бы только что
поссорились и молчали.
Отыскивая причину раздражения, он шел не спеша и заставлял себя смотреть прямо в глаза всем встречным, мысленно
ссорясь с каждым.
Людей на улицах было много, большинство быстро шло и ехало в сторону площади, где был дворец губернатора.
Но португальский король Иоанн II, радуясь открытию нового, ближайшего пути в Индию, дал мысу Бурь нынешнее его название. После того посещали мыс, в 1497 году, Васко де Гама, а еще позже бразильский вице-король Франциско де Альмейда, последний — с целью войти в торговые сношения с жителями. Но
люди его экипажа
поссорились с черными, которые умертвили самого вице-короля и около 70
человек португальцев.
Первая заповедь (Мф. V, 21 — 26) состояла в том, что
человек не только не должен убивать, но не должен гневаться на брата, не должен никого считать ничтожным, «рака», а если
поссорится с кем-либо, должен мириться, прежде чем приносить дар Богу, т. е. молиться.
— Пожалуйста, переведите это, — сказал он Нехлюдову. — Вы
поссорились и подрались, а Христос, который умер за нас, дал нам другое средство разрешать наши ссоры. Спросите у них, знают ли они, как по закону Христа надо поступить с
человеком, который обижает нас.
У него был огромный подряд, на холст ли, на провиант ли, на сапожный ли товар, не знаю хорошенько, а он, становившийся с каждым годом упрямее и заносчивее и от лет, и от постоянной удачи, и от возрастающего уважения к нему,
поссорился с одним нужным
человеком, погорячился, обругал, и штука стала выходить скверная.
Примирения вообще только тогда возможны, когда они не нужны, то есть когда личное озлобление прошло или мнения сблизились и
люди сами видят, что не из чего
ссориться. Иначе всякое примирение будет взаимное ослабление, обе стороны полиняют, то есть сдадут свою резкую окраску. Попытка нашего Кучук-Кайнарджи очень скоро оказалась невозможной, и бой закипел с новым ожесточением.
После падения Франции я не раз встречал
людей этого рода,
людей, разлагаемых потребностью политической деятельности и не имеющих возможности найтиться в четырех стенах кабинета или в семейной жизни. Они не умеют быть одни; в одиночестве на них нападает хандра, они становятся капризны,
ссорятся с последними друзьями, видят везде интриги против себя и сами интригуют, чтоб раскрыть все эти несуществующие козни.
Еще будучи молодым
человеком, он
поссорился с родными.
Вечером я услышал у стрелков громкие разговоры. По настроению я догадался, что они немного выпили. Оказалось, что Дерсу притащил с собой бутылку спирта и угостил им солдат. Вино разгорячило
людей, и они начали
ссориться между собой.
Но великодушная борьба с беспорядком обыкновенно продолжалась недолго; генерал был тоже
человек слишком «порывчатый», хотя и в своем роде; он обыкновенно не выносил покаянного и праздного житья в своем семействе и кончал бунтом; впадал в азарт, в котором сам, может быть, в те же самые минуты и упрекал себя, но выдержать не мог:
ссорился, начинал говорить пышно и красноречиво, требовал безмерного и невозможного к себе почтения и в конце концов исчезал из дому, иногда даже на долгое время.
Я узнал потом, что этот доктор (вот тот самый молодой
человек, с которым я
поссорился и который с самого прибытия Макара Ивановича лечил его) весьма внимательно относился к пациенту и — не умею я только говорить их медицинским языком — предполагал в нем целое осложнение разных болезней.
— Таким
людям нечего больше делать, как
ссориться да мириться. Ничего, так и проживут, то ругаясь, то целуясь, да добрых
людей потешая.
Я не уважаю
людей, которые
ссорятся для того, чтобы мириться, и мирятся для того, чтобы опять
ссориться.
