Неточные совпадения
Я у вашего дедушки в
бригаде служил, — обратился он опять к Аркадию, — да-с, да-с; много я на своем веку видал видов.
Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва
бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции, где в силу своего чина играл довольно значительную роль.
Кавалеров, как и везде, где не квартирует какой-нибудь уланской
бригады, было менее, нежели дам, все мужчины, годные на то, были завербованы.
Всех полков четыре, которые образуют, во-первых, две
бригады и, во-вторых, дивизию; в каждом из этих подразделений имеется командир и шпион.
Но ровно через полгода, на бригадном смотру, рядовой Колпаков как ни в чем не бывало оказывается в третьей роте второго баталиона Новоземлянского пехотного полка, той же
бригады и той же дивизии!
В результате этого свидания было то, что Самохвалов оставил училище и был переведен командиром
бригады на крайний юг России.
— В двенадцатую артиллерийскую
бригаду на сослужение с отцом.
— Когда я был еще прапорщиком, — заговорил вдруг Шульгович, — у нас был командир
бригады, генерал Фофанов.
— Как же я служил с ним, — возразил с гневом поручик, — когда у нас в
бригаде офицеры были все благороднейшие люди!.. А тут что ж?.. Кушать хотелось… Ничего с тем не поделаешь…
— Знал! — нетвердо выговорил поручик. — У нас в
бригаде был тоже Тулузов…
Это было в 1826 году, когда и граф перестал пользоваться петербургским домом, находившимся и до сего дня на Литейном проспекте и никогда не бывшим полною собственностью Алексея Андреевича, а принадлежавшим 2-й артиллерийской
бригаде.
Искренно оплакивая кончину горячо любимого ею супруга, Ольга Николаевна не давала горю овладеть ею совершенно, памятуя, что на ней лежат обязанности по отношению к сыну, которому шел двадцать второй год и он был поручиком артиллерии и стоял с
бригадой в одной из южных губерний, и к дочери — шестнадцатилетней красавице Мери, как звала ее мать.
Толпы нищих стали собираться на угол Литейной и Кирочной улицы к дому 2-й артиллерийской
бригады, где жил граф Аракчеев, и получали щедрую милостыню из рук молодой графини, их ангела-хранителя.
— Не может быть, — вдруг заявил он, — резоны он мне представил, почему относительно меня такой «казус» вышел: однофамилец и даже соименник со мной есть у нас в
бригаде, тезка во всех статьях и тоже капитан, и сам я слышал о нем, да и его сиятельство подтвердил, такой, скажу вам, ваше превосходительство, перец, пролаз, взяточник… за него меня его сиятельство считали, а того, действительно, не токмо к наградам представить, повесить мало…
В семь часов утра он вышел в залу тогдашних своих покоев, где были собраны начальники дивизий и командиры
бригад, полков и отдельных батальонов гвардейского корпуса.
— Бомбандир, ваше высокородие, первой артиллерийской
бригады.
По дальним селеньям, на зимний постой,
Бригаду его разбросали,
Ее объезжал беспрестанно Сергей.
Ему велено было сдать свою
бригаду генерал-майору Нащокину и спешить к местам, угрожаемым опасностию.
Турки стреляли без умолку, их пули жужжали непрерывным роем, вырывая из русского строя жертву за жертвой, но
бригада бодро подвигалась вперед.
Кавалерийский отряд, в котором находился 34-й Донской казачий полк, состоял, кроме него, из уланского и казачьего полков 9-й кавалерийской дивизии и кавказской казачьей
бригады.
Николай Герасимович был командирован в 1-ю
бригаду 5-й пехотной дивизии, которая должна была штурмовать вместе с румынскими войсками Гривицкий редут.
Пока он ехал, переходя с поезда на поезд, не раз сменилась и публика, и кондукторская
бригада.
Хотя посещение его было вовсе некстати, но я все-таки хотел faire bonne raine à mauvais jeu [Делать веселое лицо при плохой игре (франц.).] и старался уверить его в противном; объяснил ему, что я — Пущин такой-то, лицейский товарищ хозяина, а что генерал Пущин, его знакомый, командует
бригадой в Кишиневе, где я в 1820 году с ним встречался.
Дельвиг после выпуска поехал в Хороль, где квартировал отец его, командовавший
бригадой во внутренней ставке.
Так, совсем как будто нечаянно, кривым путем — из удавшегося суда, из душевного подъема, вызванного общими переживаниями на суде, — родилась первая молодежная ударная
бригада на заводе «Красный витязь».
Предстоял московский, а потом всесоюзный съезд ударников. На 8 ноября была назначена заводская конференция ударных
бригад для выбора делегатов на съезд. ВКК — временная контрольная комиссия по работе ударных
бригад — поручила своим членам, Ведерникову, Лельке и Лизе Бровкиной, подготовить отчет для конференции: столкуйтесь там между собою, выработайте сообща, и кто-нибудь из вас выступит.
— Ведь она в нашей
бригаде, здесь же.
А вот давайте все, кто тут есть, — вступим в ударные
бригады завтра же!
Сели, стали разбираться в цифрах: количество ударных
бригад, снижение брака, результаты соревнования. Работа была огромная. Сидели до позднего вечера. Оба увлеклись.
Против него сурово выступила товарищ Ногаева и своим уверенным, всех покоряющим голосом заявила, что это — реакционный вздор, что если бы было так, то для чего ударные
бригады, для чего соревнование и премирование ударников?
Голосовали и принимали предложение. Тут же утверждали заранее приготовленный устав ударной
бригады. И появлялись плакаты в цехах и заявления в заводской газете «Проснувшийся витязь...
