Неточные совпадения
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая
кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают
лошадей по всей России от одного конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на язык. Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный человек»; потому что обратили в
лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и
кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного человека; потому что не уважают добродетельного человека.
Во всю дорогу был он молчалив, только похлестывал
кнутом и не обращал никакой поучительной речи к
лошадям, хотя чубарому коню, конечно, хотелось бы выслушать что-нибудь наставительное, ибо в это время вожжи всегда как-то лениво держались в руках словоохотного возницы и
кнут только для формы гулял поверх спин.
Извозчики с криком и бранью колотили
лошадей, которые фыркали, упирались и не хотели ни за что в свете тронуться с места, несмотря на красноречие
кнутов.
Его плотно хлестнул
кнутом по спине кучер одной коляски за то, что он чуть-чуть не попал под
лошадей, несмотря на то, что кучер раза три или четыре ему кричал.
Слезает с ко́зел он
И,
лошадей мучитель,
С лакеем в два
кнута тиранит с двух сторон...
Илья Ильич завел даже пару
лошадей, но, из свойственной ему осторожности, таких, что они только после третьего
кнута трогались от крыльца, а при первом и втором ударе одна
лошадь пошатнется и ступит в сторону, потом вторая
лошадь пошатнется и ступит в сторону, потом уже, вытянув напряженно шею, спину и хвост, двинутся они разом и побегут, кивая головами. На них возили Ваню на ту сторону Невы, в гимназию, да хозяйка ездила за разными покупками.
От приезду моего на почтовый стан до того времени, как
лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они на крылех ветра. А мои клячи, хотя лучше казалися тех, кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского
кнута, бежали посредственною рысью.
Привели мне
лошадь на дом. На другой же день она оказалась запаленной и хромой. Вздумал я было ее заложить: пятится моя
лошадь назад, а ударишь ее
кнутом — заартачится, побрыкает, да и ляжет. Я тотчас отправился к г-ну Чернобаю. Спрашиваю...
И он махнул
кнутом.
Лошади тронулись.
Кучер то и дело сгонял
кнутом оводов с
лошадей.
Лошади бойко побежали, и на улице стало тише. Мужики, бабы, встречая и провожая бричку косыми взглядами, молча, нехотя кланялись Косареву, который, размахивая
кнутом, весело выкрикивал имена знакомых, поощрял
лошадей...
Парня осторожно положили поперек дороги Самгина, в минуту собралась толпа, заткнув улицу; высокий, рыжеватый человек в кожаной куртке вел мохнатенькую
лошадь, на козлах саней сидел знакомый извозчик, размахивая
кнутом, и плачевно кричал...
— Как желаете, — сказал Косарев, вздохнув, уселся на облучке покрепче и, размахивая
кнутом над крупами
лошадей, жалобно прибавил: — Вы сами видели, господин, я тут посторонний человек. Но, но, яростные! — крикнул он. Помолчав минуту, сообщил: — Ночью — дождик будет, — и, как черепаха, спрятал голову в плечи.
— Во владение Кирилу Петровичу! Господь упаси и избави: у него часом и своим плохо приходится, а достанутся чужие, так он с них не только шкурку, да и мясо-то отдерет. Нет, дай бог долго здравствовать Андрею Гавриловичу, а коли уж бог его приберет, так не надо нам никого, кроме тебя, наш кормилец. Не выдавай ты нас, а мы уж за тебя станем. — При сих словах Антон размахнул
кнутом, тряхнул вожжами, и
лошади его побежали крупной рысью.
Да и с крутых-то гор никакими
кнутами не заставишь
лошадей идти рысью: тут они обнаруживают непоколебимое упорство.
Их везла пара сытых
лошадей, ехавших медленной рысью; в груди у них что-то отдавалось, точно икота. Кучер держал
кнут в кулаке, вожжи лежали у него на коленях, и он изредка подергивал ими, с ленивым любопытством и зевотой поглядывая на знакомые предметы по сторонам.
Никто не чувствует себя человеком за этим делом, и никто не вкладывает в свой труд человеческого, сознательного уменья, а все везет свой воз, как
лошадь, отмахиваясь хвостом от какого-нибудь
кнута.