— Ну, пусть я такой подлец, только в последние минуты не всё ли вам это равно, Кириллов? Ну за что мы
ссоримся, скажите, пожалуйста: вы такой
человек, а я такой
человек, что ж из этого? И оба вдобавок…
Ежели мы спустимся ступенью ниже — в уезд, то увидим, что там мелочи жизни выражаются еще грубее и еще меньше встречают отпора. Уезд исстари был вместилищем
людей одинаковой степени развития и одинакового отсутствия образа мыслей. Теперь, при готовых девизах из губернии, разномыслие исчезло окончательно. Даже жены чиновников не
ссорятся, но единомышленно подвывают: «Ах, какой циркуляр!»
Может ли быть что-нибудь нелепее того, что
человек имеет право убить меня, потому что он живет на той стороне реки, и что его государь в ссоре с моим, хотя я и не думал
ссориться с ним?
— Ничего, ничего; помиритесь только. В чем вам
ссориться? Он
человек хороший, а вы бесподобный!
Мне тоже не нравилось, что эти
люди — родня бабушке; по моим наблюдениям, родственники относятся друг к другу хуже чужих: больше чужих зная друг о друге худого и смешного, они злее сплетничают, чаще
ссорятся и дерутся.
Я иду на чердак, взяв с собою ножницы и разноцветной бумаги, вырезаю из нее кружевные рисунки и украшаю ими стропила… Все-таки пища моей тоске. Мне тревожно хочется идти куда-то, где меньше спят, меньше
ссорятся, не так назойливо одолевают бога жалобами, не так часто обижают
людей сердитым судом.
Пока в маленьком городке
люди оживали из мертвых, женились и
ссорились, то улаживая, то расстраивая свои маленькие делишки, другие герои нашего рассказа заняты были делами, если не более достойными, то более крупными. Париж деятельнейшим образом сносился с Петербургом об окончании плана, в силу которого Бодростина должна была овдоветь, получить всю благоприобретенную часть мужнина состояния и наградить Горданова своею рукой и богатством.
Базаров, по его мнению, был неумен и слаб — неумен потому, что
ссорился с
людьми и вредил себе своими резкостями, а слаб потому, что свихнулся пред «богатым телом» женщины, что Павел Николаевич Горданов признавал слабостью из слабостей.
— Я с вами еще мало знаком, — продолжал я, — может быть, вы прекраснейший
человек, а потому мне и не хотелось бы с вами спозаранку
ссориться… Я не
ссорюсь с вами… Я приглашаю вас только понять, что трезвым не место среди пьяных… Присутствие трезвого действует раздражающе на пьяный организм!.. Поймите вы это!
Прошло несколько дней: Туберозов убедился, что он совершенно напрасно опасался, как бы несдержанные поступки дьякона Ахиллы не навлекли какие-нибудь судебные неприятности; все благополучно шло по-старому;
люди разнообразили свою монотонную уездную жизнь тем, что
ссорились для того, чтобы мириться, и мирились для того, чтобы снова
ссориться.
Во-первых, они были
люди одинокие — муж и жена, может быть, даже и не муж и не жена, а я хочу сказать, что у них не было детей; во-вторых, они были
люди очень небогатые, часто
ссорились и вообще вели жизнь мелкого служилого петербургского класса.
Он увидел, что
люди эти живут мирно, тихо и не
ссорятся между собой.
— Это уж совсем напрасно, — рассердился въявь Нетов и встал. — Вам достаточно известно, Капитон Феофилактович, что я никакими аферами не занимаюсь. (Марья Орестовна не могла его отучить от «афер»); ежели я и дядюшка Алексей Тимофеевич об чем хлопочем, так это единственно, чтоб
люди стоющие сидели на таких местах. И потом мы полагали, что вам с нами
ссориться не из чего. Кроме всякого содействия, вы от нас ничего не видали.
— Все это правда, Родион Потапыч, но не всякую правду можно говорить. Особенно не любят ее виноватые
люди. Я понимаю вас, как никто другой, и все-таки должен сказать одно:
ссориться нам с Ониковым не приходится пока. Он нам может очень повредить… Понимаете?.. Можно
ссориться с умным
человеком, а не с дураком…
Нам ли
ссориться с кем-нибудь в Европе, когда у нас на свои самые пустые домашние дела способных
людей нет.
