Неточные совпадения
За что ж виновнее Татьяна?
За то ль, что в милой простоте
Она не ведает обмана
И верит избранной мечте?
За то ль, что
любит без искусства,
Послушная влеченью чувства,
Что так доверчива она,
Что от небес одарена
Воображением мятежным,
Умом и
волею живой,
И своенравной головой,
И сердцем пламенным и нежным?
Ужели не простите ей
Вы легкомыслия страстей?
Много красавиц в аулах у нас,
Звезды сияют во мраке их глаз.
Сладко
любить их, завидная доля;
Но веселей молодецкая
воля.
Золото купит четыре жены,
Конь же лихой не имеет цены:
Он и от вихря в степи не отстанет,
Он не изменит, он не обманет.
Правда, теперь вспомнил: один раз, один только раз я
любил женщину с твердой
волей, которую никогда не мог победить… Мы расстались врагами, — и то, может быть, если б я ее встретил пятью годами позже, мы расстались бы иначе…
Наталью Николаевну я уважаю и
люблю, Николай, — сказал он, прикладывая руку к груди, — да что она?.. ее
воля в этом доме все равно, что вот это, — при этом он с выразительным жестом кинул на пол обрезок кожи.
— Я ненавижу поповское православие, мой ум направлен на слияние всех наших общин — и сродных им — в одну. Я — христианство не
люблю, — вот что! Если б люди твоей… касты, что ли, могли понять, что такое христианство, понять его воздействие на силу
воли…
Сомова говорила о будущем в тоне мальчишки, который
любит кулачный бой и совершенно уверен, что в следующее воскресенье будут драться. С этим приходилось мириться, это настроение принимало характер эпидемии, и Клим иногда чувствовал, что постепенно, помимо
воли своей, тоже заражается предчувствием неизбежности столкновения каких-то сил.
— Книжками интересуешься? — спросила Марина, и голос ее звучал явно насмешливо: — Любопытные? Все — на одну тему, — о нищих духом, о тех, чей «румянец
воли побледнел под гнетом размышления», — как сказано у Шекспира. Супруг мой особенно
любил Бульвера и «Скучную историю».
Не полюбила она его страстью, — то есть физически: это зависит не от сознания, не от
воли, а от какого-то нерва (должно быть, самого глупого, думал Райский, отправляющего какую-то низкую функцию, между прочим влюблять), и не как друга только
любила она его, хотя и называла другом, но никаких последствий от дружбы его для себя не ждала, отвергая, по своей теории, всякую корыстную дружбу, а полюбила только как «человека» и так выразила Райскому свое влечение к Тушину и в первом свидании с ним, то есть как к «человеку» вообще.
— Ни ему, ни мне, никому на свете… помни, Марфенька, это:
люби, кто понравится, но прячь это глубоко в душе своей, не давай
воли ни себе, ни ему, пока… позволит бабушка и отец Василий. Помни проповедь его…
«Странно, как мне знаком этот прозрачный взгляд! — думал он, — таков бывает у всех женщин, когда они обманывают! Она меня усыпляет… Что бы это значило? Уж в самом деле не
любит ли она? У ней только и речи, чтоб „не стеснять
воли“. Да нет… кого здесь!..»
Я
любил останавливаться и подолгу смотреть на эту галдящую орду, а иногда и отдаваться
воле зазывал.
Всемогущее, невидимое, непонятное, всеведущее, вечное, самостоятельное благо, сущность всех сущностей, всемогущая
воля, которая собственно не
любит, не мудра, не правдива, не блага и т. д., но есть сама любовь, мудрость и благо, благой, вечный свет».
У безгрешного человека царило одно основное стремление, с которым согласованы были все остальные:
любить Отца
волею, мыслью, сердцем и познавать Его в мире.
Для меня деревня была временем воскресения, я страстно
любил деревенскую жизнь. Леса, поля и
воля вольная — все это мне было так ново, выросшему в хлопках, за каменными стенами, не смея выйти ни под каким предлогом за ворота без спроса и без сопровождения лакея…
Бедная Саша, бедная жертва гнусной, проклятой русской жизни, запятнанной крепостным состоянием, — смертью ты вышла на
волю! И ты еще была несравненно счастливее других: в суровом плену княгининого дома ты встретила друга, и дружба той, которую ты так безмерно
любила, проводила тебя заочно до могилы. Много слез стоила ты ей; незадолго до своей кончины она еще поминала тебя и благословляла память твою как единственный светлый образ, явившийся в ее детстве!
При мне он не боялся давать
волю языку; он меня
любил и часто, фамильярно трепля меня по плечу, говорил: «Добрая ветвь испорченного древа».
Они беспрестанно просили что-нибудь у княжны и за ее подарки, делаемые часто тайком от княгини, которая не
любила их баловать, приносили ей окаменелые просвиры и собственного изделия шерстяные и вязаные ненужности, которые княжна потом продавала в их же пользу, причем
воля покупщика вовсе не бралась в соображение.