Извозчик бьет
кнутом лошаденку. Скользим легко то по снегу, то по оголенным мокрым булыгам, благо широкие деревенские полозья без железных подрезов. Они скользят, а не режут, как у городских санок. Зато на всех косогорах и уклонах горбатой улицы сани раскатываются, тащат за собой набочившуюся
лошадь и ударяются широкими отводами о деревянные тумбы. Приходится держаться за спинку, чтобы не вылететь из саней.
В знак согласия Иона дергает вожжи, отчего со спины
лошади и с его плеч сыплются пласты снега… Военный садится в сани. Извозчик чмокает губами, вытягивает по-лебединому шею, приподнимается и больше по привычке, чем по нужде, машет
кнутом. Лошаденка тоже вытягивает шею, кривит свои палкообразные ноги и нерешительно двигается с места…
Заяц опять остановился подле дороги. Мужики шли подле саней с поднятыми воротниками кафтанов. Лица их были чуть видны. Бороды, усы, ресницы их были белые. Изо ртов и носов их шел пар.
Лошади их были потные, и к поту пристал иней.
Лошади толкались в хомутах, пыряли, выныривали в ухабах. Мужики догоняли, обгоняли, били
кнутами лошадей. Два старика шли рядом, и один рассказывал другому, как у него украли
лошадь.
Никита откинулся всем корпусом назад, удерживая натянувшийся, как струна, волосяной чумбур, а Лиодор и Ахметка жарят ошалевшую
лошадь в два
кнута.
Псы пуще захрипели,
лошади понесли; и Егорушка, еле державшийся на передке, глядя на глаза и зубы собак, понимал, что, свались он, его моментально разнесут в клочья, но страха не чувствовал, а глядел так же злорадно, как Дениска, и жалел, что у него в руках нет
кнута.
Ямщик неистово хлестал
кнутом лошадей, и тройка с смертельным ужасом в глазах мчалась по прямой дороге мимо полосатых столбов.
На козлах еврей, живой и нервный, то и дело взмахивал
кнутом, шевелил вожжами, головой, локтями, коленями к подбодрял
лошадей отчаянным криком, не производившим на них ни малейшего впечатления.
Их перегнал, оглушительно стуча по камням, другой экипаж. Быстро и сумбурно промелькнули в свете фонарей гнедые
лошади, скакавшие нестройным карьером, кучер, неистово вертевший над головой
кнутом, и четыре офицера, которые с криком и свистом качались на своих сиденьях.
Всякий из них, продавая свою
лошадь, вскакивал на нее верхом и начинал лупить ее что есть силы
кнутом и ногами по бокам, заставляя нестись благим матом, а сам при этом делал вид, что будто бы едва сдерживал коня; зубоскальство и ругань при этом сыпались неумолкаемо.
Почтовый извозчик, озлобленный с виду парень, проговорив: «Эх, вы, одры!» — сразу же начал загнанных почтовых
лошадей лупить
кнутом по бокам, так что те не выдержали наконец — отступились от дурака и заскакали.
Наконец мы убеждаемся, что паром отчаливает от другого берега. Наступает внезапное затишье, прерываемое лишь посвистыванием бурлаков на
лошадей, тянущих бечеву. Страшно смотреть. Изморенные, сплеченные животные то карабкаются на крутизну, то спускаются вниз в рытвины, скользят, падают на передние ноги и вновь вскакивают под градом ударов
кнута.
Ни он
лошадь не задергает, ни он лишний раз
кнутом ее не хлестнет — право-ну!
— Вы, барин, курите побольше, а то ведь эти пискуны-то совсем съедят! — сказал, обертываясь к нему, исправнический кучер, уже весь искусанный комарами и беспрестанно смахивавший
кнутом целые стаи их, облипавшие бедных
лошадей, которые только вздрагивали от этого в разных местах телом и все порывались скорей бежать.
Чаще всего он привязывал ее к столбу, как
лошадь, и бил
кнутом, пока не уставал сам.