— Задним числом глядя, наша весенняя ударная
бригада была просто позор. Мы как будто не делом занимались, не решали важную политическую задачу, а матч какой-то устроили волейбольный, веселую для себя забаву!
Образовалось немало инициативных троек и ударных
бригад. Но нужной подготовки проведено не было, тройки и
бригады не родились органически от рабочей массы, а назначены были сверху, во исполнение приказа Куйбышева. И болтались они в заводской жизни мертвыми, нерожденными младенцами.
Организовали весь комсомол окрестных деревень. Комсомольские
бригады сплачивали бедняков, обобществляли весь рабочий и продуктовый скот. Работали день и ночь. Из района и округа то и дело приходили настойчивые приказы: «Нажимай на сплошную», то есть на сплошную коллективизацию.
И правда, зачался большой пожар. Через две-три недели узнать нельзя было завода: весь он забурлил жизнью. Конвейеры и группы вызывали друг друга на социалистическое соревнование. Ударные
бригады быстро росли в числе. Повысился темп работы, снижался брак, уменьшались прогулы. И сделалось это вдруг так как-то, — словно само собой. Какой-то беспричинный стихийный порыв, неизвестно откуда взявшийся.
В газетах пелись хвалы заводу. Приезжали на завод журналисты, — толстые, в больших очках. Списывали в блокноты устав ударных
бригад, член завкома водил их по заводу, администрация давала нужные цифры, — и появлялись в газетах статьи, где восторженно рассказывалось о единодушном порыве рабочих масс, о чудесном превращении прежнего раба в пламенного энтузиаста. Приводили правила о взысканиях, налагаемые за прогул или за небрежное обращение с заводским имуществом, и возмущенно писали...
Заводской партком объявил мобилизацию рабочих в подшефный заводу район на колхозную кампанию. Образовалось несколько
бригад. Откликнулись на призыв Лелька, Ведерников, Юрка. Оська Головастов поместил в заводской газете такое письмо...
Пошли вместе. Говорили о работе временной контрольной комиссии по деятельности рабочих
бригад, куда выбрали Лельку.
Лелька работала на бордюре. Рядом с нею, на резине, работала Зина Хуторецкая; прозвание ей было: Зина-на-резине. Некрасивая, худая, с нездорово-коричневым лицом и стрижеными, невьющимися волосами. Часто покашливала коротким кашлем. Любила бузить, дурила, смеялась, особенно с парнями; когда они возились с нею и крутили ей руки, она блаженно смеялась и смотрела влюбленно-угодливыми глазами. Но славная была девчонка, и одна из первых записалась в ударную
бригаду.
— Мы теперь узнали рабочий класс, какой он есть эксплоататор. Что эти рабочие
бригады у нас в деревне разделывают!.. Мужик разутый-раздетый, а они в драповых польтах, в сапогах новых, морды жирные, жалованья получают по полтораста рублей. Себя не раскулачивают, а мужика увидят в крепких сапогах: «Стой! Кулак!» Погоди, придет срок, мы с рабочим классом разделаемся.
В помещении одинцовской школы заседала приехавшая вчера комиссия по чистке аппарата. Ребята из
бригады пошли для развлечения послушать. Чистили местного учителя Богоявленского. Маленький человечек с маленьким красным носиком, с испуганными глазами и испуганной бороденкой.
И дальше шли параграфы устава
бригады: каждый ударник должен следить за работой своего соседа, и каждый отвечает за
бригаду, также
бригада за него… Ударник должен бережно относиться к заводскому имуществу, не допуская порчи такового хотя бы и другими рабочими. Должен быть примером на заводе по дисциплинированности и усердию работы на производстве.
Наконец кончил. Выступила еще Бася с маленьким докладом об ударных
бригадах. Гриша Камышов встал и заявил...
Устроены были при заводе двухнедельные курсы для отправляемых на колхозную работу, и в середине января
бригада выехала в город Черногряжск, Пожарского округа [Город Пожарск встречается и в более ранних произведениях Вересаева (например, в повести «Без дороги» — 1815 г.). Под этим названием писатель выводит свой родной город Тулу.]. Ехало человек тридцать. Больше все была молодежь, — партийцы и комсомольцы, — но были и пожилые. В вагоне почти всю ночь не спали, пели и бузили. Весело было.
Заводская газета «Проснувшийся витязь» с шумом и торжеством оповестила о возникновении молодежной ударной
бригады в галошном цехе. И из номера в номер в ней появлялись статьи о ходе работы на ударном конвейере, о том, как добросовестно, с каким энтузиазмом работает молодежь.
В том же году для обследования центральной части Уссурийского края посылаются охотничьи команды 10-го линейного батальона и 2-й стрелковой
бригады.
Там же изредка появлялись и его два помощника полициймейстера: бригад-майор Петр Алексеевич Ивашкин и Петр Иванович Давыдов.
Во главе поджидавших печальную процессию находился и Павел Петрович с небольшою свитой на углу Невского и Садовой. По приближении гроба государь снял шляпу. В это время за спиной его раздалось громкое рыдание. Он обернулся и увидел, что генерал-майор Зайцев, бывший в итальянскую войну бригад-майором, плачет навзрыд.
Молодой Лопухин прибыл с частью своего полка, расположенного в Москве и назначенной для соединения с корпусом, одной из
бригад которого начальствовал Александр Васильевич. Корпус этот в ноябре месяце 1768 года находился в Смоленской губернии, бывшей тогда пограничной. Суворов со своей
бригадой должен был там перезимовать. Во всю зиму он держал свою
бригаду в такой дисциплине и таком порядке, как будто бы он был в виду неприятеля.