В такие минуты, когда мысль не обсуживает вперед каждого определения
воли, а единственными пружинами жизни остаются плотские инстинкты, я понимаю, что ребенок, по неопытности, особенно склонный к такому состоянию, без малейшего колебания и страха, с улыбкой любопытства, раскладывает и раздувает огонь под собственным домом, в котором спят его братья, отец, мать, которых он нежно
любит.
Вот как выражает Белинский свою социальную утопию, свою новую веру: «И настанет время, — я горячо верю этому, настанет время, когда никого не будут жечь, никому не будут рубить головы, когда преступник, как милости и спасения, будет молить себе конца, и не будет ему казни, но жизнь останется ему в казнь, как теперь смерть; когда не будет бессмысленных форм и обрядов, не будет договоров и условий на чувства, не будет долга и обязанностей, и
воля будет уступать не
воле, а одной любви; когда не будет мужей и жен, а будут любовники и любовницы, и когда любовница придет к любовнику и скажет: „я
люблю другого“, любовник ответит: „я не могу быть счастлив без тебя, я буду страдать всю жизнь, но ступай к тому, кого ты
любишь“, и не примет ее жертвы, если по великодушию она захочет остаться с ним, но, подобно Богу, скажет ей: хочу милости, а не жертв…
Он совершенно справедливо сказал Евгению Павловичу, что искренно и вполне ее
любит, и в любви его к ней заключалось действительно как бы влечение к какому-то жалкому и больному ребенку, которого трудно и даже невозможно оставить на свою
волю.
Стоило Устеньке закрыть глаза, как она сейчас видела себя женой Галактиона. Да, именно жена, то, из чего складывается нераздельный организм. О, как хорошо она умела бы
любить эту упрямую голову, заполненную такими смелыми планами! Сильная мужская
воля направлялась бы любящею женскою рукой, и все делалось бы, как прекрасно говорили старинные русские люди, по душе. Все по душе, по глубоким внутренним тяготениям к правде, к общенародной совести.
Отцу, он хоть и
любит ее и хоть не раз говорил, что в сердечных делах
воли с нее не снимает, стыдится, однако, признаться, робеет, смелость теряет.
По странному капризу, она дала при рождении детям почти однозвучные имена. Первого, увидевшего свет, назвала Михаилом, второго — Мисаилом. А в уменьшительном кликала их: Мишанка и Мисанка. Старалась
любить обоих сыновей одинаково, но, помимо ее
воли, безотчетный материнский инстинкт все-таки более влек ее к Мишанке, нежели к Мисанке.
Уже в семье дедушки Порфирия Васильича, когда она еще была «в девках», ее не
любили и называли варваркой; впоследствии же, когда она вышла замуж и стала жить на своей
воле, репутация эта за ней окончательно утвердилась.
А вовсе не Парашины речи-желанья Василью Борисычу она говорила. Высмотрев украдкой, что было в лесочке, вздумалось Фленушке и эту парочку устроить. Очень
любила такие дела, и давно ей хотелось не свою, так чужую свадьбу уходом сыграть. По расчетам ее, дело теперь выпадало подходящее: влез пó пояс Василий Борисыч — полезет по горло; влезет по горло — по́ уши лезь; пó уши оку́нется — маковку в воду… Того хочет Флена Васильевна, такова ее девичья
воля.
— Не в своем уме… пропащий человек. И что мне с ним делать, не знаю! Никого он не
любит, никого не почитает, никого не боится… Знаете, над всеми смеется, говорит глупости, всякому в глаза тычет. Вы не можете поверить, раз приехал сюда Варламов, а Соломон такое ему сказал, что тот ударил кнутом и его и мене… А мене за что? Разве я виноват? Бог отнял у него ум, значит, это божья
воля, а я разве виноват?
Все это, по — видимому, нимало не действовало на Дешерта. Это была цельная крепостническая натура, не признававшая ничего, кроме себя и своей
воли… Города он не
любил: здесь он чувствовал какие-то границы, которые вызывали в нем постоянное глухое кипение, готовое ежеминутно прорваться… И это-то было особенно неприятно и даже страшно хозяевам.
Я не скрыл от матери моего чувства; она очень хорошо поняла его и разделяла со мной, но сказала, что нельзя не исполнить
волю Прасковьи Ивановны, что она добрая и очень нас
любит.
— Матушка, Аграфена Ивановна! — повторил он, — будет ли Прошка
любить вас так, как я? Поглядите, какой он озорник: ни одной женщине проходу не даст. А я-то! э-эх! Вы у меня, что синь-порох в глазу! Если б не барская
воля, так… эх!..
Лизавета Александровна утешала его со всею нежностью друга и сестры. Он поддавался охотно этой милой опеке. Все такие натуры, какова была его,
любят отдавать свою
волю в распоряжение другого. Для них нянька — необходимость.