Русская
лошадь знает
кнут и потому боится его (иногда даже до того уже знает, что и бояться перестает: бей, несытая душа, коли любо!); немецкая
лошадь почти совсем не знает
кнута, но она знает"историю"
кнута, и потому при первом щелканье бича бежит вперед, не выжидая более действительных понуждений.
— Стою я это, и вижу вдруг, что будто передо мною каторга, и ведут будто меня, сударь, сечь, и
кнут будто тот самый, которым я стегал этих
лошадей — чтоб им пусто было!
Он вдруг хлестнул
кнутом левую
лошадь и озлобленно крикнул...
Махнув
кнутом на
лошадь, извозчик опять обернулся и тише продолжал...
— Жизнь не
лошадь, ее
кнутом не побьешь! — сказал Андрей.
Обратный путь уже не был так оживлен, потому что Евангел точно что-то почуял и молчал под стать Ларе, а ямщик пробовал было завести раза два песню, но обрывал ее ударами
кнута по шее
лошади и тоже умолкал. Так они и приехали, но не вместе, потому что Евангел встал на повороте к своему жилью, а Лариса вбежала во двор и еще более удивилась: окна ее флигеля были темны.
Поставил человек
лошадь к месту, кинул ей сена с воза или подвязал торбу с овсом, потом сунул
кнут себе за пояс, с таким расчетом, чтобы люди видели, что это не бродяга или нищий волочится на ногах по свету, а настоящий хозяин, со своей скотиной и телегой; потом вошел в избу и сел на лавку ожидать, когда освободится за столом место.
— Да погоняй же, Митрофан, мы с тобой никогда не доедем! — крикнул Бобров нетерпеливо, хотя пролетка в без того неслась так, что дыхание захватывало. Митрофан проворчал что-то недовольным басом и ударил
кнутом Фарватера, скакавшего, изогнувшись кольцом, на пристяжке. Кучер недоумевал, что сделалось с его барином, всегда любившим и жалевшим своих
лошадей.
На повертке в Головлево он как-то торопливо задергал вожжами и, за неимением
кнута, пугнул рукой
лошадь, еле передвигающую ноги.
Соседи поднимали Мыльникова на смех, но он только посмеивался: хороший хозяин сначала
кнут да узду покупает, а потом уж
лошадь заводит.
Едем: на улицах чуть брезжит, сверху изморозь,
лошади едва ногами перебирают,
кнут так и стучит по крышке кареты.
Сколько раз переходил я от раздражительности ребенка к тупой бесчувственности
лошади, которая уже и хвостом не дрыгает, когда ее сечет
кнут…
Катя хотела соскочить с линейки и броситься усовещивать чеченца. Ханов крепко охватил ее рукою и сильно ударил
кнутом по
лошадям. Они понесли под гору.
Мужик слегка подхлестывал
кнутом лошадь. Несло от него чем-то светлым, тихим и крепким, что всегда чуялось Кате в мужиках сквозь их жадность, жестокость и грубость.
Горелов, в окровавленном пальто, лежал на дороге, закинув голову, и хрипел. Мелькнула в глаза далекая линейка на шоссе, — она мчалась в гору, мужик испуганно оглядывался и сек
кнутом лошадей. Махновец душил Леонида.
Катя быстро переглянулась с Леонидом. И дальше все замелькало, сливаясь, как спицы в закрутившемся колесе. Леонид охватил сзади махновца, властно крикнул: «Товарищи, вяжите его!» — и бросил на землю. Катя соскочила с линейки, а мужик, втянув голову в плечи, изо всей силы хлестнул
кнутом по
лошадям. Горелов на ходу спрыгнул, неловко взмахнул руками и кувыркнулся в канаву. Греки вскочили в мажару и погнали по дороге в другую сторону.
Он подумал, но не нашел ответа. Пошевелил плечами и стегнул
кнутом лошадь.
Туман редел в голове. Непонятно было, откуда слабость в теле, откуда хлопанье пастушьего
кнута по лесу. И вдруг все вспомнилось. Вспомнился взблеск выстрела перед усатым, широким лицом, животно-оскаленные желтые зубы — Горелова? или
лошади с прикушенным языком? Но сразу же потом радостный свист пуль, упоение бега меж кустов, гребень горы и скачущие всадники… И такой позорный конец всего!