В остроге, как и во всяком таком месте, где
люди сбираются в кучу не волею, а насильно, мне кажется, скорее можно
поссориться и даже возненавидеть друг друга, чем на воле.
У Стивы — «чрезвычайная снисходительность к
людям, основанная на сознании своих недостатков». Он «совершенно ровно и одинаково относился ко всем
людям, какого бы состояния и звания они ни были». «Море добродушного веселья всегда волновалось в душе Степана Аркадьевича». Неприятности и недоразумения скатываются с его души, не проникая вглубь, как вода с куска сливочного масла. «Все
люди, все человеки, как и мы грешные: из чего злиться и
ссориться?» — думает он.
— Ну, так и быть! повинную голову и меч не сечет; я ж
человек не злой и лиха не помню. Добро, вставай, Григорьевна! Мир так мир. Дай-ка ей чарку вина, посади ее за стол да угости хорошенько, — продолжал Кудимыч вполголоса, обращаясь к приказчику. — Не надо с ней
ссориться: не ровен час, меня не случится… да, что грех таить! и я насилу с ней справился: сильна, проклятая!
В день, когда это случилось, дул сирокко, влажный ветер из Африки — скверный ветер! — он раздражает нервы, приносит дурные настроения, вот почему два извозчика — Джузеппе Чиротта и Луиджи Мэта —
поссорились. Ссора возникла незаметно, нельзя было понять, кто первый вызвал ее,
люди видели только, как Луиджи бросился на грудь Джузеппе, пытаясь схватить его за горло, а тот, убрав голову в плечи, спрятал свою толстую красную шею и выставил черные крепкие кулаки.
— Ну, а мы переплетчики! Все мы трудящие
люди, из-за чего же ради мы будем
ссориться? Из-за полбутылки портера?… Друзья, друзья!.. Пойдем, Вася, к ним! — он потащил Ляхова к наборщикам. — Ну, помиритесь, поцелуйтесь!..
Человек, еще полдюжины портеру!
Как это делается? — она об этом не размышляла и боялась размышлять, потому что, испытывая иногда некоторое неудовольствие при платеже денег и требовании их вновь от дяди, она догадывалась, что и дядя их тоже от кого-нибудь требует, а это во всяком случае, очень неприятно, тем более что ему, может быть, приходилось иметь в этих случаях сношения с такими
людьми, с которыми можно
ссориться и мириться.
С тех пор как она вышла замуж за Якова Львовича, который имел за собою двадцать восемь поколений, восходящих до Рюрика, но тем не менее вел себя, по ее мнению, вульгарно и не только знался с
людьми, способными «
ссориться и мириться», но и сам иным благоволил, с другими не ладил, не разбирая их положения, и не ладил бог весть из-за чего, по побуждениям, которых Наталья Ярославовна не только не могла понять, но даже не допускала, чтобы что-нибудь подобное могло иметь в жизни место и значение.
Осторожность свою в этих, по ее словам, «тяжелых сношениях» она ставила выше всего, потому что подозревала, что «эти
люди способны
ссориться и мириться», тогда как Софья Сергеевна никогда ни с кем не
ссорилась и потому, следовательно, ни с кем и не мирилась.
Можно положительно сказать, что если б и в монастырях тоже не оказывалось каких-нибудь угнетенных
людей, за которых Доримедонт Васильич считал своею непременною обязанностью вступаться и через это со всеми
ссорился, то его ни одна обитель не согласилась бы уступить другой, но так как заступничества и неизбежно сопряженные с ними ссоры были его неразлучными сопутниками, то он частенько переменял места и наконец, заехав бог весть как далеко, попал в обитель, имевшую большой архив древних рукописей, которые ему и поручили разобрать и привесть в порядок.
Вы за что-то
ссоритесь; он оказывается самым недостойным тебя… мальчишкой (я никак не могу назвать его
человеком!) и грозит тебе распространить по городу твои письма.