Он с ужасом должен был сознавать, что
любит ее, что чувство дружбы, что искренность ее отношений к нему начинают не удовлетворять его, что чувство зависти к счастью его друга, — за которое он тотчас же жестоко осудил себя, — змеей против
воли вползало в его душу.
Он, может, слишком
любит меня, — да разве это зависит от
воли?
Рабьи теории
любят признавать свободу
воли и призывать ее для повиновения.
Они
любят нанять женщину (иногда даже в кредит) и пользоваться ею на всей своей
воле, как пользуются стаканом хорошего вина или вкусным блюдом.
— Я ужасно
люблю в людях силу
воли, — прибавила она, как бы совсем прячась в угол возка.
—
Люблю, — отвечал он, и слезы против
воли послышались в его голосе.
— А кто его
любит? Самое поганое дело… Целовальники, и те все разбежались бы, если бы ихняя
воля. А только дело верное, поэтому за него и держимся… Ты думаешь, я много на караване заводском наживу? Иной год и из кармана уплывет, а кабаками и раскроюсь. Ежели бог пошлет счастки в Мурмосе, тогда и кабаки побоку… Тоже выходит причина, чтобы не оставаться на Самосадке. Куда ни кинь, везде выходит, что уезжать.
— Ну, милушка, теперь уж твоя часть такая: как велят, — строго ответила Таисья, поджимая губы, — она
любила испить чайку. — Не умела своей
волей жить, так надо уметь слушаться.
«Нет, черт возьми! — сказал (как сейчас это помню) Петр Бурков, лихой малый и закадычный мой друг, — в таком положении нам,
воля ваша, оставаться нельзя; мы, господа, люди образованные, имеем вкус развитой; мы, черт возьми,
любим вино и женщин!» В это время — может быть слыхали вы? — имел в Петербурге резиденцию некоторый Размахнин, негоциант тупоумнейший, но миллионер.
Единообразие сей жизни он прерывал так называемыми объездами, посещал монастыри, и ближние и дальние, осматривал крепости на границе, ловил диких зверей в лесах и пустынях;
любил в особенности медвежью травлю; между тем везде и всегда занимался делами: ибо земские бояре, мнимоуполномоченные правители государства, не смели ничего решить без его
воли!»
— Боярыня, — сказал он наконец, и голос его дрожал, — видно, на то была
воля божия… и ты не так виновата… да, ты не виновата… не за что прощать тебя, Елена Дмитриевна, я не кляну тебя, — нет — видит бог, не кляну — видит бог, я… я по-прежнему
люблю тебя! Слова эти вырвались у князя сами собою.
Андрей Павлович был отчасти обрадован этой просьбой Степана. Несмотря на привычку к нему с малолетства, постоянное присутствие его соучастника в поступке против жены, которую он по-своему все-таки очень
любил, было тяжело князю. Он несколько раз подумывал отпустить его на
волю, но ему казалось, что этим он незаслуженно обидит преданного ему человека.
Чтобы понять в учении Христа то, что надо платить добром за зло, надо понять всё учение по-настоящему, а не так, как его толкуют церкви, с урезками и прибавками. Всё же учение Христа в том, что человек живет не для своего тела, а для души, для того, чтобы исполнить
волю бога.
Воля же бога в том, чтобы люди
любили друг друга,
любили всех. Как же может человек
любить всех и делать зло людям? Верующий в учение Христа, что бы с ним ни делали, не может делать того, что противно любви, не может делать зла людям.
Только одному делу не может помешать смерть: смерть не может помешать тому, чтобы во всякий час, пока жив, исполнять
волю бога —
любить людей.
А того… этого… другого-то, ремонтера-то… что ли… этого
любит и жалуется, что против
воли, говорит, своей я ему… предана.
Ужасно они степную
волю любят.
— Видал, как бабов забижают! То-то вот! И сырое полено долго поджигать — загорится! Не
люблю я этого, братаня, не уважаю. И родись я бабой — утопился бы в черном омуте, вот тебе Христос святой порукой!.. И так
воли нет никому, а тут еще — зажигают! Скопцы-то, я те скажу, не дурак народ. Про скопцов — слыхал? Умный народ, очень правильно догадался: напрочь все мелкие вещи, да и служи богу, чисто…
Замуж я вышла семнадцати лет, против моей
воли, по требованию родителей, за человека, которого я не только не
любила, но которого я просто боялась.
Как ни содержи муж свою жену, в полную ее
волю, как ни
люби ее, но отказ в сезонной шляпке, или в другой безделушке поведет, в девяносто девяти из ста случаев к крупному скандалу, к разрыву, к измене и даже иногда к пальбе из револьверов.
Если жена моя, прочтя эти строки, увидит, что я ошибался и что она никогда не
любила того, о ком я говорю, то она должна поправить мою ошибку, предав это письмо сожжению; но если я разгадал ее сердце, то да не оскорбит она меня неискренностию и передаст это письмо тому, кто его ей вручил. Такова моя
воля, которую я завещаю исполнить».